Змеям слова не давали, или Попаданка на тропе еды (СИ)

А когда всё закончилось, я оказалась в коконе объятий змеелорда, который не захотел отпускать меня даже на мгновение. Его глаза, к моему облегчению, открылись, затапливая своей глубиной и лаской. Он наклонился и поцеловал меня в оголенное плечо, обдавая горячим дыханием и щекоча кожу.
— Риан, — прохрипела, чувствуя легкую тревогу за мужчину, — как ты себя чувствуешь?
Я убрала прядь темных волос с его влажной от испарины щеки, невесомо коснулась и заглянула ему в глаза, ожидая ответа. Губы его изогнулись луком, а лицо исказилось лукавой усмешкой.
— Хорошо… Очень хорошо, — порочным взглядом окинул мое тело, вызывая во мне снова смущение, хотя в данной ситуации после всего произошедшего это было более чем неуместно. Он помолчал, поднял рукой мое лицо и коснулся губ, выдыхая обещание: — Теперь всё будет обязательно хорошо, любимая.
Снова завернул меня в кокон крепких объятий. И стало так уютно и по-домашнему, что мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. На несколько минут решила прикрыть глаза, вдыхая витающие в воздухе запахи нашей страсти и любви. И так хорошо стало, что даже душа моя пела от счастья.
— Ты напугал меня! — резко открыла глаза, когда эйфория прошла, и я вспомнила прошлое.
Тут же стукнула кулаком в его грудь, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а тянущее чувство волнения и переживаний за жизнь моего нага только-только стала меня покидать, отпуская из своих тисков мое бедное сердце. Шшариан ничего не ответил, только глухо рассмеялся, стискивая меня в своих внушительных руках. Объятия стали крепче, последовал невесомый поцелуй в макушку, а в моей душе, несмотря на всё еще тлеющий гнев, разлилась нежность. Что это за огромное странное чувство, охватившее меня в этот момент целиком? Раньше его не было.
Я коснулась своей груди и подушечками пальцев почувствовала тепло, даже немного жжение. Резко оторвала руку с тихим шипением и взглянула на грудь, отогнув одеяло в сторону. И ахнула, увидев свою чистую кожу, на которой теперь сияла татуировка змеи. Черно-красного цвета, она переплеталась между собой, образуя нечто похожее на бесконечность.
— Что… Что это? — подняла в шоке голову на улыбающегося нага и требовательно спросила эту наглую императорскую морду.
Наг всё молчал, также с интересом разглядывая мою метку. Признаю, выглядело красиво, вот только для меня слишком неожиданно. В этот момент в голову пришла выдержка из текста про завершение привязки пар.
«Одобрение союза высшими силами происходит в виде метки рода: на женщине — узоры рода мужа, а на мужчине — жены».
Упс… А об этом я как-то забыла. Ну и ладно, не на лице, и то слава всем здешним богам.
— Это знак истинной, бесконечной любви и сплетения душ в единое целое, — наконец, ответил Риан, осторожно коснувшись метки. Поднял на меня голову и спросил: — Ты разве не чувствуешь? Вскоре мы сможем ощущать эмоции друг друга даже на расстоянии.
Мужчина взял меня за руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. По коже тут же побежали мурашки, а внутри снова защемило сердце. Так это его чувства? Буйство нежности томилось внутри моего нага, причиняя ему почти физическую боль, если не находило выхода. Меня озарила догадка, и я в шоке просипела:
— Ты… Ты ведь тоже меня любишь, — даже сама не осознавала, как это было для меня важно.
— Проявление метки на нас обоих, — провел по коже своей груди пальцами, показывая на собственную татуировку, – это одобрение высших сил. Это и есть наше доказательство взаимной и чистой любви, Елинария.
— А они могли не одобрить? — вздернула с недоумением бровь, ведь подобного развития событий даже не ожидала.
— Могли, — улыбнулся грустно. — Если бы кто-то из нас не был искренен в чувствах, а в его душе не было бы места любви, боги могли оставить союз без поддержки.
Я хотела развить эту тему и узнать, были ли подобные случаи, но его “Елинария” впервые сильно резало слух. Что ж, настало время раскрыть тайну своего имени и происхождения. Между нами больше не должно быть никаких тайн.
