Нам не понять друг друга сразу. Дилогия (СИ)

Едва соображала, что говорю. Произносила первые пришедшие на ум слова только бы не оказаться рядом с Леакрэ в окружении многозначительной тишины. И потребность сбежать куда глаза глядят проявилась во всей красе.
Когда уже я повзрослею?! И научусь сохранять самоконтроль? Управлять эмоциями? Не напоказ, как учат на Альдис, а на самом деле, вот как у неймарцев? Сейчас самообладания отчаянно не хватало — так жутко было смотреть на его невозмутимое лицо, не позволяющее прочесть и намека на истинные мысли, после такой неожиданной близости.
Словно дурман, в самом деле? И как до этого дошло? Что он должно быть думает на мой счет, сколько раз я уверяла Леакрэ, что он мне не нравится! И вот… выдала.
Имел ли он возможность догадаться о буре в моей душе или нет, но оставив мое бредовое заявление без внимания, капитан пожал плечами и скрылся за дверью. Не проронив ни слова!
Ну что за тип!
Соскочив с кровати, на бегу ощупывая себя, чтобы выяснить степень приличности внешнего вида, я рванула следом. Мужское спокойствие неожиданно активировало потребность в действии. Меня переполняло возмущение… Почему я должна умирать в душе от ужаса и подозрения что он начал мне нравиться вопреки всему, когда Леакрэ… так безразличен. Так неизменно безразличен. Снова безразличен!
Бесит меня этот мужчина! Ненавидела ли я его настолько сильно как в этот самый миг хоть когда-то прежде?..
— Не смей уходить от обсуждения!
— Сколько можно твердить об одном? — донесся откуда-то из глубины апартаментов размеренный ответ. — Ты будешь жить здесь, другого места для тебя на «Эндорре» нет. Перестань сроить иллюзии на этот счет и планировать подселиться к кому-то еще. И я не собираюсь твердить тебе это двести раз.
Ааа… О чем мы вообще говорим?! Что за ерунда, почему мы снова спорим об этом нелепом сожительстве. И оба молчим о прошлой ночи. Может ли быть, что это все же жутко странный сон на фоне не проходящего напряжения?
— А я не собираюсь смиряться с этим произволом! И…
Впав в настоящую ярость, злясь на себя за то, что продолжаю из-за этого красноглазого куска камня расстраиваться и ощущать душевную боль, я разогналась. И быстро влетела на кухню, в буквальном смысле врезавшись в Тьер-Тенга.
— И… пора завтракать.
Ловко придержав за локти, он заставил меня плюхнуться на сидение ближайшего стула.
— Но?..
— Да, тебе не показалось. Но рассуждать тут не о чем. Ты, понятно, заявишь: Алади заставила. Я в свою очередь могу сообщить, что почувствовал нарастающее недовольство богини, ее намерение «ужесточить» кару за твое сопротивление. И решил временно усмирить ее намерения, сделав вид, что мы действуем сообразно ее планам.
— Д-действуем?..
Вилка выпала из рук — невозмутимым разъяснением Леакрэ совершенно сбил меня с толку. Как же сухие слова и вполне логичные немного отстраненные аргументы не вязались с чуткостью мужчины из моих воспоминаний.
— А что у тебя есть желание вызвать гнев патронессы? Вот уж не советую.
Жуть какая-то, мы друг друга вообще не понимаем. Даже когда разговариваем, ощущение, что говорим о разном и не друг с другом. Порыв гнева, и на себя в том числе, утих под действием этого «ледяного» душа из впечатлений неймарца. Одно дело условиться об «обнимашках», ради возможности говорить. Но я не предполагала, что Леакрэ пойдет на куда большие уступки желаниям богини!
Кажется, из колеи случившееся выбило только меня.
— Но… — пришлось прокашляться. — Как…
— Ты уснула прямо в бане, — вновь невозмутимо перебил он мой вопрос. — От жара и утомления, должно быть. Я перенес тебя в спальню.
Хм… Не чувствуя вкуса пищи, я жевала, только ради того, чтобы не сидеть ошеломленным истуканом. Мне только что спокойно объяснили, что в произошедшем имеется исключительно деловой подтекст?
— Мне тебя поблагодарить?
В этом вопросе под иллюзией сдержанности прорвались горечь и ехидство: «благодарить» Леакрэ я предлагала за все те воистину «немыслимые» усилия, на которые он шел ради «спасения» меня от гнева Алади.
