Её вина (СИ)

Девчонка звонко и заливисто хохочет.
– Окей, замётано, – успокаиваясь, соглашается с радостью. – Как там мой брательник поживает?
– Испытывает на прочность нервы реабилитолога.
– Вот блин ожидаемо! Эй, попробуй это пирожное, – пододвигает ко мне тарелку, – суперское!
– Оля в больнице, ты знаешь?
– Знаю. Грибник недоделанный, – Громова смешно морщит нос. – Спасибо, что хоть брата моего не успела угробить. Я ему так и советовала. Мол пусть сначала твоя Оля съест свои грибы, а потом уже ты, пару часов спустя. Как чувствовала.
Качаю головой и всё-таки принимаюсь за пирожное, которое и впрямь выглядит очень аппетитно.
– Нет ну вот скажи, кто в здравом уме едет к парню в костюме грибника с «блестящей» идеей отправиться в лес за мухоморами?
В костюме грибника… Впечатляет!
– Может, Максим разделяет её интересы, – предполагаю я.
– Да кудааа там! Ни фига не разделяет. Я вообще не знаю, как он порой терпит её закидоны. То лекции чокнутого шизофреника Чиповского ему включает, то устраивает промывку мозгов, прочитав очередную дребедень по псевдопсихологии.
Женю я слушаю крайне внимательно. Мне любопытно знать всё, что касается жизни Максима. А уж про его Олю так тем более...
– Значит, Оля и Максим давно вместе…
– Уже почти три года.
– Приличный срок, – задумчиво прикладываю указательный палец к подбородку. – Но мне кажется, они такие разные…
– Это да. Их объединяют схожие взгляды на жизнь. Ну, что касается будущего.
– А если конкретнее? – невзначай интересуюсь я.
– Типа они оба достигли того момента, когда готовы создать прочную ячейку общества. Со всеми вытекающими. Свадьба, ипотека, ребёнок и бла-бла-бла, – скучающим тоном поясняет Женя.
– Молодцы. В наше время пары не особо стремятся к этому.
– Знаешь, не все наши знакомые понимают, что связывает этих двоих, а я вот знаю, почему Максим с Олей, – вдруг ни с того, ни с сего выдаёт она.
– И почему же? – прищуриваюсь и снова подношу чашку к губам.
– Понимаешь, Ржевская хоть и чудит, регулярно демонстрируя наличие диких тараканов в своей больной голове, но есть в ней то, что Максим особенно ценит.
Вопросительно вскидываю бровь.
– Она никогда не была замечена в каких-то компрометирующих ситуациях. У неё нет вредных привычек, она не шляется по клубам и не любит шумные компании. Скромная, домашняя, типа с правильной программой в голове.
Да уж… понятно.
Настроение отчего-то стремительно скатывается до уровня плинтуса.
– Короче Оля – полная противоположность типажу Яны. Вот и весь секрет их долгоиграющих отношений.
– Яна это кто? – откидываюсь на спинку стула.
– Яна – это бывшая стервозина Максима. Столько кровушки у него попила, мама дорогая! Хвала небесам, что они расстались! – Женька театрально вздыхает и возводит глаза к потолку.
– И чем она так тебе не угодила? – не могу сдержать смешок, потому что выражение лица у девчонки то ещё.
– Описать Яну я могу так: дерзкая, наглая, самовлюблённая эгоистка с отвратительным характером и непомерными запросами.
О, удивлена, что Громов встречался с таким экземпляром.
– Дегунина – известная синхронистка, кстати. Фу, вот чёрт меня дёрнул вспомнить о ней, – демонстративно кривится и фыркает. – Ненавижу её.
– Даже так?
– Угу. Она предала моего брата. Так что у меня весомый повод.
– Предала, то есть…
– Изменила ему. В клубе. Максим в ту ночь искал её, потому что она в очередной раз пропала. Ну и… нашёл.
– Он их с поличным поймал, что ли? – мне плохо удаётся скрыть изумление и шок.
– Да, Арин. Ох, чё творилось! Друзья думали, убьёт и её, и его.
Ну и ситуация конечно. Прямо как у Самойловой. Только наоборот.
– Дура, Янка, – машет рукой Женька. – Плевать на неё. Просто обидно за Максима. Арин, ты только не подумай, что я та ещё сорока. Само собой как-то так получилось, что язык развязался. И пожалуйста…
– Не переживай, Максим о нашем разговоре никогда не узнает.
