Нам не понять друг друга сразу. Дилогия (СИ)

— Чем же я помогу вашей задумке? Мне как раз кажется, у нас с ним много общего.
— Ревность — вот залог моей победы.
Набрав нужный код, я дождался пока в нише доставки появится скромный багаж жрицы Алади. Поставив его посреди комнаты, приглашающим жестом обвел помещение: располагайтесь.
— Ревность?
Мне удалось завладеть вниманием девушки.
— Угу. Гирденция крайне нетерпима ко всякому пренебрежению своей персоной. А я планирую посвящать все свободное время своей гостье.
Так я дал понять Ари что совершенно не планирую замучить ее на ниве исследовательских работ. Собственно, у меня на эту девушку совершенно иные планы.
— Это коварный замысел, — сухо кивнула она, расправив на плечах складки капюшона. — Но существует один ма-а-аленький нюанс…
Свет замигал, передавая общий сигнал тревоги. Пятого уровня, что не предполагает серьезной угрозы. Что-то случилось? Уже?!
— Простите, я вынужден вас покинуть, — пояснил я девушке, резко замолчавшей, едва в помещении началось светопреставление. — Это сигнал, требующий моего внимания. Устраивайтесь и обживайтесь, уверен совсем скоро мой питомец найдет вас сам.
И прежде чем невозмутимая жрица Алади кивнула, я покинул свой жилой сектор.
  
Глава 8
 
Арианна
Альдис остался позади — громадина, стремительно тающая на экранах удаляющего звездолета, на ней сейчас сосредоточился мой взгляд. Замерев на месте, силясь осознать свершившееся, я присела — холод и страх станции-храма остались позади. Вернусь ли я назад? Нет, не так: вернут ли меня?..
Так же неподвижны тела моих сестер, сидящих рядом. Все мы, признанные богиней пустыми, словно перестали существовать для других — с момента проверки я не видела никого кроме «выбракованных». Возможно и их сейчас переполняет облегчение, когда появилась возможность покинуть ее обитель? Пусть даже будущее неопределенно — ни одной из нас не пояснили подробностей путешествия.
Эйшавый… Я слышала о них до Алади, в своей прежней жизни, где были дом, родители и тепло собственных чувств — за Земле. За год служения богине воспоминания почти размылись — даже отца, который вырастил меня, не могла мысленно вспомнить, как не старалась. Сила Алади поглотила почти все. Только голос отца, он еще явственно звучит в моей памяти.
Почему же тогда я так отчетливо помню неймарца? Стоит закрыть глаза как вижу до мельчайших черт его лицо, неземной взгляд алых глаз, даже чувствую мимолетные прикосновения его рук, когда нечаянно мы сталкивались или он дотрагивался до меня, поддерживая. А однажды даже поцеловал. Совсем легко — едва мазнув губами мою щеку, я попросила его об этом, стремясь усилить веру в мое согласие.
Да, я помню даже стук его сердца. Пусть слышала его лишь раз — еще ребенком, когда он прижимал меня к груди, взмыв в небо. Не просто помню, воспоминания о Леакрэ пугающе отчетливы, словно ощущение тепла, что дарит его кулон моему телу. И всегда такими были, все эти годы до его возвращения, просто я не позволяла себе поверить в эту истину.
Но эйшавый?.. Считали ли их на Земле угрозой? Нет. Скорее проблемой неймарцев, с которой они несомненно сладят. Об этом рассуждали чаще со злостью на их извечную несокрушимость, раздраженно цедя слова и заранее принижая заслуги: не такая уж эйшавый и напасть, раз не сумели нанести сколько-нибудь значимого урона конфедерации за столетия конфликта.
Земные военно-космические силы в зону конфликта не привлекали. Распространялась информация о похищении жителей планет конфедерации, даже землян. Но кто в это верит? Да у нас ежегодно тысячи пропавших без вести, Земля — отсталый и суровый для жизни мир, многие ищут лучшей доли, не всегда легально перебираясь на другие периферийные планеты. Даже его мать, кажется, когда-то сбежала.
Когда-то в детстве, устало всматриваясь в звезды, я жаждала приблизиться к ним, открыть для себя новые планеты и верила, что мое предназначение в поиске свободы, в самом духе самоотверженного познания. Говорила ли я неймарцу об этом в ту ночь?
 
