Настоящий полицейский (СИ)
– А ну прекрати!
– Где мой брат?
– Да откуда мне знать-то, я не был в школе сегодня!
– А где ты был? Что ты делал прошлой ночью?
Раскаленное жало на сантиметр приблизилось к глазу, от дыма потекли слезы. Андрей Иванович был в ужасе.
– Я…я… что я делал? С отцом болтал о жизни, потом спать пошли… Чего ты хочешь, Игорь?
Жало приближалось. Игорь молчал. Туман в голове Андрея Ивановича неожиданно рассеялся, он стал торопливо соображать. Где его брат? Откуда же знать мне, если только, он ведь боялся чего-то.… Одна мысль, насторожившая Андрея Ивановича – вот и все что он мог сказать.
– Я не смог ему помочь! – Выпалил Андрей Иванович.
Неумолимо приближавшееся жало паяльника вдруг остановилось.
– В чем ты мог ему помочь?
– Да в том-то и дело, – тяжело дышал Андрей Иванович, – не смог я ему помочь. Брат…
Игорь нахмурился.
– Брат мой старший в Институте Стеклова работает, даже он не смог…
Паяльник совсем отдалился от лица, Игорь опустил руку, и Андрей Иванович смог немного перевести дух и прийти в себя.
– Он слишком далеко ушел… Максим, я имею в виду… и задавал все больше вопросов. Я перестал его понимать, когда он ушел в дифференциальную геометрию, а этот шифр… Я говорю ему, Максим, этого даже мой брат не знает, это уже не математика, а криптография.
– О чем ты говоришь, учитель? – Нахмурился Игорь. – Какая еще геометрия?
– Его что-то пугало. Я думаю, какие-то детские фантазии из-за ограниченного общения – он был очень одинок, сам понимаешь и конечно из-за его дара… – Андрей Иванович вдруг сдвинул брови, будто о чем-то догадался, – а что собственно случилось? Почему ты задаешь о нем такие вопросы?
– Какого еще дара?
Андрей Иванович вскинул брови.
– Ты шутишь?
– Да о чем же ты?
– Твой брат настоящий гений! Это будущий Карл Гаусс.
– Будущий?
– Даже не сомневайся, – Андрей Иванович простодушно заморгал.
Игорь, не отрывая немигающего взгляда от учителя, достал из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо рисунок Макса со спиралью и «финикийским» набором символов и показал учителю.
Тот завороженно смотрел на рисунок и вдруг вскинул брови.
– Так вот оно что!
– Что?
– Фибоначчи. По крайней мере, первые два точно. Третий, тоже наверное… Ну, конечно.
– Что?
– Спираль! – Андрей Иванович хлопал глазами, глядя на рисунок. – Ты что не видишь? Он частично расшифровал… Козья тропа…
– Что ты сказал?
– Козья тропа, он говорил о ней, но я… черт возьми, твоему брату нужен не я. Я всего лишь школьный учитель. Ему нужен экстерн в Институт Стеклова, его возьмут или хотя в школу при МВТУ. Я гарантирую, возьмут!
– Как его возьмут, если он пропал! – С отчаянием сказал Игорь.
– Что значит пропал?
– Сбежал из дома ночью и все!
– Как сбежал? Куда?
– Может сюда? – Игорь снова показал рисунок.
Андрей Иванович на него посмотрел, затем осторожно улыбнулся.
– Ну, это же просто математическая абстракция…
– Что она означает?
– Понимаешь, в чем дело, – у Андрея Ивановича зачесался нос и он поморщился, – не думаю, что мы способны ее понять. Я уже давно перестал понимать, еще, когда давал ему задачки из журнала по высшей математике. Он просил помощи у моего брата, он профессор, но и тот перестал понимать. Ему нужен уровень повыше. Есть вещи, которые может понять только математик. А что говорит сам Максим?
– Я же говорю – он исчез вчера ночью!
– А. Ну, он найдется, ты не волнуйся так.
– Не найдется.
– Так… Откуда ты знаешь?
– Знаю.
Андрей Иванович вдруг побледнел и в страхе посмотрел на Игоря.
– Я работаю с детьми. – Сказал он уверенно, но губы его задрожали. – Почти двадцать лет. Я знаю…Ты ведь…
– Что?
Глаза Андрея Ивановича были полны ужаса.
– Ты ведь не тот за кого себя выдаешь! – Почти выкрикнул он.
– Кто же я, по-твоему? – Удивился Игорь.
