Настоящий полицейский (СИ)
Когда они закрылись, Джавид велел Целестину присматривать за воротами и гаражами, а сам закрыл щиток ключом, висевшим в числе прочих у него на связке, и ушел вместе с бандой Мафусаила. Бастион обрадовался – такой щиток легко взломать обычным гвоздодером. И стражников нет, один только безобидный Целестин.
Одно плохо – до Лотты они доберутся раньше него, если только… Если только, прямо сейчас он не найдет машину!
***Гаражи Бастион нашел на первой же площадке, примыкавшей к выездной дороге. Темнота за провалами автомобильных въездов рисовала узнаваемые силуэты грузовиков, напоминавшие фургоны тридцатых годов двадцатого века. Их количество обнадеживало – Бастион насчитал не менее десятка, пока бежал, а ряд гаражей тянулся, открывая все новые и новые машины.
Однако по мере приближения, грузовики обретали странные черты. Размерами они становились как будто меньше, линии экстерьера искривлялись, сами машины становились какими-то скособоченными, а их кузова странно отражали свет. Добравшись до первого грузовика, Бастион стукнул по крышке капота и понял, в чем дело – крышка была деревянная. Обычная грубая фанера, без зачистки выкрашенная зеленой краской, прибитая мелкими гвоздями. Бастион дернул ее снизу, легко оторвал и увидел под капотом землю. Машины все были деревянными макетами, как грубые игрушки, а «колеса» – распиленные по габаритам бревна, выкрашенные по ободу черной краской имитирующей шины. Все это напоминало поделки представителей автомобильного карго-культа. Возможно, он тут действительно процветал, учитывая столь высокую ценность фургонов.
Бастион обошел грузовики во всех гаражах, и все они оказались бутафорскими. Он уже начал было отчаиваться, готовясь к бездумной гонке наугад, как взгляд его остановился на небольшой кирпичной постройке с гаражными воротами. Металлические ворота оказались закрытыми, зато обычная дверь с торца поддалась. В гараже стоял крошечный грязно-серый фургон, габаритами напоминавший китайский FAW. Дизайн автомобиля и конструкция на первый взгляд напоминало что-то примитивное из середины двадцатого века, но это был настоящий автомобиль. Настоящий железный автомобиль.
Причем дверца с водительской стороны открывалась без ключа. На внешней стороне Бастион вообще не обнаружил ни замков, ни заглушек. Зато внутри располагался хитрый засов с рычагом в передней части – чтобы быстро закрываться изнутри. Среда диктовала свои инженерные решения. Автомобиль был одновременно знакомым и незнакомым. Руль на месте, рукоятка коробки передач тоже и даже замок зажигания имелся, только ручного тормоза нет. Может педаль, как у мерседесов? Салон, конечно, странноватый. Напоминает больше каюту на микро-яхте. Маленькие окна с закаленными стеклами не открываются.
Все пространство за передними сиденьями занимала огромная бочка из нержавейки, вроде пивной, только больше раза в четыре, от которой тянулись гофрированные трубки в сторону приборной панели.
Кресел всего два – водительское и пассажирское, на большее нет места – без подголовников, обиты коричневой кожей. Бардачок выдвижной, с лакированной крышкой из дерева. Внутри Бастион обнаружил свернутые засаленные бумаги с текстами в виде индийской вязи, а под ним огромный старинный револьвер, разукрашенный узорами и позолотой как игрушка разбогатевшего на продаже крэка афроамериканца. Одновременно Бастиону он напомнил чем-то пластмассовый ковбойский пистолет в том далеком детстве, когда его называли Гариком. В барабане было три патрона непривычного калибра, Бастион высыпал их в ладонь, затем нажал на спусковой крючок. Курок оттянулся и ударил в прокрутившийся барабан, без характерного щелчка. Боёк сломан, догадался Бастион. Впрочем, даже неисправный револьвер может быть полезен.
В фургоне Бастион нашел еще пару шахтерских фонарей, тоже нерабочих и запас воды в четырех грушевидных бутылках, примерно по полтора литра. Глядя на тесно сдвинутое к панели водительское сиденье и до самой бочки отодвинутое пассажирское, Бастион решил, что это и есть машина инспекторов. Лучший вариант, если подумать, особенно если из других машин здесь только деревянные макеты.
