Герцог (СИ)

"Не дайте им уйти!" — приказал я, пользуясь "шепотом". 
И сам бросился на отлов тех цзинцев, что направились в мою сторону.
Первого я настиг, когда он с дороги попытался скрыться в рощице. Умный мужик оказался — спрыгнул с коня, хлестанул его по крупу, чтобы тот продолжил скакать куда глаза глядят, а сам попытался спрятаться среди кустов. Очень даже креативно подойдя к маскировке. Ножом взрезал дерн, с растущим на нем небольшим кустиком, и заполз под него, рассчитывая переждать преследование. Явно из охотников, с навыками. 
Правда, от "небесного взора" укрыться он все равно не смог. Вот если бы всадники за ним скакали — пронеслись бы мимо и не заметили. А я наблюдал за его попыткой спрятаться с самого начала, и просто знал, где он лежит. Проезжая мимо, ткнул полой "плаща" в неприметный холмик и направился за следующим.
Второй, из тех, кого я наметил себе в жертвы — ну не успевали ребята! — сам выскочил на меня. Ну, то есть, для него все так и выглядело — резкий поворот на лесной тропке, а там уже мужик какой-то со взведенным арбалетом стоит. Даже, наверное, понять ничего не успел, болт прямо в сердце вошел. Я, конечно, не Стрелок, но на такой дистанции и крестьянин бы не промазал.
Юлька с Амазонкой и другими одаренными, работали, как взбесившиеся швейные машинки, посылая в беглецов стрелу за стрелой. Лиса металась по лесу злым духом, оставляя после себя растерзанные тела, Пират не отставал от нее, а Цань с Быком добивали тех, кто вопреки приказу остались сражаться, а не бросились бежать. 
Но в итоге, несмотря на все наши старания, четверо цзинцев сумели уйти. Когда я нашел их "небесным взором", каждый из них уже добрался до расположения основных войск.
— Вторая фаза. — объявил я друзьям, когда мы убрались подальше от армии Чжугэ, и остановились на привал. — Теперь нас начнут искать — легенда с разбойниками себя исчерпала. Так что, думаю, нужно начинать действовать более активно. И устроить врагу хаос.
— Но ведь тогда, Чжугэ Лян поймет, что это делаешь ты, старший брат. — высказался Пират.
— Ничего не поделаешь. Я с самого начала предполагал, что этот момент настанет.
— Но его можно оттянуть еще немного. — промолвила Бешеная Цань.
— Каким образом? — осведомился я.
— Моим именем!
— Но Чжугэ Ляну известно, что ты служишь мне…
— Да, но ведь тогда он не подумает, что и ты здесь! Это и мне-то сложно принять, что глава фракции сражается без войска в тылу у врага, а он тем более не подумает. Уверена, он будет считать, что ты послал меня, а сам остаешься с войском.
— И тогда двинет войска на битву со мной! — закончил я за нее. 
Та довольно ощерилась. 
— Я царица разбойников, Тигр. Это имя еще не забыли в Срединных землях. Правда, я привыкла с немного большим войском нести смерть и разорения нести, но, думаю, справлюсь и небольшим числом. В основном, мне понадобятся Стрелки. А ты займешь другой фланг армии. Или даже хвост, когда она двинется от Инчуаня.
А она двинется — Чжугэ Лян, сообразив, что это не разбойники его армию кусают, мигом двинет войска карать Белого Тигра. Куда двинет — большой вопрос, Жунань или Цзанся. Но мне и непринципиально. Обескровить его я смогу на любом направлении.
В принципе, предложение Цань было неплохим. И я решил с ним согласится.
Был только один фактор, на который я не мог повлиять. Сам Чжугэ Лян. Он ведь Стратег, как и я. А значит владеет "небесным взором" — это все-таки базовая наша техника. С ее помощью он способен найти наши группы, и корректируя свои войска, попытаться загнать их в ловушку. 
Такая вероятность была не слишком высокой, но все же. Противопоставить ей мы можем только маскировку, которой пользуемся с первого дня диверсионной деятельности, и мои собственные способности. 
