Ученица олигарха (СИ)
— Твоя правда. Зря я влезла. Короче, предложение простое. Ты мне помогаешь в одном маленьком дельце. А я делаю так, что ты гарантировано выигрываешь эту вашу гонку за сотней миллиардов.
Барби делано расхохоталась.
— Ты? Гарантировано? Да что ты можешь?
— Кое-что могу. А чтобы не выглядеть голословной, могу дать посмотреть на это.
Валенсия выудила из сумки сложенный листок бумаги.
— Что это? — вопросила Барби, брезгливо его разворачивая.
— Ключ к успеху.
Барби вчиталась. Ее кукольное личико вытянулось.
— Откуда у тебя это?
— Неважно. Важно, что я могу дать тебе этот и все остальные.
— Есть еще?
— Да, штук сто. По всем семинарам и практике. Ты ведь поняла, что это такое?
— За дуру не держи. Это преподские сценарии практических занятий. С оптимальными вариантами ответов.
— Бинго, Барби! Можешь считать, ты наполовину победила. Ну так как? Поможешь в одном дельце?
— Во-первых, я не Барби. Я Синти. Барби меня прозвали твои тупые подружки. Из зависти. Потому что я похожа на куклу. А они — на огородные чучела.
— О, извини, Синти. Была не в курсе.
— А во-вторых… Что у тебя там за дело?
— Помнишь, пару ночей назад мы столкнулись с тобой в заброшенной комнате, где ты папку из-под паркета выковыривала?
***
— Нас было пятеро, — тихо сказала она, стоя над разобранным паркетом. — Пять девочек из хороших семей. Мы даже придумали себе название. Лига Хороших Девочек. Гимн придумали. И девиз. «Время быть хорошей». Прилежно учиться. Не гулять. Не бухать и все такое. Нас даже иногда путали, до того мы были похожи. Блондинистые стройняшки.
— Прости, — перебила ее Валенсия, делая над собой усилие, чтобы не рассмеяться. — А хорошие семьи — это какие?
— Могла бы догадаться, — недовольно буркнула Синти-Барби. — Семьи финансистов, как моя. Медиамагнатов. Владельцев больших предприятий. Одна была даже из старого аристократического рода. Тебе все-равно не понять, как это важно. Много поколений хорошего воспитания.
— Я даже не пытаюсь. И что случилось?
— Сперва все было неплохо. Три десятка учеников, каждую ночь вечеринки. Весело. Но потом ученики стали пропадать. Нам говорили, что они отчислены. За неуспеваемость и все такое. Мы верили. Но однажды ночью одной из нас поступил звонок. И чей-то голос прохрипел: «Помоги». Словно, был при смерти. Номер принадлежал девчонке, с которой мы иногда тусили. И которую накануне отчислили. Девчонка была не из Лиги, так, семья каких-то инженеришек. Но мы все-равно решили провести расследование. Я была против. Всегда считала и считаю, что нельзя лезть во взрослые игры, пока не доросли. Но получилось четыре голоса против одного. Я почти не участвовала, а девки словно с цепи сорвались. Все свободное время днями и ночами ползали по каким-то другим этажам, играли в детективов. А что нарыли, записывали в дневники. И прятали их. Причем так, что только прочитав первый дневник можно было узнать, где спрятан второй, прочитав второй узнать, где спрятан третий и так далее. Был еще пятый дневник. Краткая выжимка из всех четырех. С выводами. Его спрятали лучше всех, а наводка была в четвертом. Четвертый был спрятан здесь, — Синти-Барби кивнула на дыру в полу. — В этой комнате жила одна из нас. Когда ты на меня наткнулась, я выбросила четвертый дневник. Не успев дочитать.
— Прости, — сказала Валенсия. — Я не знала.
— Неважно. Может, это и к лучшему. Скорее всего, я жива до сих пор только потому, что бросила заниматься этой трехомудией. Сперва отказалась от их детективных игрищ, а когда все мои подружки по Лиге одна за другой пропали, и вовсе постаралась забыть обо всем этом как о страшном сне.
— Зачем же тогда искала дневники?
Синти-Барби вздохнула.
