Толкователь болезней

В течение недели она держалась неплохо. Работа отвлекала от грустных мыслей. Они с Лакшми стали ходить на обед в новый индийский ресторан за углом, за едой приятельница сообщала о последних событиях в семейной жизни двоюродной сестры. Иногда Миранда пыталась поменять тему; эти попытки напоминали ей, как однажды в колледже они с тогдашним ее бойфрендом сбежали, не заплатив, из переполненного блинного ресторана, просто чтобы проверить, удастся ли выйти сухими из воды. Но Лакшми упорно твердила свое.
— На месте сестры я бы полетела прямо в Лондон и пристрелила бы обоих, — заявила коллега однажды. Она разломила лепешку пападам[6] на две части и обмакнула одну половинку в чатни. — Не понимаю, как можно просто сидеть и ждать у моря погоды.
А вот Миранда понимала. По вечерам она сидела за обеденным столом, красила ногти прозрачным лаком, ела нарезанные овощи прямо из салатника, смотрела телевизор и ждала воскресенья. Тяжелее всего было в субботу: к концу недели казалось, что воскресенье никогда не наступит. Однажды в субботу Дев позвонил ей поздно вечером, и она услышала на заднем фоне смех и болтовню целой толпы людей — Миранда даже предположила, что он на концерте. Но он был в своем загородном доме.
— Я плохо тебя слышу, — сказал он. — У нас гости. Соскучилась?
Миранда взглянула на экран телевизора — показывали глупый комедийный сериал, и, когда раздался звонок, она выключила звук. Она представила, как Дев скользнул в комнату на верхнем этаже и, придерживая ручку двери, шепчет в мобильный телефон, а в коридоре в это время толпятся гости.
— Миранда, ты скучаешь по мне? — снова спросил он.
Она ответила:
— Да.
На следующий день, когда Дев наконец пришел, Миранда полюбопытствовала, как выглядит его жена. Задавая этот вопрос, она волновалась и намеренно дождалась, пока он выкурит последнюю сигарету и решительным жестом раздавит окурок в блюдце. Ей хотелось знать, случаются ли между ними размолвки. Но Дев ничуть не удивился. Намазывая паштет из копченой рыбы на крекер, он ответил, что жена его похожа на бомбейскую актрису Мадхури Дикшит.
У Миранды дрогнуло сердце. Нет, дочь Дикшитов звали иначе, как-то на «П». И все-таки интересно, не родственница ли эта актриса ее бывшим соседям. Девочка Дикшитов была невзрачной, даже в старшей школе неизменно носила две косички.
Через несколько дней Миранда отправилась в индийский продовольственный магазин на Сентрал-сквер, где также давали напрокат видеокассеты. Дверь открывалась с затейливым позвякиванием колокольчиков. Время было обеденное, и других покупателей не наблюдалось. На экране телевизора, висевшего высоко в углу магазина, девушки в шароварах танцевали на пляже, синхронно подергивая бедрами.
— Добрый день, — поприветствовал Миранду человек за кассой. Он ел самос, макая его в темно-коричневый соус на картонной тарелке. Под стеклянным прилавком, на уровне его талии, стояли подносы с другими пухлыми пирожками, а также нечто похожее на бледные мягкие ириски ромбиками, накрытые фольгой, и ярко-оранжевые печенюшки, плавающие в сиропе. — Хотите взять фильм?
Миранда открыла органайзер, где было записано имя, как она его услышала: «Моттери Дикшит». Она осмотрела полки с кассетами позади прилавка. На футлярах красовались фотографии женщин в сидящих низко на бедрах юбках и топах, завязанных на груди, как банданы. Некоторые оперлись спиной на каменную стену или на дерево. С густо подведенными глазами и длинными черными волосами, они демонстрировали тот же тип красоты, что и танцовщицы на пляже. И потому Миранда поняла, что Мадхури Дикшит тоже красива.
— У нас есть фильмы с субтитрами, — продолжал продавец. Он поспешно вытер кончики пальцев о рубашку и достал три кассеты.
— Нет, — отказалась Миранда. — Спасибо, не надо.