Поймать нас таким образом ему вряд ли удастся, однако, пустить прахом всю мою затею Чжугэ Лян мог. Но я рассчитывал, что любитель интриг и сложных комбинаций не станет лично заниматься поисками разбойников — не по статусу это тому, кто величает себя ваном.
 
А вот идея Цань как раз и поможет сместить фокус внимания противника с меня на царицу разбойников. И поможет подольше не вовлекать Невидимого Дракона в прямое участие в контрдиверсионных мероприятиях.
К вечеру мы разделились. Со мной отправилась Лиса, Бык с Прапором и Пиратом, а также десяток одаренным младших рангов. Бешеная же, как и просила, увела всех Стрелков, и уже к полуночи начала веселиться.
Первый ее удар — я находился не слишком далеко и с удовольствием за действием второй группы наблюдал — пришелся по складу риса. Охранялась эта огороженная и снабженная навесами площадка, очень неплохо, но что такое часовые и патрули, когда в дело вступают Стрелки? 
Охрану выбили за считанные секунды, даже вскрикнуть никто не успел. Следом, на территорию склада проникла "пехота" — сама Цань и парочка ее помощников. Так как никто ей помешать не мог, они довольно быстро запалили склады и скрылись в ночи. А через несколько минут на зарево пожара сбежалась, казалось, половина армии цзинцев. 
Потушить-то огонь они потушили, и довольно быстро, но что толку? Половина зерна была испорчена огнем, вторая половина залита водой, и ни та, ни другая в пищу больше не годилась. Конечно, что-то осталось, но по сравнению с тем, что было до пожара, это просто слезы. 
Таких хранилищ вокруг Инчуаня было несколько. Большая их часть находилась внутри, парочка даже в самом городе, куда мы и не стремились попасть. Но этот, сожженный, был своеобразным хабом, куда провизия подвозилась, а потом распределялась на склады полков и соединений. Поэтому и располагалась он внутри защитного периметра, но не слишком далеко, что и позволило провести акцию так легко.
— Вот теперь Чжугэ Лян взбесится. — прокомментировал Прапор, когда я рассказал своему отряду о произошедшем. — Это ж сколько провианта загубили!
Для человека, который в моей армии как раз и отвечал за снабжение, такое разорение было подобно удару ножом в сердце. По самым скромным прикидкам, Цань уничтожила двухнедельный запас риса. Соответственно, здорово притормозив начало марша армии и расстроив хозяйственного Юань Мао. 
Теперь господин Чжугэ будет разрываться между желанием найти диверсантов (понимая при этом, что десять-пятнадцать человек в окрестностях Инчуаня могут скрываться месяцами), и двинуть войска на один из моих городов. Он ведь понимает, что никакие разбойники не будут жечь склады, что это диверсия, а никому, кроме меня его продовольственную безопасность рушить не нужно.
А значит миру, который даже не успел начаться, конец.
На следующий день мы еще немного потрепали цзинцев — мой отряд уничтожил разъезд. Цань же затаилась до ночи, и с наступлением темноты просто обрушила на расположение войск ливень стрел. Ко всему прочему, она еще где-то нашла бумагу, и разбросала под стенами листовки со своим именем. Никаких глупых требований, просто, чтобы знали, кто тут армию кошмарит.
С утра к Инчуаню подошел большой отряд кавалерии — порядка трех тысяч человек — преимущественно конных арбалетчиков. Я, обнаружив это, дал знать разбойнице, и она отошла подальше. Подкрепление же сразу начало прочесывать периметр, ища следы стоянок. 
Для поиска арбалетчики применили довольно необычное построение. Если смотреть сверху, то выглядело оно, как цепь с грузилами, расположенными через почти равные промежутки. Их роль выполняли крупные отряды, численностью человек под двести, а "соединялись" они меж собой крохотными группками по пять-десять всадников.
Это значило, что нас восприняли очень серьезно, и к охоте на диверсантов присоединился лично Чжугэ Лян. Насколько я помнил из разных текстов про этого исторического деятеля, он был большим любителем замысловатых построений, типа "Правое крыло атакующего журавля", "Черепахи" и "Лабиринта". Хотя последний явно был придуман Джоном Ву, который снимал "Битву у Красной Скалы".