— Мне стали угрожать. То кровь в комнате разольют. То ночью позвонят. То над кроватью напишут «Ты скоро умрешь». Ничего особенного, но на нервы действовало. Точно знаю, что Наоми и Грете тоже угрожали. Сперва я думала на твоих тупых подружек, особенно наркоторговку. Но потом узнала, что им тоже звонили и писали. Короче, я решила найти и почитать дневники.
— И что узнала?
— Ничего интересного. Они же просто играли в детективов. Копались в мусоре, флиртовали с мальчиками. Помню только один полезный факт. Было две банды убийц.
— Две?!
— Ну это и без расследований было ясно. Одна похищала учеников и убивала, судя по звонку с предсмертным «Помоги». Тела исчезали. А вторая делала из трупов оккультные инсталляции. До убийства Наоми было две такие жертвы. Одну девочку распяли на кресте, проткнули грудь и дали истечь кровью. Девочка была иудейкой. Так что, посыл ясен. А вторая… Это была зеленоглазая рыжеволосая ирландка. Как утверждали парни, очень красивая, хотя по мне так ничего особенного. У нее неплохо получалось заниматься магией. Короче для нее где-то достали кучу хвороста, дров. Привязали к столбу в подсобке. И сожгли живьем как ведьму. Исписав все стены какими-то заклинаниями.
— Жесть.
— Да, это было незабываемое зрелище. После него кстати и пропажи, и убийства прекратились. До Наоми.
— Можно мне посмотреть дневники?
— Нет. Я их сожгла. Там все равно ничего полезного не было. Болтовня со свидетелями, описание мест преступлений.
Вот дура, чуть было не выругалась вслух Валенсия.
— Все самое главное наверняка было в пятом дневнике. Но где они его зарыли, теперь уже точно не узнаешь.
Они вышли на балкон.
Валенсия перегнулась через ограждение и вгляделась в туманную пропасть.
— Может, папка упала куда-то вниз.
— Нет. Листы были не закреплены. Их ветер сразу унес в разные стороны.
Валенсия поглядела по сторонам. Потом вверх. Едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.
— Н-да, печально, — протянула, отстраняясь от ограждения.
— Рассказала все, что знала. Теперь говори, где твоя сотня семинарских ответов. Уговор есть уговор.
— Пошли.
— Далеко?
— Не очень.
***
Они спустились на первый этаж, протолкались сквозь толпу ряженых колдунов, пиратов, легионеров и придворных дам. Свернули в пустой проход, где скучали двое охранников.
— Стоять, дамочки, — перегородил один из них дорогу. — Дальше нельзя.
— Она — за обещанными материалами для конференции, — сказала Валенсия кодовую фразу.
— А, — охранники переглянулись. — Ясно.
Синти-Барби недоуменно вглядывалась вглубь прохода.
— Там хранилище документов, — сказала ей Валенсия. — Для тебя уже готова пачка. Охранники проводят и выдадут.
— А ты?
— А меня здесь вообще быть не должно. Меня же отчислили. Забыла?
— И зачем тебе все это надо?
— Убийцу хочу найти. Хобби у меня такое.
Синти-Барби хмыкнула.
— Ну, тогда удачи. Смотри, чтобы он тебя не нашел.
— Постараюсь, — сказала Валенсия.
Один из охранников склонил голову, разглядывая ее ноги за прозрачной тканью.
— Точно не пойдешь?
— Точно.
— Жаль. Я бы побыл с тобой часок-другой сатрапом.
— Султаном, неуч! — рассмеялся другой охранник. Подхватил Синти-Барби под руку и повел вглубь прохода.
— Да какая разница. Султаны, сатрапы. Небось, и те, и другие таких гаремных девок неплохо пялили…Слышь, цыпа, может, тогда здесь по-быстрому…
Он повернулся к Валенсии, но та уже уходила обратно к лифтам и вызывающе покачивала бедрами. Просто чтобы подразнить.
***
На последнем отрезке, по коридору, она уже бежала.
Воображение рисовало ей шквальный ветер, который налетает, срывает и уносит последнюю зацепку.
Валенсия ворвалась в пустую комнату, на балкон и тут же перегнулась через ограждение, задрав голову.