Мышка для серцееда (СИ)

Хмыкаю и прикрываю глаза. Наслаждаюсь его лаской. Все же повезло, что у нас так меняются отношения. Не знаю, как бы я переживала и войну с Русланом, и вот такое отношение со стороны мамы.
— Почему ты так поменял свое мнение насчет мамы? Ты же ее в штыки принимал первое время.
Руслан дергает плечом:
— Ну, твоя мама круто готовит, не лезет ко мне с нравоучениями и заботится об отце. Что еще нужно?
Фыркаю:
— А тебе главное, чтоб кормили.
— Естественно, я люблю вкусно поесть, — возмущается парень.
— Значит, сейчас ты не против, что наши родители вместе?
Руслан глубоко вздыхает и переводит взгляд на окно.
— Знаешь, даже если бы я был против, то новость об их ребенке заставила бы меня поменять отношение к твоей маме. Отец не из тех, кто сваливает в кусты, стоит только появиться какой-то сложности. Но нет, я не против. Видишь, я намного лучше, чем ты думала обо мне.
— В начале нашего общения ты был самовлюбленным индюком, — со смехом отвечаю и вижу, как он щурится.
— Я и сейчас такой, просто не с тобой.
— Ты правда принял эту новость?
Он снова проводит пальцем по моему лицу, и его глаза темнеют.
— Карин, ну а разве у нас есть выбор? Предлагаешь строить козни твоей матери?
Мотаю головой:
— Конечно же нет. Ты что? Я не о том…
В кухне зажигается свет, а Руслан резко отдергивает руку.
— Вы чего не спите? — на пороге стоит удивленная мама.
На ней все еще надет домашний костюм. Значит, они тоже не спали.
— Почему вы тут вдвоем среди ночи? — она хмурится.
Руслан резко встает со стула и идет на выход.
— Да вот, занимаюсь вашей работой. Успокаиваю вашу дочь.
Мама слегка передергивается от его слов. А у меня по спине пробегает озноб. Головой я понимаю, что он просто избегает ненужных вопросов, но в эту минуту чувствую себя обузой.
Встряхиваю головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. Слышу удаляющиеся шаги Руса. Обхватываю крепче кружку, прислушиваясь к своему затрудненному дыханию. Аппетит напрочь отшибает. С волнением ожидаю, что скажет мама.
Комната погружается в тишину. Гнетущую. Густую.
Даже в страшном сне я не могла допустить, что нам с мамой будет нечего друг другу сказать.
— Карин, — шаг в мою сторону, — давай поговорим?
Дергаю плечом, не сводя взгляда с окна перед собой. Мама появляется в поле зрения и, немного замешкавшись, садится передо мной.
— Смотрю, с Русланом вы все же нашли общий язык. — кивает на вторую кружку с нетронутым чаем.
Пронзаю ее взглядом.
— Это ведь сейчас не так важно, мам, — выдавливаю севшим голосом, продолжая сжимать кружку.
Не замечаю, что она уже не обжигает пальцы. Просто мне нужно чем-то занять руки, иначе где гарантия, что они не начнут дрожать от волнения и страха?
— Ты права, это не важно, — кивает мама, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Прости, что не сказала сразу. Замоталась.
— Угу, — только и нахожу в себе силы на такой ответ.
— Ну что мне сделать, чтобы все было как прежде?
— Мам, а что должно быть как прежде? Неужели ты не заметила, что мы отдалились? Раньше ты со мной всем делилась, а теперь ты замоталась и не сказала, что ты выходишь замуж. Это же такой пустяк, да?
Я не хочу ее обвинять. Я понимаю, что в ее положении нельзя на нее давить, но что сделать с удушающей обидой, которая сдавливает горло?
— Ты права. Я как-то не заметила, что погрузилась в новые отношения. Но это не значит, что я стала любить тебя меньше. Ты для меня самое главное и самое дорогое.
— Я ли теперь? — усмехаюсь, опустив глаза на плоский живот. — Нет, ты не подумай, я рада за вас…
— Кариш, ты моя опора, и без тебя я никуда. Ты ж знаешь. Ты моя поддержка, и только благодаря тебе я все пережила. И сейчас я правда виновата, что не рассказала тебе и ты вот так все узнала.
Не нахожусь, что ответить. Просто замолкаю.
— Какой срок? — чтобы хоть как-то прервать молчание, интересуюсь.
