Герцог (СИ)

— Вы очень невежливы, моя дорогая жена, — с шутливым упреком произнес я, не оборачиваясь, а глядя прямо на господина Гэ. — Возможно, эти люди не хотели ничего дурного, а просто желали подарить нам великолепные метательные кинжалы?
— Прошу меня наказать, муж мой, — тем же тоном отозвалась Юэ. — Я такая небрежная.
У Гэ и всех его свитских отвисли челюсти. А я даже сморщился от досады. То есть это и был план врага? Покушение на переговорах, реализованное одаренными невысокого разряда? Я что же, не стою и капли уважения и какого-то внятного коварства?
Как выяснилось уже спустя пару секунд — очень даже стою. Герой, Воин и Страж, которые, к слову, не спешили лезть врукопашную, чтобы сделать то, что не вышло у Стрелков, так и остались стоять напротив нас. Только оружие достали и приготовились.
А вот настоящее нападение — оно случилось совсем в другом месте. Тела несостоявшихся убийц только-только прекратили хрипеть и затихли, как на палубу моей джонки полезли солдаты врага. Заметили их только в последний момент, для подъема они использовали нос корабля. С той его стороны, что была повернута к джонке Гэ и не просматривалась с моих судов.
Доспехов не носили, да и вооружены были легко — никаких щитов, одни лишь мечи да короткие копья. Но их появление уже походило на какой-то план. Связать меня нападением одаренных, одновременно с этим высадив еще сотню убийц, привезенных в трюме. 
У меня оставался только один вопрос к организаторам покушения. Сам господин Гэ — как он собирался спастись? Не могло же быть, чтобы он намеревался принести себя в жертву вместе со своими людьми? Отобьёмся мы от внезапной атаки или нет, но его-то точно на перерождение отправим. Не мог он этого не понимать!
А значит, одно из двух. Либо у него есть техника, которая позволит ему спастись (что маловероятно, учитывая слабость и рыхлость его ци), либо никакой он не господин Гэ, а обычный принесенный в жертву малозначительный человечек. Подменить главу вражеского альянса таким было очень даже просто, я ведь никогда прежде не видел настоящего господина Гэ.
Подтверждая мои выводы, двойник стал кричать, чтобы его пощадили. Но быстро заткнулся — сложно говорить, когда затылок пробивает прямой меч. Убийца поддельного китайского генерала, тот самый Страж в фэнтезийном доспехе, выдернул клинок и оскалился. А потом еще и рассмеялся, когда стрела Юльки бессильно отскочила от его груди. Ну да, моя благоверная-то ци не видела, не знала, что перед ней человек, который может ненадолго становиться неуязвимым. А то бы стрельнула чем-нибудь магическим.
Правда, ему быстро стало не до смеха, когда Бык ухватил его здоровенной своей лапищей за голову — просто положил ладонь на шлем и сжал! — после чего дернул на себя, раскрутил и выбросил за борт. Я ухмыльнулся — гора мышц в очередной раз продемонстрировала, что мозги у нее тоже варят неплохо. Он сразу сообразил, что пытаться бить неуязвимого врага будет не слишком эффективно, а потому просто избавился от него. Пусть об него рыбы зубы обламывают.
Моя же благоверная, искупая вину за промах, разобралась с Воином и Героем. Первая ее стрела пронзила коллеге Пирата глаз, вторая влетела в открытый рот Воину. Молодые еще, неопытные, куда им против Великолепной Юэ!
Пока мы разбирались со свитой, воинов Гэ на нашей палубе накопилось уже довольно много. Они активно наседали на копейно-щитовой строй моих солдат, но только почему-то на передние ряды. Что творилось в задних, с моей позиции видно не было, но явно они там делали что-то нехорошее.
Не мешкая, я активировал «небесный взор» и тут же спикировал вниз, повиснув над самыми головами диверсантов. И тогда увидел, что эти мерзавцы в спешном порядке опустошают горшки с маслом на палубу. Стараясь при этом, чтобы как можно больше его просочилось под доски, в трюм.
Не успел я сказать об этом своим ближникам, как джонка, на которой прибыли «переговорщики», ударила носом в борт моего корабля. На вражеском судне тотчас запылало пламя, а с их палубы на нашу полетели веревки с крючьями, связывая два корабля.