Сейчас, уже по воле Алади отправляясь в неизвестность, я вновь предвкушала открытия. Пусть даже они напугают, пусть навсегда лишат иллюзий. А еще — снова отдалят меня от Тьер-Тенга. Может ли чувство, трепетно и боязливо вспыхивающее в груди под прикрытием крохотного островка тепла от неймарского подарка, быть сожалением? Скорее нет или да? Откуда во мне эта неудержимая потребность бежать от него?
Когда механический голос информатора сообщил о смене курса, я не волновалась. Год жизни на Альдис практически лишил меня этой способности. Я так полагала, пока не оказалась одна единственная на борту «Эндорры». Смертельная петля: я совершила немыслимое, избегая участи оказаться на этом звездолете, и вот — я на нем по воле той, кого избрала альтернативой неймарцу.
Если бы мои замороженные чувства были способны на реакцию, я бы испытала шок. Ну а пока, покорная силе внутри, спокойно наблюдала за событиями, выжидая.
Найгур. Удивительно как благосклонно на него реагирует все во мне. На его живость, явное стремление сгладить острые углы, помочь мне освоиться, на обожающие взгляды и исключительное внимание, адресованное высокой неймарке с гривой медно-алых волос. Кажется, даже холод силы Алади смягчается под влиянием его обаяния, стремясь укрыть его мягким сиянием голубого огня. И не только его, для меня эти двое едины — так я ощущаю их, как нечто общее, безопасное и знакомое. Получается, они пара? Или даже нечто большее, словно один организм.
И почему извечно отстраненный и до угрюмости молчаливый Леакрэ не такой как его первый помощник?
С любопытством я наблюдаю и за Осолией. Со всеми кроме своего избранника она ведет себя чуть отстраненно, даже держит дистанцию. Из виденных мною ранее представителей этой расы, она скорее похожа на моего нелюдимого экс-жениха. Удивительно, что она смогла заинтересовать такого интересного мужчину. Впрочем, мои впечатления слишком поверхностны. И действительно живого — глубинного зудящего — интереса они не вызывают. Ничто не вызывает с момента воссоединения с силой Алади.
— Вынужден вас покинуть.
Осматриваясь, безразлично повторяю сухую, брошенную Леакрэ перед уходом фразу. Как это в его стиле? И он полагает, что я испугаюсь какого-то питомца.
Словно в ответ одна из двух дверей, ведущих во внутренние помещения открытой всякому пришедшему гостиной, бесшумно раскрылась. Мой взгляд без малейшего интереса застыл где-то на высоте человеческих плеч — привычка из прежней жизни. Затем скользнул ниже и ниже…
Крохотное зеленоватое растение с короткими округлыми выростами и едва приметными колючками? Корешки, служащие для опоры и передвижения? Нет, сейчас землян этим уже не удивить.
— Кустик? И всего-то!
Нет, разочарования не было. Но исключительно по причине неспособности проявлять интерес к чему-то помимо важного для довлеющей надо мной силы. От объекта, внушающего тревогу неймарцу, я ожидала чего-то более… впечатляющего!
Утратив всякий интерес, отвернулась, решив осмотреть сначала противоположную часть жилых апартаментов. В принципе, странно, что именно к себе Леакрэ решил поселить меня. Но даже так, нам лучше разделить «жилплощадь». А питомец, наверняка, обитает там, где неймарец бывает чаще.
Едва приметное шуршание позади, и прежде чем я успела сделать хоть шаг в выбранном направлении, дорогу мне заступил… кустик.
— А ты быстрее, чем можно подумать на первый взгляд.
Произнесла это как подтверждение очевидной данности, безразлично. Отступив на шаг в сторону, вознамерилась обойти навязчивого местного обитателя. Это питомец неймарца, меня он никак не касается.
Молниеносно, словно бы перетекая из одного выроста в другой, растение сместилось в сторону, вновь вытянувшись на пути. Больше того, один из его веточек-листиков с топорщащимися иголками нахально потянулся ко мне, но удивительно прозорливо замер в миллиметре от моей кожи. Действие инстинкта?