 
— Нам надо серьезно поговорить, — привстала, опираясь на локоть.
Нависла над мужчиной, заглядывая в глаза и чувствуя себя при этом немного виноватой.
— О чем именно, Елинария? — спросил с ленивой улыбкой и осмотрел меня с довольным видом, словно нажравшийся сметаны кот.
В нашем случае, дорвавшийся до сокровенного и желаемого наг. Это имя снова резануло мне слух, и я зажмурилась, пытаясь выпалить всё как на духу. С другой стороны, когда как не сейчас говорить правду? Набрав в грудь побольше воздуха, я выдохнула открыла глаза.
— Я не Елинария, не называй меня так больше, — вот и вскрылась правда.
И всё. Земля подо мной не разверзлась, мир не истлел прахом. Вот только напряжение, сковывающее тело, так никуда и не ушло. Мы смотрели друг другу в глаза, а затем наг растерянно взъерошил свои волосы.
— О чем ты? — нахмурился, не до конца понимая, что я имею в виду. — Ты хочешь взять другое имя?
— Нет, — покачала головой, — меня зовут Лена. А Елинария — бывшая хозяйка этого тела. Теперь моего тела.
Опустила глаза, не в силах сразу посмотреть на выражение его лица. Боялась, что это станет отправной точкой конца нашим отношениям. Сердце стало болеть и сильно стучать, птичкой билось о грудную клетку с внутренней стороны.
— Лекарь во дворце. Идем, он должен тебя осмотреть, — сказал как отрезал наг и подскочил с кровати, надевая на себя раскинутую по полу одежду.
Я же сглотнула и соскользнула с кровати следом, пытаясь пропихнуть голову через разрез платья. Руки дрожали, а сама я не могла подобрать слова, чтобы убедить змеелорда, что всё со мной в порядке, и дело вовсе не в этом.
— Послушай, Риан, — всё же начала снова, когда он взял меня за руку и потянул к выходу. — С моей головой всё отлично, я не вру, то есть… Послушай же!
Топнула ногой, когда не добилась от него никакой реакции. И в этот раз он всё же остановился, так и не открыв дверь в коридор, а обернулся и посмотрел на меня, вздернув брови.
— Я не Елинария, я — душа иного мира, которая попала сюда случайно через портал. Не знаю, как такое возможно, но это правда. Поверь мне, — уже с отчаянием прошептала, хватая его за руки.
В комнате воцарилась гробовая тишина, в ушах так громко пульсировало сердце, что я даже дыхания нашего не могла услышать. Секунда, две… А затем наг твердым, но холодным голосом произнес лишь одно слово:
— Объяснись!
Вздрогнула от того, как прозвучал его голос. Давно не слышала и не видела его таким. Он нахмурился, сложил руки на своей внушительной груди и поджал в недовольстве губы. Горло мое сжалось, изнутри поднялась волна горечи, которую я пыталась подавить, но выходило плохо.
— В своем мире я упала в реку, а очнулась уже здесь, в теле Елинарии. Не знай я, как всё было на самом деле, сама бы себе не поверила, но ты подумай, разве обычная дочь бедного трактирщика смогла бы говорить с лордами так открыто и без страха? — просипела, хватаясь рукой за горло. — Думаю, в родном мире я умерла.
Стиснула челюсти и опустила голову, ожидая вердикта со стороны его высочества. Думаю, сейчас передо мной стоит не моя истинная пара, а наследник империи, который в первую очередь должен радеть за свое государство.
— Вот почему мы вносим все стихийные порталы в реестр, — хрипло пробасил он спустя минуту молчания.
Я вскинула голову, не понимая, почему он не удивлен. Лоб его нахмурен, а брови сдвинуты на переносице, на скулах играют желваки.
— Почему? — спросила, чувствуя, что получу какое-то объяснение.
— Мы не просто записываем координаты портала, но и ставим ограничители на расстояния телепортации и отслеживаем каждый переход. Специальный отдел всё контролирует и записывает, не пропуская даже малейшие всплески, выбивающиеся из нормы, — ответил наг, вздыхая и запрокидывая лицо наверх. — Раньше бывали порталы, через которые приходили жители других миров. И не всегда дружественных. Портал таверны был много лет без контроля и не учтен, так что он сейчас, словно взрывоопасный порох.