Апофеоз (СИ)

Но в рамках сбора информации задержались в системе. И — ничего. Никто в Бездну не летает, никому она нахрен не нужна. В пылевых облаках каких-то полезных минералов много, но они в виде пыли, да и бури электромагнитные от двух звёзд… В общем, смотавшийся на станцию бесплотным духом Дживс ни хрена нового и важного не узнал. Информации было даже меньше, чем в галактическом каталоге, на который мы ориентировались.
То есть местные послали Бездну в бездну. Что логично, я бы её тоже послал, если бы эта, конкретная Бездна, не была нам нужна.
Ну а мы после нескольких часов безуспешного Дживсого рысканья по станции, легли на разгонную траекторию в Бездну. И через дюжину часов (система была всего в полутора световых годах от Центральной) вывалились из гипера.
Бездна была как бездна. С планетарным положением нам повезло — звёзды не перетягивали водяной бублик друг с другом, борясь с центробежной силой. Это было прерогативой полугода прохождения планеты между ними.
А вот с остальным было неважно. При фактическом отсутствии планетарной системы, была система пылевая. Ионизированная, как сволочь, с натуральными штормами и бурями — эта пылюка, помимо постоянной бомбардировки всякой звёздной радиацией, ещё тёрлась сама об себя, постоянно накапливала статику.
То есть, оказавшийся в системе Кистень, тут же был вынужден поднять интенсивность щитов до боевых (!), а то обшивка (укреплённая, на минуточку, колдунством!) была бы сожрана этой пылюкой за несколько часов. Не говоря о таких незначительных вещах, как адская радиация…
— Прекрасное место, Дживс, — оценил я на голоэкране мостика показания борткомпа.
— И не говорите, сэр, — не стал спорить эфиряка.
— Ладно, не буду. Слушай, Дживс, а мы на орбиту то этой водяной Дыры ляжем?
— Должны, — без должной уверенности протянул Дживс. — И бездна, сэр, а не Дыра… хотя…
— Ладно, местечко всё равно неприятное, как ни назови. Ты этот, маячок клада чуешь?
— Чую, сэр, если мне позволено так выразится.
— Позволено-позволено, все свои. Ну, давай пробовать разбираться.
— Давайте, сэр.
Дюжину часов мы добирались до Мокрой Дыры, причём она чуть от нас не убежала, блин! В этой пылюке подлючей толком не разгонишься, даже с щитами врубленными, и мы, блин, с трудом и еле-еле успевали за планетой! Но догнали, к счастью, легли на орбиту. И, кстати, устроили небольшой прилив. Точнее, согласно схеме, и так нихрена не сферическая, а перекосоёженная планета ещё изогнулась в сторону Кистеня. Не сказать, чтобы особо сильно, но приборами фиксируемо и на схеме этот факт отобразился.
— Я проверю мне доступное, сэр, — расположил свою тушку в удобном кресле Дживс. — Думаю в пределах шести часов — нужно определится с фауной и её возможностями, посмотреть местонахождение базы, возможность подобраться к ней…
— Ясно. Ты не беспокойся, пинать я тебя, пока тебя не будет, не буду, — успокоил эфиряку я. — Когда ты в тебе есть — пинается гораздо приятнее.
— Ваше великодушие, сэ-э-э-эр, просто разит наповал, — выдал эфиряка и обмяк.
А взмельк-дух направился к планете. Я побродил по Кистеню, размялся, даже фигню какую-то, от нехрен делать, почитал. До каких только моральных низин не опустишься, со скуки…
Но совсем кануть мне не дал Дживс, воспрявший из Бездны.
Правда видок у эфиряки был кислый, скучный, хмрый. Переносицу тёр и на меня зыркал.
— Сэр, а может вернёмся на Иней? — были первые его осмысленные слова.
— Там что, НАСТОЛЬКО плохо?
— Мне, сэр, нанесли повреждения.
— Шобля?! Духу эфирному?!
— Примерно такая реакция у меня и была, сэр. Все организмы планеты — эфирные операторы, сэр. Сильные, агрессивные и безмозглые. Я бы сказал, что это невозможно… но мои пусть некритичные, но неприятные повреждения говорят об обратном. Если быть предельно откровенным — то это именно «пиздец», сэр, — разговорился уязвлённый в эфирную жопу эфиряка. — И давайте вернёмся…
— Ну уж нет, — решительно отказался я. — Ты лещей на планете огрёб.
— Не…
— Ну получил звиздюлей, неважно. То есть, экспериментальным путём установлено, что НЕХи эфирную живности типа «компаньон сорок второй» видят и не любят. Или любят, но тебе это не нравится.
 
