Ученица олигарха (СИ)

— Так и есть. Я там ни разу не был. У меня нет доступа.
— А у меня есть?
— Не знаю. Может, есть. А может, нет. Мы это сразу поймем, как только ты шагнешь внутрь.
— Загадками говоришь, директор. — Она посмотрела наверх. Лестница доходила до высокого потолка и скрывалась в темноте шахты. — Ладно. Чего сиськи мять. Полезли.
Подниматься было неудобно. Узкая лестница то и дело цеплялась то за рукава, то за юбку. Босс поднимался следом, подняв голову и любуясь открывшимся под юбкой видом.
— Ты мне лишнюю дыру между ног взглядом протрешь, — посмотрела она вниз. — Хватит пялиться.
— У тебя такие красивые ноги, — пробормотал он. — Просто обалденные.
— Мужчина, вы меня пугаете.
Валенсия стала подниматься быстрее.
Лестница кончилась коротким переходом и овальной, как на кораблях, дверью.
Дверь распахнулась, и тут же налетел, завывая, ветер.
Они стояли на крыше небоскреба.
Небольшая плоская площадка была огорожена металлической решеткой с вычурными вензелями.
В центре площадки стоял сказочный пряничный домик. Со стенами из розового марципана, кровлей из шоколадных пряников и окнами из леденцов. Вокруг был разбит небольшой садик с забором из миндальных орехов и цветами из конфет.
— Э-э… — Валенсия повернулась к Боссу.
— На самом деле там все из крашеного бетона, — пояснил тот.
— Что это вообще за…
— Это центр. Святая святых. Если где и есть ответы на вопросы, то только здесь.
Валенсия с сомнением посмотрела на эту кинодекорацию.
— В сказке, помнится, в таком домике жил очередной людоед.
— Сейчас там никого. Только техника. Сервера. Терминалы связи. Не бойся.
— Я не боюсь, — буркнула Валенсия и пошла к домику.
Вблизи он был больше, чем казался издалека.
Со скрипом отворилась дверь из квадратного сдобного печенья.
За дверью была перемигивающаяся разноцветными огоньками темнота.
Непонятно откуда взявшаяся паника вдруг ударила в голову.
«Не ходи!!!»
Бабка фурией вылетела из чулана.
«Стой на месте!»
Почему?
«По кочану! Этот бородатый завел тебя в ловушку.»
Я не вижу ничего страшного.
«Потому что ты тупая жирная курица. Шагнешь внутрь — и вся операция насмарку.»
Да почему? Что там такое?
«Не твое дело. У тебя допуска для этого уровня нет. Домиком займутся другие. А ты поворачивайся и уходи. Живо. Бородатому ничего не объясняй.»
— Что-то не так? — спросил сзади Босс.
Валенсия топталась перед входом.
— Давай ты первым зайдешь, — повернулась она к нему.
Босс покачал головой.
— Я туда вообще не смогу зайти.
— А я, значит, смогу? Какого хрена ты постоянно от меня что-то скрываешь?!
— Просто не бойся. Заходи.
«Стой, дура! Жиров не соберешь».
— Да пошли вы оба, — сказала вслух Валенсия и шагнула внутрь.
Теплый поток воздуха ударил ее со всех сторон и тут же исчез.
Она постояла, привыкая к затхлому воздуху. Обернулась.
Босс сидел на земле, вытирал пот со лба и беззвучно смеялся.
— У тебя совсем крыша поехала? — спросила она.
— Нет, — выдавил он, отсмеявшись. — Просто я до последнего боялся, что ты не пройдешь.
— Поясни.
— Лучше покажу.
Он взял лежащую рядом палку и сунул в дверной проем.
По периметру проема вспухли красные огоньки. Пространство располосовали сеткой лазерные лучи и покромсали палку на десяток обугленных деревяшек.
— Тут генетическая защита. Внутрь может пройти только человек с определенным набором ДНК. У части учениц школы он есть, но у большинства нет.
— Хочешь сказать, что если б у меня не было какого-то там набора… то я бы сейчас валялась тут грудой дымящегося мяса?
— Грудой обугленных костей. Мягкие ткани лазер испаряет.
— И ты об этом знал и все равно…
— Других вариантов проверить не существует. Зато теперь ты можешь…
— Какая же ты сволочь, Альберт Босс.
