Змеям слова не давали, или Попаданка на тропе еды (СИ)

Десять лет спустя
Домик у моря так понравился мне, что я выпросила такой же, так что Риан построил похожий у таверны. И это стало традицией — собираться здесь всей разномастной семьей. Сидя на крыльце, наблюдала за тем, как Риан играет с нашими детьми, которых после нашего Эришшера родилось еще двое. Сердце наполнялось счастьем и любовью.
— Кстати, ресторан “У Джио” помнишь? — в какой-то момент отвлекла меня Зинка.
— М? — не очень хотелось отвлекаться от созерцания своего мужа.
— Наша таверна обогнала этого прохиндея по всем фронтам. Мы признаны лучшим заведением этого года, — гордо произнесла белка, словно это только ее заслуга.
Я рассмеялась. Нет, конечно, рада этому, но всё же самое главное, как по мне, это то, что посетители всегда довольны и вкусно накормлены.
— Ты вообще меня слушаешь? — раздраженно уже пощелкала лапками у моего носа мой неугомонный фамильяр.
— Да-да, продолжай, — повернулась к ней с серьезным видом, хотя еле сдерживала смех.
Зинка, как освоилась в этом мире, решила взять на себя обязательства моего секретаря, так что от таких отчетов с ее стороны мне еще ни разу не удавалось отвертеться.
— У нас колоссальный доход от антиплюя Журфа, хорошо, что я выбила пять процентов с дохода, когда добывали патент у нашего нага, — кивнула уже более-менее довольно Зинка.
Оказалось, что Журф — это двоюродный брат Дворфа, образец антикрысолова был, действительно, экспериментальным, просто им всё никак не удавалось доказать его действенность. А благодаря моей таверне, да и с моей подачи тоже, конечно, вся столица узнала о таком чудодейственном препарате. Тем более, что после допроса заговорщиков удалось выяснить: по всей Империи были такие точки, где когда-то были порталы, но вдруг чудесным образом завелись кринолийские крысы. Так что бизнес процветал. В таверне у меня были равноправные помощники в лице Тиля и той самой племянницы Дворфа Иллики. На свою свадьбу ребята копили лет пять, зато устроили с размахом в нашей же таверне, отмечая такой важный день, на котором мы с Зинкой плясали дольше всех. Ведь мы с ней оказались правы, что эта парочка предназначена друг другу самой судьбой.
— Ну всё понятно, ты опять в облаках, — фыркает Зинка, когда переводит взгляд на моего играющего с детьми мужа. — И чего тебе неймется? Таверна процветает, могла бы уже грамотного управляющего нанять.
— Отстань, — фырчу в ответ, за годы уже привыкла к нашим постоянным пикировкам.
— Пф, — никак не унимается эта негодница. — Нашла же, как хотела, себе богатенького лорда да зажила, чего паришься-то? Труженица, тоже мне, нашлась.
Сначала я озадаченно застыла, а затем в шоке посмотрела на Зинку. Она что, подслушала мои мысли в самый первый день попаданства? Помню, как я мысленно поугарала и случайно выдала такую идею, но я-то думала, что эта мелочь пузатая дрыхнет без задних ног.
— Мухоморы мне в блюдо! — в этот момент отвлекла меня от размышлений и воинственно уперла руки в бока моя младшая дочь.
Мы с Зинкой переглянулись и рассмеялись, ведь это было мое самое первое ругательство в этом мире.
— Вся в тебя, — фыркнула белка, а я лишь кивнула, чувствуя гордость за свою кровинку.
Сейчас, с любовью глядя на свою разросшуюся семью, я благодарю высшие силы, что привели меня когда-то в этот мир и подарили мне Риана. Моего супруга. Императора. Любимого. Отца моих детей.
Вот оно, мое личное выстраданное счастье. Конец.
— Э, — ткнула меня когтем в бок Зинка. — А я? Я думала, это я твое счастье. Совсем берега попутала?
Закатила глаза, пропуская ее агрессию и нападки мимо ушей. Нет, в обычной ситуации я бы вздернула ее за хвост, но первая беременность Зинки от ее благоверного Инэра сделала ее характер еще более несносным. Так что я вынужденно терплю ее закидоны.
— Ну-ка, подай-ка мне безешку, — не дождавшись от меня ответа, сразу же переключилась на застолье.
Я рассмеялась и, не обращая внимания на ее чрезмерную лень даже до еды допрыгать, взяла в руки угощение и протянула ей, лежащей на специально для нее созданном гамаке по размеру пузом кверху. Зинка тут же захрумкала, поглаживая выпирающий животик, а я рассмеялась.
 
В какой то момент что-то неуловимо изменилось. Может, материнское чутье подсказало, а может, тот портал, сквозь который я попала в этот мир, оставил какой-то след на мне, но неприятное чувство скользким слизняком проникло в грудь. Осмотрев сад, поняла, что не хватает нашего старшего сына Эришшера.
— Риан! — окликнула своего мужа, который, скинув свои императорские нашивки, рассказывал Тилю, как выращивать новый сорт цветка, который мы вместе вывели — с ароматом бергамота.
Женская беременность с мужчинами творит чудеса. Я так вынесла благоверному мозг этим чаем, что он освоил садоводство.
Услышав мой голос, муж тут же пополз в мою сторону, а я уже подорвалась и выскочила из беседки, где мы с Зинкой устроили чаепитие.
— Меня! Меня возьми! Отругаю негодника, чтобы неповадно было! — запричитала Зинка, потянув ко мне свои лапки.
Ага, пузо сделало ее неповоротливой, так что юркнуть, как раньше, мне на плечо, она не в силах. Ухмыльнувшись, взяла ее, будто младенца, на руки и побежала к Риану.
— Что случилось, свет мой? — окинул меня любящим ленивым взглядом.
— Риан, где наш Эришшер? — уже в панике стала вертеть головой.
Беспокойство набирало обороты, ведь этот неугомонный мальчишка так и норовил вляпаться в неприятности. Риан моментально напрягся, осматривая округу, а мы с Зинкой переглянулись и одновременно крикнули:
— Портал! — и побежали в давно забытую, но учтенную комнату, в которую превратили убогий некогда подвал.
Я несусь изо всех сил, слыша сзади дыхание Риана, а затем он подхватывает меня на руки и достигает двери с молниеносной скоростью.
— Ой, не хорошо это, — прошептала Зинка, глядя на приоткрытую дверь, из щели которой выползает голубое сияние.
А когда мы вломились внутрь, от него остался лишь след. В страхе оглядываюсь по сторонам, а затем с облегчением замечаю в полутьме помещения Эришшера, который сидит у стены, сжимая что-то в руках.
— Мама? Папа? — поднял голову и прищурился он.
— Эришшер! Сколько раз просить тебя не убегать?! — сын знает, что полным именем я его называю, когда зла и обеспокоена.
— Мам, ну прости, она так жалобно звала меня, что я не смог удержаться, — произнес мой мальчик и наклонился, рассматривая что-то в руках. — Я слышал ее зов.
— Чей? — я удивленно уставилась на сына, а тот, раскрыв руки, поднял маленькую гидру размером с щенка на наше обозрение.
Я ахнула, а мои плечи обхватил руками Риан. А восхититься было чему. Сиреневая чешуя поблескивала и переливалась в полутьме, привлекая к себе внимание.
— О боги, Шер, — улыбнулась, чувствуя отчего-то теплоту.
— Мама, это Фифи, и она теперь моя, — от его слов я впала в ступор, Риан рассмеялся, а Зинка…
— Рожа-а-аю!
Да, вот оно, мое заслуженное счастье.