Она прошлась по магазину, изучая полки с пакетиками и консервными банками без этикеток. Холодильный шкаф был забит питами в целлофане и неизвестными Миранде овощами. Целые стеллажи занимали упаковки острой смеси, которую всегда грызла Лакшми, — единственный продукт, который Миранда здесь узнавала. Она подумала, не купить ли один пакет для Лакшми, но не решилась — как объяснить приятельнице, зачем ее понесло в индийский магазин?
 
— Это пикантная смесь, — качая головой, проговорил продавец, обшаривая взглядом фигуру Миранды. — Вам не подойдет.
К февралю муж сестры Лакшми все еще не пришел в чувство. Он вернулся в Монреаль, пару недель жестоко бранился с женой и в конце концов упаковал два чемодана и улетел назад в Лондон. Он требовал развода.
Миранда сидела за рабочим столом и слушала, как Лакшми внушала сестре: на нем свет клином не сошелся, и прямо за поворотом ее ждет встреча с лучшим мужчиной. На следующий день сестра сообщила, что вместе с сыном отправляется к родителям в Калифорнию, чтобы восстановить силы. Лакшми убедила ее по пути заехать на неделю в Бостон.
— Перемена мест пойдет тебе на пользу, — мягко настаивала Лакшми. — А кроме того, мы уже много лет не виделись.
Миранда в надежде взглянула на свой телефон: ужасно хотелось, чтобы позвонил Дев! С их последнего разговора прошло четыре дня. А Лакшми уже звонила в справочное и интересовалась номером салона красоты.
— Что-нибудь расслабляющее, — попросила она. Она записала себя и сестру на массаж, чистку лица, маникюр и педикюр. Потом зарезервировала столик на обед во «Временах года». Тут Лакшми сообразила, что в горячем стремлении взбодрить сестру совсем забыла о мальчике, и постучала костяшками пальцев по перегородке.
— Миранда, ты занята в субботу?
Худенький мальчик с ранцем за плечами был одет в брюки в елочку, красный джемпер с V-образным вырезом и черные кожаные ботики. Лоб закрывала густая челка. Первое, что заметила Миранда, — темные круги под глазами. Они придавали семилетнему ребенку изможденный вид, словно он много курил и мало спал. В руках он держал большой альбом для рисования. Звали мальчика Рохин.
— Спроси меня про столицу, — заявил он, обращаясь к Миранде.
Она оторопела. Было полдевятого, субботнее утро. Миранда сделала глоток кофе.
— Про что?
— Это он играет в такую игру, — объяснила сестра Лакшми, такая же истощенная, как ее сын, с вытянутым лицом и тоже с темными кругами под глазами. Пальто ржаво-красного цвета тяжело лежало на ее плечах. Черные волосы с несколькими седыми прядями на висках были убраны в узел на затылке, как у балерины. — Назовите ему страну, а он скажет столицу.
— Слышала бы ты его в машине, — добавила Лакшми. — Он уже выучил все страны Европы.
— Это не игра, — возразил Рохин. — Я соревнуюсь с одноклассником — кто запомнит больше столиц. Я выиграю!
Миранда кивнула.
— Ладно. Столица Индии.
— Легкотня! — Он куда-то ушлепал, размахивая руками, как солдатик, потом вернулся и подергал мать за карман пальто. — Спроси что-нибудь сложное.
— Сенегал! — сказала та.
— Дакар! — с ликованием воскликнул Рохин и начал носиться расширяющимися кругами. Наконец он вбежал в кухню. Миранда услышала, как мальчик открывает и закрывает холодильник.
— Рохин, не трогай ничего без спросу! — устало крикнула сестра Лакшми. Она с натугой улыбнулась Миранде. — Не беспокойтесь, через пару часов он уснет. И спасибо, что согласились приглядеть за ним.
— Вернемся в три, — известила Лакшми, удаляясь вместе с сестрой по коридору. — Побежим, а то мы припарковались во втором ряду.
Миранда застегнула дверную цепочку и пошла в кухню искать Рохина, но он уже был в гостиной, стоял на коленях на складном стуле у обеденного стола. Он расстегнул свой ранец, отодвинул маникюрный набор Миранды на край стола и разложил цветные карандаши. Миранда встала у него за плечом. Мальчик взял синий карандаш и нарисовал самолет.
— Симпатично, — одобрила Миранда. Он не ответил, и хозяйка дома пошла на кухню налить себе еще кофе.
— Мне тоже, пожалуйста, — окликнул ее Рохин.