Я познала хаос (СИ)

‒ Что… ‒ Брови Тео скачут то вниз, то вверх, будто он не знает, какую эмоцию лучше оставить на лице. ‒ Сказал, что занят поддерживанием группы корпораций Люминэ. И не заинтересован в создании семьи. И так… будет удобнее.
Эта полная формулировка звучит еще более отвратительно, чем та, что Виви выдал мне накануне.
Что, мать вашу, значит это его «удобнее»?!
‒ И как истолковать его слова? ‒ чуть не брызжа слюной, спрашиваю я у Тео.
‒ Понятия не имею, ‒ честно признается он.
‒ А ты не пробовал задать ему вопрос типа «Какого черта ты вытворяешь, тупой изврат?»
Секунду Тео смотрит на меня, а потом, хрюкнув, заливается смехом.
‒ Ха… Чтобы я и сказал такое Вацлаву? О… я б никогда не…
‒ Не посмел бы? ‒ заканчиваю за него.
‒ Верно.
Даже ребенком Виви производил на Тео серьезное впечатление. Или даже пугал. Что же говорить о настоящем времени?
Врезаю кулаком себе по коленке, так как чувствую, что нога уже не подвластна моей воле. Гадское ослабшее тело.
‒ Ладно. Плевать на мотивацию этого ублюдка. ‒ Тереблю волосы, которые только недавно привела в порядок. Сколько же придется их растить. ‒ Меня следующее интересует. Как я могу его засудить за беспредел?
Тео смотрит на меня с изумлением.
‒ Засудить?
‒ Да. Я в курсе, что ты все еще юрист Люминэ и работаешь на Виви. Но уж пару маленьких советов дать мне, уверена, сможешь. Хотя бы подтолкни меня в правильном направлении, а уж я сама смогу оторвать уроду все то, что ему в ближайшее время не пригодится.
‒ Лето… ‒ Мой собеседник явно в замешательстве.
‒ Брось, Тео. ‒ От полноты чувств встряхиваю руками. ‒ Откуда мне знать? Вдруг Такеши и правда предоставлял ему мое тело? Закрывал нас в какой-нибудь комнате, а этот больной гаденыш вытворял со мной всякие мерзости… а-а! ‒ Взвизгиваю от бессилия.
‒ Нет, Лето, это не так, ‒ твердо говорит Тео.
‒ Да откуда ты знаешь? Ты же не присматривал за мной двадцать четыре часа в сутки. Я была здесь. А этот врачишка заодно с Виви. А тот… псих! Причем полнейший.
‒ Лето…
‒ Хватит повторять мое имя, ‒ безумно злюсь. ‒ Хорошо, насилие не доказать. Но факт наличия ребенка-то никуда не деть. Да и тут никто не отрицает, что паразит вылез из меня.
Кошмар, будто описываю какой-то фильм ужасов.
‒ Они этот факт мне прямо в лицо суют. На, подавись, блин. Живи с этим. За такое издевательство Виви уже можно засудить. Надо же. Человеку в отключке без его согласия вводят всякую гадость.
‒ Э, ты про ребенка?
‒ Да, про эмбрион! Это нарушение всех возможных прав! А еще они меня биоматериалом обозвали. Представляешь? Я им не кусок мяса, который можно вертеть как вздумается. Свои права собираюсь хоть до смерти отстаивать.
Тео что-то говорит мне. Но слишком тихо.
‒ Что?
‒ Не получится.
‒ Да брось. Ты же умняха. Сделал меня из безродной полностью полноправной. Так помоги и сейчас отстоять мои права. Немножечко, чуть-чуть.
‒ Лето, пойми, все не так, как кажется.
Он замолкает, кусает губы и волнуется, хотя мы вроде бы говорим о его любимой сфере деятельности. Тео там как рыба в воде, но сейчас мнется и несет какую-то чепуху.
‒ О чем ты? ‒ прищуриваюсь.
‒ Твои права не нарушены, ‒ выпаливает он.
‒ Ага? Да ладно! ‒ иронизирую я. ‒ Использование тела живого человека без его согласия ‒ преступление. Так ведь?
‒ Лето, я могу говорить с тобой откровенно?
‒ Блин, да! Говори!
‒ Ты… должна выслушать меня спокойно, ладно?
‒ Хорош нагнетать. Давай!
Тео глубоко вдыхает в себя воздух и также шумно выдыхает.
‒ Использование тела живого человека без его согласия ‒ преступление, верно. Живого, Лето, живого. Но жизнеспособность твоего тела полностью поддерживали искусственно. Твой мозг больше не функционировал. Ты была признана мертвой, Лето. Ты умерла.
ГЛАВА 14. БИОМАТЕРИАЛ № 754873-5/777
Жалкое сегодня
Мы с Тео перемещаемся в стерильно белое помещение переговорной, обнаруженное мной чуть ранее. Оно хорошо освещено, и благодаря этому я точно не упущу никаких важных деталей. Передо мной папка с документами и планшет. Вожу пальцем по экрану и ворошу бумаги. В этих одновременных действиях нет особой необходимости. Цифровые файлы полностью дублируют бумажные носители.