– Не знаю, но ты не ребенок. Ты выглядишь как ребенок, но ты не ребенок! Это ты… Это ты с ним что-то сделал!
Игорь вдруг испугался. Кто он, в самом деле? Сказать правду учителю? Он ведь сочтет его сумасшедшим, но что если так оно и есть? Что если он и вправду сумасшедший? Что если и вправду именно он что-то сделал?
В голове помутилось, но Игорь взял себя в руки, закрыл глаза, затем сел на табуретку, придвинув ее к Андрею Ивановичу.
– Ты знаешь язык жестов? – Спросил Игорь.
– Конечно.
– Что значит этот?
Игорь повторил жест Макса – провел ладонью перед лицом, держа руку строго вертикально.
– Нет такого жеста.
– Уверен?
– Во всяком случае, мне он неизвестен.
***Добравшись до площади, Игорь собирался позвонить «Вилли», но взгляд его остановился на очередной редкой для его времени картине – у памятника Ленину стояли две пожилые женщины с красными флагами и один седобородый мужчина с плакатом «Банду Ельцина под суд!» Собственно, Игоря заинтересовал не малочисленный митинг, а Ленин, измазанный в птичьем помете. Игорь вспомнил тревожный взгляд брата. Справа и слева от памятника размещались администрация и почта, а позади – дом культуры коксогазового завода. Красивое здание с колоннами с пафосными капителями в виде каменных листьев и балконами-галереями с балясинами. Все три здания голубоватого оттенка – самые красивые в городе, выстроенные в духе сталинского неоклассицизма.
Игорь слез с велосипеда медленно пошел вдоль стриженого кустарника, ограждавшего миниатюрный скверик вокруг памятника.
У входа в дом культуры стоял «ВВ-шник» со сложенным автоматом на плече в камуфлированной милицейской форме.
– Эй! У вас там несанкционированный митинг! – Крикнул ему Игорь.
– Чего? – Недоверчиво глянул на него «ВВ-шник».
– Там, перед памятником. – Игорь махнул рукой.
Милиционер, сохраняя все тоже недоверчивое выражение лица, вытянул шею, затем двинулся к скверику.
Дождавшись, когда он уйдет, Игорь тотчас бросил велосипед и кинулся в дом культуры. На его счастье стол перед входом, где обычно сидят приставучие вахтеры, оказался пуст, хотя Игоря одолевала сейчас такая ярость, что он, несмотря на возраст и внешнее спокойствие готов был вступить в бой с любым кто встанет на его пути.
В огромном фойе было пусто, с непривычки удивил богатый интерьер как в колонном зале, в котором, правда, полвека не делали ремонт. За огромными дверями звучала музыка, и пел какой-то хор. А со стороны правой лестницы послышались шаги. Игорь спрятался за толстую колонну и, ориентируясь на звук, укрывался за ней, пока шаги не исчезли за дверью. Здесь ему делать нечего – на желтых стенах висели только какие-то коллажи и стенгазеты. Он забежал по лестнице на второй этаж, еще более богатый, с цилиндрическим сводом над головой, украшенным роскошной лепниной и обрезанным балконами третьего этажа.
Игорь вспомнил, что в далеком детстве был здесь на ёлке. За дверями располагался главный зал, но он уже понял, что попал куда нужно – здесь на стенах висели картины. Он пошел по периметру, разглядывая зимние пейзажи, цветы, натюрморты, заснеженные церкви и закаты.
На дальней стене у мозаичного панно одна картина выделялась на фоне банальных творений художников-любителей – крупное изображение головы серны со светящимися глазами. Неизвестно, как удалось это исполнить художнику, но казалось, что глаза животного будто начинены фосфором – выключи свет и два огонька будут светить в темноте. Мимо такой картины трудно было пройти. Она была прекрасной и одновременно пугающей. Что в ней было такого? Казалось, что художнику удалось наделить ее какой-то загадочной формой жизни.
Вдобавок под ней размещалась секция из трех откидных кресел.
Игорь забрался на одно из них и рассмотрел картину вблизи. Странно, с близкого ракурса жуткий эффект терялся, только крупные и грубые мазки, а два «огонька» глаз – всего лишь пара капелек желтоватой краски. Изображение размывалось и теряло свою художественную силу. Зато в нижнем левом углу, Игорь увидел набор знакомых «финикийских» символов. Он достал из кармана рисунок брата со спиралью и понял, что символы абсолютно идентичны, только под ними не было никаких чисел.