Она отвернулась.
В ту же секунду вспыхнул яркий свет, вырвав из темноты скопище оборудования. Все стены были заставлены серверными шкафами, громоздкими лабораторными центрифугами, округлыми медицинскими аппаратами. По полу змеились идущие к центру кабели.
 
В центре стоял прозрачный саркофаг, наполненный зеленоватой жидкостью.
В жидкости плавало смуглое жилистое тело старика с копной седых волос. К его голове, рукам и груди крепились датчики и провода систем жизнеобеспечения.
— Ого, — протянул сзади Босс. — Этого я не ожидал.
— Кто это? — едва слышно спросила Валенсия, хотя уже знала ответ.
— Это? Наш больной хозяин корпорации. Настоящий босс.
***
Она разглядывала изборожденное глубокими морщинами, будто вырубленное из дерева, лицо, и ей казалось, что она его где-то видела. Может по телевизору. А может и вживую. Может, старикан заезжал к ним в город, и она его в номере обслуживала? Нет, такого бы она запомнила. Хозяин был похож на старого индейца. Одеть в перья, пончо и штаны с бахромой, сунуть трубку в зубы. И томагавк в руки. Вылитый.
— Дай догадаюсь Его зовут Сидящий Орел. Или Бегущий Бык
— Его зовут просто Хозяин, — сказал Босс. Он все также стоял за дверью. — Но ты угадала. По материнской линии он из племени чероки.
Она отошла от саркофага, разглядывая помещение.
Серверных шкафов здесь была целая стена. Но терминала нигде не было видно.
— И что мне делать? — развела руками Валенсия. — Я не вижу никаких ответов. Разве что старикана разбудить?
— Даже не пытайся. Во-первых, он в коме. А во-вторых, если разбудишь, мало не покажется. Ищи записи, блокноты, распоряжения.
— Вряд ли тут есть распоряжения. Это скорее больничная палата. Просто без врачей и медсестер. Ничего интересного. Это не центр, как ты говорил. И не святая святых. Это отрезанный ломоть, про который все забыли. — Она снова подошла к саркофагу. — Внизу всякие уроды делят власть над его корпорацией. А он тут прохлаждается… А это еще что такое?
Она нащупала рядом с саркофагом торчащую ручку и потянула ее на себя. Выдвинулась панель с вмонтированным в нее полушарием.
— Похоже на древнее компьютерное управление, — сказала Валенсия. — Когда еще мышку не придумали.
— Только не трогай… — быстро сказал Босс, протянув вперед руку.
Но она уже тронула.
Шар легко завращался,
Загудел один из непонятных агрегатов у стены.
По панели зазмеились сиреневые молнии, окутали ее руку, стремительно скакнули к локтю, плечу, ярко вспыхнули и исчезли.
Валенсия, как подкошенная, повалилась на пол.
***
Здесь тоже был мрак и костер.
Но мрак был чужим и пах незнакомо. За ним угадывались гигантские, поросшие травой пространства. Прерии.
И костер был другим. Не разухабистым, как у бабки, а маленьким и робким, прикрытым навесом из шкур и палок, чтобы не заметили охотники за головами из чужого племени.
Хозяин сидел за костром, во мраке навеса, и не мигая смотрел на нее. На нем было пончо и штаны с бахромой. За ухом торчали два соколиных пера.
— Зачем ты пришла сюда, Похотливая Лань? — спросил он, оглядывая ее с ног до головы.
— Э-э… Похотливая Лань? А более уважительного прозвища для меня не нашлось?
— Имя должно отражать суть человека. Тебя ведет твоя куна. А она ненасытна. Получив желаемое в одном вигваме, ты сразу бежишь в другой. Поэтому Похотливая. И ты никогда не сидишь на месте. Стараешься быть везде и сразу. Скачешь по пастбищам, виляя задом перед охотниками и волками. Поэтому Лань. Впрочем, если тебе не нравится, могу назвать тебя Ебущейся Росомахой. Тоже подходит, но меньше.
— Нет, тогда уж лучше Лань.
— Зачем ты пришла сюда, Похотливая Лань? — повторил он дословно с той же ленивой интонацией, словно ему было в лом хотя бы поменять слова местами.
— Мне сказали, что здесь я найду ответы на вопросы.