 
‒ Полная чушь! ‒ выплевываю я, неосознанно сминая края последней экспертизы. После объемных абзацев экспертного заключения к листам крепится справка о признании умершей.
Меня.
Чепуха. Бред. Дичь. Вздор.
Хрень.
Грызу костяшку указательного пальца и в сотый раз треплю страницы представленных мне документов.
‒ Не могла я всерьез сдохнуть, ‒ бурчу, не вынимая пальца изо рта, отчего едва понимаю саму себя. Поднимаю взгляд на Тео, сидящего рядом и напряженно всматривающегося в те же строчки. ‒ Смотри. Я тут. Живая. Дышу. Ору. Плюю на всех. И матюгаюсь. Не дохлая, а живая.
‒ Лето, я не специалист…
‒ Да и не надо тут специалистом быть! ‒ Издаю что-то, напоминающее рычание, и откидываю голову на спинку стула. ‒ Мозг не способен восстановиться, если перестал функционировать. Это и малолетка знает. Проще говоря, нельзя оживить труп.
‒ И кому ты это говоришь, ‒ вздыхает Тео. ‒ У меня такого потрясения отродясь не было.
Размышляю, грызу костяшку пальца и опять размышляю.
Бредятина. Я, получается, зомбак. Как в фильмах.
Может, скоро захочу вырывать из черепной коробки мозги и оттяпывать мясцо на бедрах.
Дичайший вздор.
‒ Корпорация подала заявление в суд на признание меня умершей. ‒ Тычу пальцем в решение суда. ‒ На фига?
‒ Чтобы не возникло лишних вопросов по поводу законности проводимых экспериментов. Биоматериал № 754873-5/777 находится на балансе корпорации, принадлежащей Люминэ. Единоличный руководитель ‒ Вацлав Люминэ. Считай, он оградил себя и комплекс «Солнечный сезон» от проверок излишне мнительных контрольных органов. Ясное дело, не обошлось без подкупа контрольщиков, но держать на виду судебное решение и справку ‒ неплохая страховка. Да и пригодится все это для того, чтобы сунуть в жаркую пору в морду особо любопытным. Лучше перебдеть, как говорится.
‒ Жу-уть. ‒ Со стоном хлопаю ладонью по лбу.
‒ А мне кажется, грамотно сработали. ‒ Тео задумчиво теребит краешек папки. ‒ Тем более я самолично собирал пакет документов к суду. Все законно и обоснованно.
‒ Я не про это. ‒ Ударяю кулаком по столу. ‒ Значит, я ‒ теперь собственность Виви?
Тео глядит на меня округлившимися глазами.
‒ Хмм… да уж, сейчас, когда ты… вроде как живая… это и правда звучит дико, ‒ признает он.
Ладно, Тео играется только с нормами закона. Медицинские показатели и остальное — вне его понимания.
Толкаю в его сторону помятое заключение.
‒ Экспертную комиссию возглавлял Такеши. Заметил?
‒ Да, видел. И что?
‒ Фальсификация. ‒ Цокаю языком, откидываюсь на спинку стула и закидываю ногу на ногу. ‒ Это фальшивое заключение. Экспертизу проводила организация из группы корпораций Люминэ. Где, к чертям, объективность?
‒ Чуть ниже, вон под тем листом, еще одно заключение. От независимой организации. Говорил же, я сам занимался сбором документации. И должен был организовать все так, чтобы не возникло затруднений. Доволен Вацлав — цел я. Все в плюсе.
‒ Кроме трупа. Меня, то есть. Да блин! Все это фальшивка! ‒ Раздражено хлопаю ладонью по папке.
Им еще хватает наглости предоставлять мне документы. Не таясь и как бы ничего и не скрывая.
‒ Не фальшивка. Уверяю тебя, Лето, здесь те же документы, что предоставлялись в судебное заседание. У меня отличная память, ты знаешь. Вопрос в том, насколько ты мне доверяешь, чтобы поверить моим словам.
Хмуро пялюсь на мужчину.
‒ Ты не в восторге от Виви и хотел бы получить возможность ему подгадить, ‒ медленно начинаю я. ‒ Однако ты боишься его как огня. И не пойдешь против. ‒ Делаю эффектную паузу. ‒ Но при этом ты ‒ распоследний нарцисс и трясешься над своим телом, как над величайшим сокровищем. От любой царапинки у тебя может случиться истерика, а Виви взял и заклеймил тебя. Твое драгоценное тельце. ‒ Наклоняю голову к плечу и прищуриваюсь. ‒ С другой стороны, выполняя его указания, ты бы ни за что не сделал того, что мне навредит. И не стал бы подставлять семью Люминэ. Хотя бы из уважения к памяти Сэмюэля. В общем… да, я тебе доверяю.