Бастион сел за руль, ощупал ногами педали – три как положено. Опустил руки, левая сразу легла на рычаг регулировки кресла, он оттолкнул ногами сиденье, наклонился, легко снял кожух на защелках под рулевым колесом. Нашел две колодки с проводами, разъединил клеммы, вытащил провод и переставил провода в первый и пятый отсек. В темные ворота ударил свет фар. Сунув третий провод во второй отсек, машина взревела и покатилась вперед. Бастион выругался и ударил ногой по педали тормоза. Машина резко остановилась. Мощности ощущалось совсем немного, но машинка была маленькая. Когда Бастион выехал на ней из гаража, она чем-то напомнила ему шуструю малолитражку.
***– Через пять минут, – сказал Джавид, входя в кабинет.
Лотта, сидевшая в углу, бросила на него свой сумеречный взгляд, в котором страха было теперь больше чем гнева, и совсем немного мольбы – отголосок юных лет.
Впрочем, Джавид не смотрел на нее. Он встал у стола, глядя в окно. Вместо привычной улыбки губы растянулись в оскал.
Мафусаил и Август тоже стояли по углам кабинета, переминаясь с ноги на ногу.
Скорее ради них, а не ради другого обреченного ребенка, Джавид не стал изменять себе. В глазах остальных подчиненных он не должен был терять авторитета.
– Думаешь, мне это легко, Лотта? – спросил он, продолжая глядеть на шпиль за окном. – Ты ведь сама знаешь, как устроен наш мир. Думаешь, я не заплатил свою цену? Моя рука – это не падение с лестницы.
Мафусаил и Август напряженно переглянулись.
– Вы даже не представляете, как нам повезло! Раньше в подобных случаях просто присылали огнеметную команду. Загадка, кого они ищут здесь, если единственный чужак их почти не интересует. Впрочем, это загадка не для нашего ума. Они его не нашли, а платим мы. Но это ненапрасная цена. Некоторым от этого не легче, я понимаю и очень сожалею. – Джавид взглянул на Лотту. – Всегда буду сожалеть. Но нас всех готовят к подобному. Вы же помните эти японские мультфильмы про пионеров, массово совершающих харакири? Скоро они покинут нас, и мы сможем вздохнуть с облегчением. Но до той поры мы должны сделать все, чтобы они не изменили своего решения.
Август посмотрел на Лотту и не сумел скрыть грусти во взгляде, а Мафусаил, напротив, обрадовался.
– Скорее бы! – выдохнул он. – Простите, Джавид, как-то неспокойно с ними.
– С ними всегда так. – Джавид посмотрел на девочку. – Лотта…
– Не надо ничего мне говорить! Отстаньте! – Лотта сердито отвернулась.
Несмотря на нелегкий труд и тревожное ожидание, измотавшее ее к концу дня, она ощущала какую-то неестественную бодрость. Легче, от этого, правда, не становилось.
– Улрич идет, – тихо сказал Август, стоявший у окна.
Лотта непроизвольно вздохнула.
– Где? – поспешно спросил Джавид, выдав тем самым свое волнение.
– По площади.
– Значит, будет через пару минут.
На несколько секунд в кабинете Джавида воцарилась тишина. Все ждали тяжелых грохочущих шагов Улрича на лестнице. Секунды тянулись, а в коридоре лишь тихо поскрипывали доски – должно быть от старых трещин или прогнувшихся лаг. Вскоре это тихий скрип стал слишком настойчивым, чтобы его можно было списать на звуки старого дома, а когда прямо за дверью уже совсем определённо скрипнула половица, стоявший ближе Мафусаил приоткрыл ее, и остолбенел. Глаза его полезли на лоб, а затем сам он стал медленно отстраняться. Все с изумлением наблюдали, как из-за двери в направлении носа Мафусаила вырастает длинный золоченый ствол.
Вскоре, проем расширился и за стволом возник Бастион, державший в руке огромный револьвер.
Он приложил палец к губам, видя, что Мафусаил, скрючившийся под его прицелом, пытается что-то сказать.
– На колени. Руки за голову.
– Бастион…
– Тссс, – Бастион перевел ствол на перебинтованную руку Джавида, покоившуюся в бандаже у живота. – Это всех касается. Закрой свою лицемерную пасть, Джавид, опустись на колени и не вынуждай меня тратить на тебя патрон.