В поисках Витослава (СИ)
— Ты — бог, и между тобой и общиной не может быть долгов. Мы производим взаимовыгодный обмен: община снабжает тебя коллизиями и, стало быть, энергией и силой, а ты даешь ей покровительство и наставничество.
— Ладно, уговорили. У меня есть бесконечное множество вариантов, но, я точно знаю: вас устроят далеко не все. Итак, вы можете сдаться на милость победителя…
— Ни за что!!!
— Вы подтверждаете только что сказанное мной. Продолжаю: вы можете начать войну, вы можете договориться с неприятелем, вы можете попробовать его перехитрить, и наконец, вы можете вступить против него в сделку с более могущественными, чем он, силами. Выбирайте.
— Открытую войну мы, скорее всего, проиграем.
— Даже не сомневайтесь в этом. В данном случае вам придется воевать не с кем-нибудь, а с государством, политика которого в течение десятилетий основывалась на подчинении и силовом подавлении. Если противник увидит, что не способен с вами справиться, то запросто может устроить вам ковровые бомбардировки, или взорвать на Гее тактический ядерный заряд, или… Поверьте мне: они могут такое, что обычному человеку не приснится даже в кошмарном сне. По этой же причине не рекомендую даже пытаться договариваться. Ради перспективы заполучить вас в качестве вожделенной добычи, они пойдут на нарушение любых договоров, скрепленных, хоть печатями, хоть клятвами на крови. На магию не надейтесь. У вас не осталось магических артефактов, кроме кольца Витослава, да и кольцо это не всемогуще. Как оружие, оно подходит более для поединков один на один, или два на два, ибо действует локально. Не все члены общины — маги. Если нейтрализовать Ядринца, Казимировича, Афиногена, Сихаэля, Витослава и Витовта, остальных можно брать, как говорится, голыми руками.
— А Репех?
— Он не член общины, он сочувствующий ей бог, он не станет вмешиваться, дабы не нарушать никем не писанные законы. По этой же причине не стоит особенно надеяться на других бесплотных — ни на богов, ни на демонов, ни на низших. Хотя в иные моменты они, возможно, смогли бы оказывать вам некоторую помощь.
— А как, окажись на нашем месте, поступил бы ты?
— Я? На вашем месте? Ха-ха-ха! Никогда!!! Хотя, возможно, я попытался бы их обмануть. Набрал бы добровольцев из числа оставшихся на Земле, поселили их на Гее, общину втихаря перевел на Терру, а для Земли придумал бы легенду, что, мол, вдруг случился катаклизм — магическое извержение, или еще че-нить позабористее, и вся община погибла. Но потом — никаких контактов; если разоблачат, второй раз этот номер не пройдет.
— Ты еще упоминал сделку с более могущественными силами!
— Это я так — брякнул, не подумав… Туда даже мне соваться боязно. Да и предложить вам для них нечего.
— А что бы они могли попросить?
— Не знаю, там нет никаких желаний, там царит полное удовлетворение, созерцающая сама себя благодать, там нет никого, про кого можно было бы сказать, что он — личность.
— Но кто-то же там есть?
— Там есть Тот, Который Причина всего.
— И с ним можно договориться?
— Не знаю. Были настырные смельчаки, которые отваживались искать с Ним встречи, но что с ними стало, и куда в итоге они подевались, я не ведаю. Никто никогда не возвращался от Того, Кто есть причина всего. Во всяком случае, в своем прежнем облике. Поэтому, как я думаю, самым правильным вариантом будет скрыться и затаиться минимум лет на пятьдесят. Со своей стороны смогу внедрить в нужные головы мысль о том, что гибель общины на чужой планете — сущая правда. Это должно сработать.
— Но напоследок мы им жахнем? (Это генерал).
— В Украине это называется «плюнуть соседу в борщ», а в России говорят: «Не съем, так понадкусываю!». Генерал, ну, зачем это?
— Не знаю, почему, но мне безумно хочется хоть немножко нагадить своим бывшим коллегам. Наверное, из-за того, что в общине я впервые в жизни почувствовал настоящую свободу!
— Вот и наслаждайся ею, сколько хочешь, и при этом не забывай поговорку: «Не буди лихо, пока оно тихо!».
— Хорошо-хорошо, но я один только раз!
— Ну, один раз, пожалуй, можно. Поведай, что ты уже задумал?
