Её вина (СИ)

Мокро! Естественно, ты же в бассейне!Камеди клаб ходячий.
Ещё на протяжении получаса лицезрею типичное нытьё избалованных деток, а потом не выдерживаю.
– Дэнис, я так понимаю, ты жаждешь провести все каникулы в нарукавниках? – наблюдая за тем, как он вылезает из бассейна, спрашиваю я.
– Не жажду, – бурчит тот в ответ.
– Тогда куда намылился?
– Передохнуть, – раздражённо вздыхает он. – Имею право.
Ничего себе малыш разговаривает!
– Конечно имеешь, – соглашаюсь я. – Но ты должен понимать, умник, что пока наматываешь сопли на кулак, время идёт.
– Это время вам оплачивает моя мама, – заявляет высокомерно.
Закатываю глаза.
Деловой блин.
– Я правильно делаю? – Микаэла показывает движение руками.
– Не совсем. Куда должны смотреть ладони?
– Фигня какая-то! Сначала нудные правила слушали, теперь про ладони! – ворчит мальчуган.
– Правила – это твоя безопасность, Дэнис. Хочешь с отравлением лечь в больницу? Или утонуть?
– Плавать хочу… а не это, – кивает в сторону сестры, отрабатывающей правильное дыхание.
– Хочешь плавать? Тогда больше дела, меньше слов.
– Я посижу, понаблюдаю. Пока мне кажется, что вы учите нас как-то неправильно! – складывает руки на груди.
Методист, ты посмотри…
Поворачиваюсь к девочке.
– Правильное плавание – это плавание с опущенной в воду головой. Вдох делается в результате подъема (в брассе) либо поворота (в кроле) головы, выдох – в воду носом или ртом.
– Зачем нырять? Я что аквалангист? Я хочу, чтобы моя голова находилась снаружи! – перебивая, орёт Дэнис.
Боже, дай мне терпения и сил…
Итак, со спиногрызами мы занимаемся через день. Раскусить недоброжелательность Дэниса удаётся лишь во время третьей нашей встречи. Микаэла к тому моменту уже умеет держаться на воде и правильно дышать. Поэтому я прошу Стеллу забрать её пораньше, чтобы остаться с Дэнисом наедине.
Были у меня предположения на его счёт, и они подтверждаются, стоит мне озвучить простую просьбу. Я прошу Дэниса задержать дыхание и нырнуть. Тот сперва бледнеет, а потом, уставившись на меня волчонком, мотыляет головой. Яро отказывается. Сразу становится ясно: парень просто боится оказаться под водой. В его глазах плещется такой дикий ужас, что я начинаю подозревать нечто неладное. Слишком хорошо мне знакомо его состояние.
– Тебя кто-то испугал? – интересуюсь осторожно.
– Не ваше дело, – насупившись, вздёргивает подбородок.
– Дэнис, иди-ка сюда.
Вылезаю из бассейна и хлопаю ладонью по соседнему местечку.
– Чего?
– Присядь.
Мальчишка нехотя усаживается рядом. Я в этот момент массирую ногу. Иногда она ноет, если случается переусердствовать на занятиях с реабилитологом. Как случилось сегодня.
– Что с ней? – всё-таки не выдерживает и спрашивает он.
Попался. На то и был расчёт. Детское любопытство так предсказуемо…
– Такие шрамы страшные, – выгибая шею, наклоняется ближе, чтобы рассмотреть.
– Ногу оперировали два раза. Там внутри металлические пластины, штифты и болты.
– Что правда? – вскидывает голову, и его брови взлетают от удивления вверх. – Как у терминатора, что ли?
– Ага, практически… – усмехаюсь я.
– А зачем так сделали? – недоумевает он.
– Чтобы кости срослись после перелома.
– И кто сломал вам ногу? Хулиганы?
– Нет, Дэнис, меня сбила машина.
– Фу… – кривится он. – Это, наверное, было больно.
– Да уж, приятного мало, – соглашаюсь я.
– Тебя сбил злой, страшный дядька на большом грузовике? – почему-то переходит на шёпот, уже обращаясь на «ты».
– Нет, красивая тётенька на шикарном мерседесе, – смеюсь я.
– Ужас! Понакупают права всякие блондинки! – злится он. – А там же вместо мозга изюм! Вся страна в опасности, потому что их всё больше и больше!