 
Вот, значит, какой был план! Сжечь меня. Пожертвовать своей последней джонкой и парой сотен воинов, даже несколькими пусть и слабенькими, но одаренными. И только лишь для того, чтобы избавиться от меня. Господин Гэ явно не пренебрегал мнением относительно роли личности в истории. И смог найти достаточно отморозков, готовых сдохнуть, но убить меня. 
Пламя мгновенно перебросилось на палубу моего корабля, превращая его в филиал ада на воде. Заорали люди — и мои солдаты, и вражеские, когда огонь ударил им в лица. Диверсанты с еще большим ожесточением принялись давить на защитников джонки, стремясь оказаться подальше от жара.
Я же, ругаясь на великом и могучем, тащил Юльку и Быка к противоположному борту, куда огонь еще не добрался. Лю Юй пытался вырваться и ринуться в битву, но я обложил его такими словами, что он послушно последовал за мной. 
— Я не умею плавать! — сообщила жена, когда я стал выпихивать ее в воду.
Черт, совсем забыл, что плавание не входит в список обязательных дисциплин для обучения принцесс, воинов и прочих достойных людей! 
Бык тоже смущенно покачал головой.
— Тогда ломай борт, быкоголовый! Нужны достаточно крупные фрагменты, которые удержат вас с Юэ на поверхности.
Тем более болтаться на волнах нам предстояло недолго. Приданный флот уже спешил к месту, одновременно засыпая стрелами три баркаса, на которых находились воины Гэ. Их-то зачем сюда притащили?
Сам же я повернулся лицом к подступающему пламени.
Сражение продолжалось, несмотря на пожар. Многие, конечно, поспешили покинуть судно, но большинство все еще увлеченно друг дружку резали. Если так дальше пойдет, и тонуть никому не придется — все тут лягут. 
Ладно, попробуем спасти, кого сможем.
— Все назад! — заорал я своим. — Отступление, ко мне!
С задержкой воины стали пятиться назад, а их противники, почувствовав слабину, напирать еще сильнее. Чего я, в принципе, и добивался. Глубоко вздохнув, я развел руки, расположив их таким образом, чтобы они стали векторами движения воздушных потоков, и активировал «Встречный ветер».
Как там Гуаньинь писала в виртуальном интерфейсе, когда я им еще пользовался? Техника создает зону неравномерного распределения атмосферного давления. Путем выбора расположения зоны высокого давления и низкого давления одаренный создает воздушный поток, сообщая тому силу и направление движения. 
Раньше я применял ее только для того, чтобы отклонить облако стрел, летящих на воинов. Сегодня же — совсем по-другому. Воздушный поток ударил в спины моим воинам, подхватил огонь и бросил его в лицо наступающим. Ревущее пламя мгновенно превратило половину судна в настоящий кузнечный горн, заставив диверсантов забыть о битве. Кто не спекся сразу, попытался спастись в воде. Их было немного. 
Та же судьба постигла и связанную с моей вражескую джонку. Пропитанная маслом, подожженная, она и так-то ярко горела, а после «Встречного ветра» и вовсе запылала факелом. 
Бык тем временем увлеченно разламывал борт и бросал на воду обломки. С каждым куском древесины он подхватывал одного из солдат и, не обращая внимания на его протесты, вышвыривал в реку. Юлька уже дрейфовала на доске, ожидая, когда подойдут спасатели. 
Значит, и мне пора валить. Я не капитан, чтобы последним уходить с тонущего корабля, а вполне важный юнит в своей армии, гибели которого никак нельзя было допустить. К тому же я умел плавать — я, не Вэнь Тай. Сбросив легкий доспех — в воде он ни разу легким не будет, я спокойно прошествовал мимо Лю Юя. На ходу напомнил ему, что очень на него разозлюсь, если он решит тут сгореть. И прыгнул в реку. В несколько гребков добрался до Юльки, убрал с ее испуганного лица волосы — судя по всему, она была в состоянии, близком к панике.
— Все. Я рядом. Не бойся. Ты не утонешь. Я тебя удержу, — зашептал ей на ухо. — Наши корабли уже рядом.
Она чуть было не повисла на мне с перепугу, предпочтя держаться за меня, а не за кусок деревянной обшивки джонки. Не без труда мне удалось заставить ее передумать. Вокруг нас на таких же обломках дрейфовали воины. Не все, конечно, кто вышли в этот рейс, но большинство. Бык, если ему указать верную цель, очень эффективен в создании плавательных средств из подручных материалов.