Мама робко улыбается. Заправляет упавшую на лицо прядь волос.
— Полтора месяца. Я в шоке, на самом деле. Не думала, что такое возможно.
 
— Ну почему же невозможно?
— Да старая я уже, — усмехается мама.
Берет кружку Руслана и задумчиво крутит ее на столе.
— Ну какая ж ты старая. Я верю, что ты станешь самой лучшей. Спать пойду, мам. Глаза слипаются. Спокойной ночи.
Успеваю оторваться от стула, но мама перехватывает мою руку и смотрит в глаза. Этот ее взгляд будто бы просит понять ее. Замираю на месте, не в силах просто молча развернуться и уйти.
— Кариш, у нас все по-прежнему?
От этого вопроса сердце ускоряет темп, и я на секунду зажмуриваюсь.
— Конечно, мам.
Она разжимает руку. Я быстро убираю посуду в посудомойку и стараюсь не побежать, только бы поскорее остаться наедине со своими мыслями.
Оказываюсь одна в комнате и выдыхаю. Плюхаюсь на кровать, укутываюсь в покрывало и снова устремляю взгляд в окно.
Мысли никак не хотят приобретать четкие очертания. В голове самая настоящая каша, и я сдаюсь и просто прикрываю глаза, чтобы стало легче и так не пекло в груди.
Проваливаюсь в сон, потому что меня выдергивают из забыться теплые объятия.
Подскакиваю.
— Т-ш-ш-ш-, мышка, это я, — горячий шепот посылает мурашки по всему телу.
— С ума сошел? — шепчу я, но подаюсь назад, глубже зарываясь в крепкие объятия Руслана. — А если мама зайдет?
— Не зайдет, они уже спят. Я проверил, — усмехается этот нахал.
А я пока не могу понять, рада ли я, что он пришел.
— Я подумал, что тебя нельзя никак оставлять в одиночестве, и решил составить компанию.
— Во сне?
— Ну а почему нет? Полежу тут, похраплю тебе на ухо.
Не выдерживаю и фыркаю.
— Ну нет уж, храпеть мне тут не надо. Я хочу выспаться.
— Хорошо, — Руслан переворачивает меня так, что теперь я могу увидеть его очертания, — тогда обещаю вообще не спать, чтобы не издать лишних звуков.
— Ты реально не в себе.
— Ага, — гундит он, прижимаясь губами к шее, — гордись, это ты со мной сотворила. Так, — он резко отстраняется, — приставать тоже не буду, а то мало ли. Выдержка у меня так себе.
Подавляю желание самой прижаться к его губам и испытать ту самую выдержку.
— Спи, мышка, — довольно легко целует в висок и снова поворачивает спиной к себе.
Ерзаю, пытаюсь устроиться поудобнее. Слышу недовольное ворчание и замираю.
— Спи уже. Я будильник поставил, чтобы не попасться.
Слышу улыбку в его голосе. И тут же проваливаюсь в сон.
* * *
Следующие дни нас закручивает рутина. Я погружаюсь в учебу, а Руслан постоянно пропадает на тренировках, потому что через несколько дней у них очередная игра. А мне даже не хватает времени побыть у него на тренировках.
В стенах дома мы стараемся сохранять нейтралитет. С мамой постепенно отношения входят в привычное русло. Меня отпускает эта ситуация. Я даже стараюсь обсуждать предстоящую свадьбу. Мама с Владимиром решают устроить небольшой прием среди близких и хороших знакомых Владимира.
Мама же только соглашается на все, потому что нам-то и звать некого. В свое время мама прекратила общение с бабушкой и дедушкой, потому что после расставания мамы и отца они чуть ли не проклинали маму. Бабушка постоянно говорила ей, что мама виновата в том, что отец убежал от нее к другой, да и вообще могла бы и потерпеть гулянки отца. Постепенно их общение сошло на нет. И сейчас мы имеем то, что имеем.
У мамы только сестра, но она живет в другой стране, и неизвестно, приедет ли она на торжество. Я всячески пытаюсь вселить в маму оптимизм и расшевелить ее, но в последнее время она чаще какая-то угнетенная, чем и меня успевает заразить.
— Рин, где ты опять летаешь? — меня толкают в бок, и я словно очухиваюсь ото сна.
Удивленно смотрю на подругу и окидываю взглядом коридор. Надо же, за мыслями даже успела потеряться во времени и пространстве.