— Чертовски остроумно, сэ-э-э-эр.
— Я в курсе, Дживс. Так вот, но ИХ уязвимость к колдунству ты не проверил. Кроме того — попробуем дроны, в конце концов! Времени у нас ещё десять дней. Ну не бросать же всё!
— Не… Сэр, я… А, давайте и вправду попробуем!
— Вот таким тебя люблю я. В хорошем смысле слова, — уточнил я. — Вот таким тебя хвалю я. Ладно, давай, для начала, закинем простых разведывательных дронов?
— Не простых, сэр… Мойдодыр, — фыркнул эфиряка.
— Я — Краб, и не фиг, — гордо ответил я.
  
Глава 3
 
Следующие дюжину часов мы упорно бомбардировали планету всяческой разведывательной техномелочью. Часть из которой тут же и наколдунствовали, точнее я колдунствовал, а Дживс со мной «мы пахали».
Местные дайкозлы выходили и вправду какими-то запредельными сволочами. В первые пару часов сожрали и нахрен сожгли все «стандартные» варианты, от макро, до нано уровня. После чего мы и перешли к колдунским защитам. И почти обломались, ключевое слово «почти».
Большая часть колдунских схем и даже их остаточные последствия вызывали у дайказлов нездоровый энтузиазм, с понятными и неприятными последствиями для машинерии.
Но вот на шестой час, экспериментов, когда я уже был готов махнуть клешнёй и лапой, одинокий разведывательный микродрон благополучно добрался до местоположения «врат», а точнее материального носителя эфирного воздействия стазиса. Ну, не совсем до него — метр металлического ядра там ещё было, но всё же.
— Это успех, сэр, — озвучил эфиряка, вглядываясь в показания.
— Охерительный успех — сантиметровый дрон довели, — фыркнул я. — Хотя успех, конечно. Хоть диапазон колдунства выявили.
— Именно, сэр. Предлагаю, для начала, снять слой металла.
— Это-то ясно, Дживс. Но есть у меня нехорошие ощущения, — потыкал я в описания предыдущих экспериментов на экране.
— Не попробуешь — не узнаешь, сэр.
— Твоя правда. Технические дроны, давай работать, — размял клешни я.
Предчувствия, чтоб меня, не обманули: дайкозлы не реагировали на выявленное нами «окно» колдунства, факт. А вот на массу, паразиты, такие — прекрасно реагировали! И на движение, и на температуру, звуки… сволочи и дайкозлы, в общем, констатировал я после того как сотня технических дронов было похерено в Бездне.
— Сантиметр, блин, — констатировал я. — Маловато, блин.
— Да, похоже нам придётся уложится в эти габариты, сэр. И сложносоставные конструкции не вариант, сэр.
— Ты ещё не забудь, — с ехидством напомнил я. — Что вот наделаем мы сварщиков-резчиков сантиметровых. Первое — они должны вразнобой идти, а то на них эти козлы среагируют.
— Это очевидно, сэр.
— Угу. И вот они начнут плавить и резать металл…
— Да чтоб его, сэр! — натурально взорвался Дживс.
— Не кипеши, всё учтено могучим Крабом, — довольно выдал я. — Правда геморроя будет много.
— Отдельные дроны маскировки, сэр?
— Они самые. И всё в рабочую систему скомпилировать, — стал прикидывать уже «практически» я. — И нужно всей этой пакости дохрена. Всё равно нормально нихера работать не будет. А будет всё ломаться, проёбываться и вообще. Так что — ты рули, а я творить.
— Слушаюсь, сэр.
И ещё восемь часов я тупо и нудно колдунствовал, создавая орды мелких дронов — аж шестнадцати, чтоб их, типов и видов! А эфиряка щедро засеивал этими дронами Бездну, вися на ядростационарной орбите над складом.
И вот моя охренительная мудрость себя показала: всё ломалось, проёбывалось и вообще. Не раз и не два прорывались сквозь систему маскировки температурные перепады, вибрации, да чёрт в ступе какой-нибудь! И очередной дайказёл подплывал и сжирал, сжигал и херил массив работающих дронов, козёл такой.