— У меня давно имеется громадный зуб на нашего интенданта, майора Аронова. Вот, ужо, я ему покажу!
— Генерал, полно тебе, с тех пор прошло семнадцать лет, кроме того, у тебя есть Изи́, до сих пор без ума в тебя влюбленная.
— Старая рана не заживает. Я отомстю, и моя мстя будет ужасна!
— Генерал, — вмешался Репех, давай я загляну в твою бывшую квартиру и разузнаю, что там и как, а уже потом ты будешь мстить. Ежели чего, я тебе помогу. Идет?
— Только ничего не говорите Изи!
— Мужики друг друга не сдают!
— Ребята, если у вас все, тогда я полетел; буду зондировать почву, подбивать клинья, нашептывать на ушко, поговорю с членами общины на Земле… Короче, всем пока-пока! (Это Аспид).
— Генерал, если хочешь, я ненадолго сделаю тебя гибким, как я.
— Хочу! И чтобы я летал! И чтобы мог превращаться! И чтобы…
— Слишком дорогое удовольствие. Когда-то меня связали кишками моего сына Нарви, приковали к скале, к трем камням, мне на голову капал яд, но я освободился и я стал таким, какой сейчас! Ты тоже хочешь попробовать вкусить моей участи?
— Нет, не хочу ни кишок, ни трех камней, ни яда! Зачем такие зверства? Давай что-нибудь попроще.
— Я дам тебе возможность любой трансформации.
— Этот как?
— Сможешь оборачиваться всем, чем пожелаешь!
— Давай!
— Кстати, когда-то, на чарующем безымянном острове на Земле в знак благодарности за возвращение памяти я подарил каждому из присутствующих по магической способности. И сразу стало видно, кто из общины прирожденный маг, а кто нет. Одни стали эти способности развивать и оттачивать, а иные о них забыли… Но это — личное дело каждого, я не в обиде. Так вот: среди нас есть новые члены общины, которые, как я полагаю, тоже достойны получить что-нибудь эдакое, — он пошевелил пальцами, — и чтобы оно пошло им на пользу. Светлана, какую способность ты хочешь получить?
— Никакой. Я боюсь всей вашей магии и хочу только, чтобы Володя был здоров, и ему было со мной хорошо.
— Да будет так, — торжественно провозгласил Репех. — Ну, а ты, Володя-Анданте-Ники́та-Бла́говест?
— Не знаю. На твое усмотрение.
— Поскольку ты у нас литератор и имеешь хорошую привычку беречь свои труды от всяких неприятностей, вручая их копии на сохранение доверенным лицам, я даю тебе способность делать это не по телефону, Интернету, или, там, через флешку. Отныне ты сможешь четко и ясно передавать сообщение мыслеграммами, напрямую из своей головы в любую другую. Да будет так!
— Репех, ну а я? Где моя способность? (Это генерал).
— Уже́!
— Уже? И что мне с ней делать?
— Что хочешь. Только осторожно… Эй, генерал, я же сказал осторожно!.. Ахали цели!
В месте, где стоял генерал, раздался тихий хлопок и возник большой возбужденный мужской пенис. Он слабо запульсировал и исчез. Рада истерически захохотала:
— Это то, что занимало девяносто процентов его ума! Даже, может, девяносто пять! Старый кобель!
— Вопиющая плоть! — пробормотал Ядринец.
— А может, он скрытый бисексуал? — предположил кто-то.
Ну, значит, пропал интендант! (Это Афиноген).
Мы огляделись. Репеха на прежнем месте тоже не было.
Прошло около десяти томительных минут, община начала вздыхать и украдкой поглядывать на магов — мол, ребята, не пора ли внести ясность? Но тут раздался тот же звук, и на прежнем месте появились невозмутимый, как всегда, Репех и озадаченный генерал в своем естественном облике. Все замерли в ожидании.
— Дело было так, — начал генерал, — вот он (кивок в сторону Репеха) меня перехватил и отговорил делать то, что я задумал, но я продолжал настаивать на том, чтобы мстя все-таки свершилась. И тут ко мне в голову пришла мысль (генерал подозрительно глянул на меня): я загадал так, чтобы каждое из ругательств Аронова превращалось в натуральное действие, совершаемое над ним самим. Срок исполнения — тотчас, длительность действия — тридцать секунд.