Её вина (СИ)

Оля рвано и шумно выдыхает, когда я целую её шею, попутно спуская с плеч дурацкий военный комбинезон.
– Осторожнее, Максим, следы оставишь, – шепчет недовольно, но при этом прикрывает глаза.
– И что? Плевать, – игнорирую её слова и продолжаю ласкать белоснежную кожу.
– Ну Максим, прекрати! Вдруг на работе потом увидят! Стыд какой…
– Что за бред? – вынужденно отвлекаюсь от своего занятия. – Тебе не всё равно?
– Нет, мне не всё равно! Там же столько людей приходят! Не надо.
– Ладно, ерунду эту снимай…
Помогаю ей частично выбраться из идиотского костюма.
– И это тоже, – стаскиваю с неё маечку.
– С ума сошёл? А вдруг меня кто-то увидит? – ужасается она и принимается в панике оглядываться по сторонам.
– Ага, сыроежки построились тебя голую разглядывать! – не могу сдержать смешок.
– Максим, здесь могут быть другие люди! Туристы или лесник, например! – начинает сочинять она.
– Я тебя умоляю… Никого тут нет, Оль, только мы. Иди скорей сюда…
Стаскиваю с себя футболку и привлекаю девчонку к себе. Она вздрагивает от соприкосновения кожи к коже, но расслабиться у неё не получается.
– Кто там? – испуганно дёргается от порыва лёгкого ветерка.
– Где?
– Там!
– Серый волк пришёл сожрать тебя. Уж больно аппетитная.
– Несмешно! Вдруг за нами кто-то наблюдает!
Качаю головой и продолжаю трогать девчонку там, где хочу. Сжимаю её бёдра и резко подтягиваю на себя.
– Осторожно, твоя нога, Максим!
– Замолчи ты уже и не порть момент, – касаюсь губами выпирающих ключиц.
Ладонями очерчиваю талию, поднимаюсь по спине вверх.
– Максим, ну ты что, не надо, – возмущается она, когда мои пальцы дотрагиваются до застёжки.
– Они хотят на свободу, Оль. Так и просятся… – с улыбкой на губах, заявляю я.
– Громов! Я не хочу здесь раздеваться и сидеть голышом! – пытается отодрать от себя мою ладонь.
– Оль, ну что за детский сад, ей богу!
Положа руку на сердце, её поведение уже начинает откровенно напрягать. Вот вроде в одну минуту ей всё нравится, я же вижу по реакции, но тут же в какой-то момент она вся напрягается и становится прямо-таки деревянной.
– Не страдай ерундой, – злюсь и всё равно продолжаю нагло раздевать её. – Я тебя хочу. Вылезай уже из своего дурацкого комбинезона.
– Не могу, не здесь, – противится она, стыдливо прижимая майку к груди.
Боже, ну чего я там за два года не видел? Смешно ведь.
– Оля, мы, чёрт возьми, в лесу! В самой глуши, неизвестно ещё выберемся или нет.
– Конечно выберемся! – невозмутимо перебивает меня.
– Я итак три часа терпеливо ждал, пока ты соберёшь свои мухоморы, давай уже займёмся чем-то более интересным… Ну же, мой сексуальный грибник, расслабься!
С боем выдираю из рук футболку и начинаю ласкать её грудь ладонями и пальцами, попутно покрывая страстными поцелуями шею и обнажённые плечи.
Она с тихим «ох» цепляется за меня, потому что я стискиваю её грудь сильнее, а потом принимаюсь ласкать ртом затвердевшие соски.
Оля краснеет, едва слышно постанывает и даже выгибается мне навстречу, когда я инстинктивно толкаюсь бёдрами вперёд. Но стоит мне лечь на спину и попытаться увлечь её за собой, как опять начинается не пойми что.
– Я боюсь, что мы навредим твоей ноге.
– Всё нормально с ней, – раздражённо закатываю глаза.
– Я могу задеть её. И вообще я тяжёлая, а тебе сейчас противопоказаны нагрузки.
– Просто замолчи. Снимай штаны, Оль, давай, – расстёгиваю пуговицы.
Она кусает губу, словно раздумывает над чем-то из ряда вон выходящим. Одной рукой прикрывает грудь, которую сама же минуту назад позволяла целовать, а другой спешно хватается за штаны.
Короче. К чёрту… Реально, такое ощущение, что я пытаюсь совратить неопытную школьницу. Вот так и пропадает всякий настрой.
Убираю руки за голову и вздыхаю, глядя на шелестящую зелёную листву.
– Ну пожалуйста, Максим, не злись…
Уже, пользуясь случаем, и бельё натянуть успела.
Молодец. Чтоб она так шустро раздеваться научилась!
– Я просто стесняюсь вот так.
– Как вот так?
 