— Не стоит. Кстати, Колючку я уже тоже покормил.
 
Молниеносно оказавшись на ногах, неймарец отвернулся, отправляя остатки своего завтра в утилизатор. Не видеть неизменно безразличного выражения его лица оказалось большим облегчением. Сейчас я больше всего желала его вообще не видеть. Уж слишком жалкой чувствовала себя в сравнении. Срочно требовалось время, чтобы уложить все в голове и успокоиться.
Словно бы это было кристально ясно капитану, он не оборачиваясь бросил:
— Пора на мостик. — и шагнул к выходу.
— А…
— А ты здесь по велению богини. Продолжай свою миссию.
И Леакрэ исчез из поля моего зрения. На удивление, гирденции тоже нигде не было видно.
Вот это утро после ночи любви… Избавиться от ощущения театральности и какой-то абсурдности происходящего не получалось. Или мне положено быть польщенной, что снизошли до пояснений? Могла бы ведь и вовсе по утру обнаружить записку: не принимай все всерьез!
Мало было потрясений для одного утра — вдруг заявила о себе и Алади. Да так явственно: не дав мне времени на рефлексию, проявив себя, богиня заставила подняться и спешно последовать за неймарцем.
Ааа…
Как же они меня замучили. Но собственное тело, вновь испещренное проступившими узорами силы и действующее независимо от моих желаний, спешно умывалось, одевалось… Алади буквально не терпелось вытолкать меня с капитанской территории. Она заставит меня ходить за ним хвостиком? Зачем же ей это? И мне теперь будет вдвойне неловко от такого навязчивого преследования.
Чего она так активизировалась? Мы же сделали то, что ей так надо? Или… не сделали?
На последней мысли руки невольно скользнули к животу. Леакрэ же твердил про ребенка! Ох, нет…
Уже без всяких понуканий, я выскочила из апартаментов капитана, едва дотерпев до момента, когда отъехала в сторону дверь. А за ней меня уже ожидали. На сей раз — Тергю, назначенный Леакрэ сопровождающий.
— Доброе утро!
Ухватившись за тарнианина как за повод успокоиться, сменить фокус внимания, завязать хоть какие-то еще контакты, неожиданно осознала, что воспринимаю его как пустое место. Смотрю на его лицо и не вижу черт, вслушиваюсь в голос и не различию оттенков интонации. Как разговаривать с привидением — все тает в непонятной ряби и сглаживается шумовым фоном.
Или это Алади безразличен всякий член экипажа на «Эндорре»? Конечно, кроме неймарцев.
— Проводите меня к месту работы исследовательской группы.
Всеми силами цепляясь за понятное и нормальное, я старалась следовать внутреннему плану. Должна же я попытаться «излечить» жертв эйшавый? Разве не из-за этой миссии я на звездолете конфедерации?
— Следуйте за мной.
С очевидным автоматизмом Тергю развернулся и… направился к соседним жилым апартаментам. Они точно принадлежали Найгуру и Осолии. И это точно не был путь к… закрытому сектору, где трудилась исследовательская команда.
— …
Всполошившись, я вскинула руку и собралась остановить сопровождающего: он вел меня не туда. Но или богиня «опомнилась», или срок действия «привилегии» истек за неимением надобности — Тьер-Тенга рядом не наблюдалось, но немота проявилась вновь. Как я не силилась — из-за губ не прорвалось и звука.
Больше того, тело послушной дерганьям кукловода марионеткой бодро зашагало за тарнианином. Пара десятков шагов, и рядом появилась неймарская супружеская чета — неизменно улыбающийся одними губами Найгур и Осолия с бесконечной пустотой во взгляде.
— Рады визиту. — кивнув Тергю, который остался за дверью личной жилой территории супругов, первый помощник приглашающе махнул мне рукой.
Мысленно умоляя Леакрэ заметить отсутствие второго по значимости члена экипажа, я безропотно последовала указанию — Алади желала, чтобы ее жрица оказалась внутри. Остаться наедине с этими двумя, отрезанной от всего экипажа «Эндорры» стенами, было… тревожно.
В этот миг я призналась себе настоящей, что вовсе не желаю никуда выселяться с капитанской жилплощади. Вопреки непониманию и странности большинства поступков Леакрэ, с ним рядом… спокойно.