Не могу сдержать смех. Он так потешно жестикулирует и возмущается. Слышала бы его Барских… Кстати, на момент аварии она действительно была блондинкой.
– Она хоть в тюрьме? – в его голосе звучит надежда.
– Дэнис, иногда люди делают что-то не со зла.
– Ты что, простил её? – выпучив глаза, не верит он.
 
Хороший вопрос… Простил ли.
– Ты мне лучше скажи, почему боишься нырять? Только давай не обманывать, а честно. Как мужчина мужчине, – серьёзно обращаюсь к нему я.
Дэнис понуро опускает голову. Видно, что борется с собой и не горит желанием отвечать мне.
– Слушай, не хочешь говорить – не надо. Только вот что могу тебе сказать: если и правда мечтаешь плавать без нарукавников, придётся однажды посмотреть своему страху в лицо. И чем раньше ты это сделаешь, тем лучше.
– Я ничего не боюсь, – упрямо стоит на своём.
– Ладно, я просто думал помочь тебе. По-дружески.
– Мы же не друзья, – прищуривается он.
– Но могли бы ими стать, – пожимаю плечом.
– Не нужны мне друзья… – ворчит, цокая языком.
– В детстве меня часто отправляли в ссылку к бабушке. На целое лето. Деревня, поля, озеро, карьер... Жару все ребята пережидали именно там. Кто-то из тех парней, что постарше, решили пошутить надо мной. Скинули с карьера вниз.
Это было так давно, но я до сих пор помню то чувство беспомощности, которое поглотило меня.
– Ну и? – толкает меня локтем. Ждёт продолжения рассказа.
– Я нахлебался воды. И, скажу тебе по секрету, очень испугался.
– И что? Выплыл сам?
– Нет. Плавать я тогда ещё не умел, Дэнис. Маленький был, – вспоминаю то лето, и до сих пор волосы встают дыбом. – Я едва не утонул. Меня спас мужчина, проходящий мимо.
Дэнис смотрит на меня пытливым взглядом.
– После того случая я очень боялся воды. Даже ванну принимать, представляешь? Но потом мне надоело бояться. Я не хотел вечно сидеть на берегу и завидовать ребятам, плескавшимся в речке.
– И что ты сделал?
– Попросил маму отвезти меня в бассейн.
– Я знаю, кто ты, – неожиданно выдаёт он. – Микаэла погуглила после того, как мама расхвалила тебя.
Ох уж это поколение интернета.
– Ты ж чемпион России?
– Да. Было дело, – поднимаюсь на ноги. – Идём, пора.
Беру полотенце с лежака и уже собираюсь отправиться в раздевалку, когда до меня доносится его дрожащий голос.
– Мальчишки в школе. Издеваются надо мной в душевой спортзала. И не только там… В последний раз двое из них опустили меня кое-куда вниз головой.
Останавливаюсь и разворачиваюсь.
Я правильно его понял?
– Папе и маме говорить стыдно, – тихо признаётся он.
Молчу какое-то время.
– Почему они делают это, Дэнис, как думаешь?
– Потому что я слабак, – злится он.
– И всё-таки, после чего это началось?
Его плечи распрямляются.
– Каждую неделю на классный час приходит кто-то из родителей или родственников наших одноклассников. Ну, чтобы рассказать о своей профессии. Я говорил всем, что мой папа добывает золото. Но никто не верил. А когда он не пришёл…
Прерывается и тяжело вздыхает.
– А не пришёл папа потому что…
– Всегда занят, – продолжает мою фразу он. – Ему нет до нас дела! Пропадает на этой своей работе! Только деньги ему и нужны! Как Скрудж Макдаку.
Мне становится жалко мальчишку. Столько горечи в его словах.
– Он не пришёл, а эти… теперь травят меня каждый день. Сказали, что в следующий раз устроят мне «золотой дождь».
Уроды малолетние.
– Это что за школа расчудесная? – интересуюсь невзначай.
– Да тут, в Сосновом. Ненавижу её, хочу обратно в Москву, но мама против. Ей нравится валяться под шезлонгом, пить текилу и ничего не делать.
*********
Странно, но в субботу никто не трезвонит. Ни мать, ни Женька, ни друзья. Такое ощущение, что все про меня забыли.
Могли бы и позвонить в такой день.
Слоняюсь по дому как несчастный ослик Иа. Никакого настроения. С одной стороны, никого не хочу видеть. С другой, как-то обидно, хоть и звучит по-детски.