– В лесу, да ещё и днём. В этом плане я не такая смелая, как ты! – осуждение так и горит в её глазах.
– Мы здесь одни. Я тебя не понимаю. Но нет так нет, уговаривать и принуждать я не собираюсь.
Уж не знаю насколько хорошо мне удалось скрыть обиду.
– Ну мы что животные какие-то?! Сношаться в лесу! – морщится, расправляя на себе футболку.
Сношаться… слово-то какое подобрала.
– Давай сделаем это дома, хорошо? – наклоняется и целует меня в щёку. – Тебе бы побриться не мешало, кстати. Колючий…
Давай сделаем ЭТО дома. Как всегда: после душа, в темноте, по-тихому и в излюбленной миссионерской позе. Нет, я не против, но Олины загоны порой меня озадачивают. То в самый жаркий момент бежит наносить какой-то лосьон, то волосы надо срочно собрать, то шторы поплотнее закрыть.
И ещё одна деталь. Оля не фригидна, нет, но получать удовольствие для неё почему-то занятие постыдное, ведь даже когда ей очень хорошо со мной, она зажимается и боится лишний раз это показать. Я всё больше убеждаюсь в том, что её стеснительность в постели и страх перед чем-то новым – это ненормально, а учитывая то факт, что мы вместе три года, (два из которых находимся в интимных отношениях) так тем более.
Уже дошло до того, что я в себе начал искать причину. Ну мало ли… Может, напугал когда-то чем-то? Ведь в моём понимании с любимым человеком границ в сексуальном плане быть не может. Я не говорю про извращения всякого рода, я имею ввиду в целом.
Пока Оля скручивает плед, я успеваю донельзя накрутить себя, но внезапное пиликанье телефона выдёргивает меня из мрачных мыслей.
Женя наконец-то удосужилась ответить. И не раз. Не заметил, увлечённый войной с Олей.
«Короче нет Арины на работе. Что-то там случилось, Макс»
«Она в больнице вроде как» – присылает спустя полчаса.
«Марго тут лютует просто!!!!! Я слышала её разговор с Виктором. Батя Арины вроде, да? Так вот бабуленция обещала расправу всему отделению полиции Люблино. Уж не знаю, в чём причина»
«А ещё прозвучало страшное слово кома. Надеюсь, к Захару это не имеет отношения. Если что-то ещё разузнаю, обязательно свяжусь с тобой. Чмок»
«PS Оля там твоя тебя ещё не задолбала?»
«Не грешите на кровати Барских, вряд ли ей это понравится )))»
Дура…
В задумчивости потираю лоб. Новость о том, что Арина в больнице, вызывает ещё большее смятение и растерянность.
Ни черта не понятно. Полиция. Кома. Что вообще за бред?
– Идём? – Оля протягивает мне костыль.
– Да.
– Блин. Я вот только не помню, направо или налево…
Отлично твою мать! Сусанин!
  
Глава 47 Арина
 
Не нравятся мне больницы. Они всегда меня угнетали. Может поэтому я и не так часто попадала сюда? 
Почти задремала, но внезапно раздаётся стук в дверь.
– Не спишь? – в палату заглядывает отец.
– Нет. Хотя, признаться, делать тут больше нечего, – ворчу себе под нос.
Нет ну реально, а так и есть.
– Как ты, дочка? – папа игнорирует кожаный диванчик, расположенный у стены, и садится со мной рядом.
– Да нормально.
– А плечо? – разглядывает меня настороженно.
Морщусь. Врать не буду, приятного мало. Пулевое ранение – так себе удовольствие, хотя врачи считают, что мне очень повезло, ведь артерия не задета. А это, можно сказать, спасло мне жизнь.
– Всё в порядке, заживёт, – отмахиваюсь беззаботно.
– В порядке… заживёт…– повторяет за мной и качает головой. – Я просто поражён твоей безалаберностью, Арина! Разве можно было устроить такое! И чем вы только думали!
– Ну пап, не надо опять… итак тошно.
– Мать разнесла отделение в пух и прах. Всех там на уши поставила.