– Хорошо, – выдыхает с явным облегчением. Переживает, что сболтнула лишнего. – Ты не поможешь придумать ему подарок? Я уже всю голову сломала.
 
– Подарок?
На пару секунд меня отвлекает официантка, которая приносит счёт.
– У Макса день рождения в следующую субботу.
– День рождения? Так может стоит устроить ему праздник?
– Праздник? Даже не знаю, – блондинка задумчиво закусывает нижнюю губу.
– Давай соберём на даче всех его близких и друзей. Как тебе такая идея? – загораюсь я. – Максиму будет полезно отвлечься.
– Согласна. А то в последние несколько лет сценарий такой: тихий семейный вечер с пирогом и отбой в одиннадцать.
– Поможешь со списком гостей? А я займусь всем остальным.
– А давай. Только надо, наверное, Олю в известность поставить.
– Я сама ей позвоню.
– Ладненько! Можно шашлыки организовать на природе… – мечтательно тянет она. – У вас ведь там места во дворе полно!
– Организуем, – обещаю я.
– Устроим Максиму сюрприз! – Женька довольно хлопает в ладоши.
– Арин, – она вдруг смущается, и щёки её розовеют. – А Захар приедет?
– Конечно, приедет. Мне кажется, они с Максимом неплохо поладили.
– Отлично. А расскажи мне что-нибудь о нём, – просит она, при этом излишне увлечённо разглядывая белоснежную скатерть. – Я таких парней, как он, никогда не встречала…
Ой, Троицкий! Похоже в полку твоих поклонниц прибыло...
********
Мы сидим на кухне. По традиции в квартире Захара нас трое: я, он и бутылка отменного виски. Ах нет, пардон, сегодня четверо. Кот Троицкого уселся прямо напротив. Терроризирует своим «мяу». Чего хочет и почему от меня – непонятно.
– Скажи мне, что никогда не простишь ему этого! – Троицкий накрывает мою ладонь своей.
Да. По итогу мне всё равно пришлось рассказать ему о том, что произошло.
– Не прощу, Захар. Ты же меня знаешь.
Кивает и залпом осушает бокал в форме тюльпана. Кстати, этот набор когда-то я ему и дарила. Пьёт Троицкий редко, но метко. И всегда со мной.
– Ублюдок конченный. Мало того, что унизил, так ещё и одну оставил ночью, посреди МКАДа! Вот всегда ожидал от него какой-нибудь подобной мерзости. Помнишь? Предупреждал тебя…
– Помню.
– Вышла бы за него замуж, хлебнула бы сполна. У него ведь на лбу написано, что он долбаный абьюзер, помешанный на своей эгоцентричности.
– Ни за что не дала бы ему такую характеристику…
– Да брось, в тебе просто не было интереса копнуть поглубже! Вы и встречались-то странно. Довольно не часто.
– Это да, – покручиваю бокал пальцами и рассматриваю его содержимое.
– Убиваться по нему планируешь?
– Точно нет, – отрицательно качаю головой.
– Ну и слава богу. Я не говорил, но мне всегда казалось, что особых романтических чувств ты к Ахметову не питаешь.
– Я уважала его. Ценила в нём некоторые качества. И да, он привлекал меня как мужчина. Но знаешь что…
– М?
– Это вообще не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытываю к другому человеку.
– Так-так… а поподробнее? – разливает виски по снифтерам.
– Я краснею и смущаюсь как дура. Ощущаю незнакомое волнение, дрожь... Покалывание в пальцах и странный трепет в груди. А ещё чувствую, как мурашки бегут по моей коже, и как всякий раз частит сердце, когда мы остаёмся с ним наедине. Со мной определённо что-то происходит, – растерянно бормочу я.
– Арин, это называется влюбилась, – хмыкает он.
– Что ж… Тогда я кажется влюбилась, Захар. В Максима… – признавшись в этом и ему, и себе, выдыхаю с несказанным облегчением.
Рука Троицкого тем временем дёргается, и часть алкоголя проливается мимо.
– Ты… что? – ставит бутылку и озадаченно почёсывает бровь.
– Что делать? – смотрю другу прямо в глаза.
Даже со стороны слышу, как серьёзно и отчаянно звучит мой вопрос.
– Ну ты блин даёшь, Барских! Погоди, чтобы переварить эту информацию, мне надо выпить…