Поломанная (СИ)

Когда Андрей зашел во двор и увидел эту картину, первым порывом присоединиться к ним. Стать этой собакой и хоть немного побыть так близко. Он отметил, как она изменилась. Повзрослела. Стала еще красивей, если это вообще возможно. А ее заливистый смех, пробудил воспоминания. Когда они были моложе и глупее. Мужское сердце заныло от нахлынувших чувств. Он не видел и не слышал ее целую вечность. Целых четыре года.
Когда она поднялась и в упор посмотрела в его глаза, мир остановился. Оставляя этих двоих в своем маленьком мирке, который так хрупко разбился. Оставляя за собой шлейф тех чистых чувств. Он никогда не сможет ее забыть.
— Ой, Андрей, я не знала, что ты сегодня прилетишь. — Встрепенулась Светлана, намеренно руша затянувшийся зрительный контакт этих двоих. Девушка отвела взгляд.
— Так получилось, — пожал плечами молодой мужчина.
У этого «так получилось» была причина. Которая сейчас стоит, словно замороженная и смотрит куда-то вдаль, но не на него. Как только Андрей узнал, что Алексия прилетает именно сегодня, он поменял билеты и прилетел раньше. Нужно ли говорить, что они были в одном самолете? Нужно ли говорить, что он узнал ее еще в аэропорту в Москве, когда она делала пересадку, и наблюдал издалека? Нужно ли говорить, что он выкурил несколько сигарет подряд, когда она села в такси и поехала в их когда-то общий дом? Нужно ли говорить, что не она одна испытывает противоречивые чувства, которые рвут душу в клочья?
— А где Маша? — Не унимала мачеха, пытаясь развеять возникшее напряжение.
— Она прилетит позже, возникли дела. Но я не один, со мной друг.
Рядом с ним действительно стоял высокий, шатен и с ухмылкой на лице наблюдал за происходящим. Он знал всю историю и ему было интересно, что за девушка когда-то свела с ума друга.
— Мстислав, приятно познакомится. Можно просто Тис.
Молодой мужчина перевел внимание матери на себя. Пока та подходила и обнимала вновь прибывших.
Лекс снова посмотрела на сводного брата, который неотрывно наблюдал за ней. Она увидела, как он одними губами произнес «здравствуй». Она хотела улыбнуться, честно-честно, но не позволила себе эту слабость. Заставила себя с непроницаемым лицом, в ответ, покачать головой. Стирая улыбку на родном лице. В этот момент, она будто умирала. Снова.
— А это моя дочь Алексия. — Донеслось издалека слова матери.
Лекс перевела взгляд на нового персонажа. Его серые глаза изучали ее. В них горел огонь, который давно погас в ней самой.
— Приятно познакомится, — улыбнулся шатен. Но попытки подойти ближе не предпринял.
— Ага, — кивнула брюнетка, — добро пожаловать в дурдом!
И она улыбнулась незнакомому человеку, это была так не похоже на нее. В ответ он подмигнул. Будто понял к чему намек. Будто говоря «я знаю, что было между вами».
— Алексия! — Возмутилась мама.
Но девушка не собиралась забирать слова обратно, потому что это была правда. Они все попали в дурку. А их родители главные надзиратели.
— Пойдем Лютер, обоснуемся в палате.
Мама что-то недовольно причитала. Сводный брат хмурился от ее черного юмора. А новый знакомый оценивал виды сзади, когда девушка наклонилась за сумкой. Хотя Андрей тоже завис на виде длинных ног в шортах, от чего получил тычок в бок от друга и насмешку. Да, это будут трудные недели.
***
Алексия чувствовала себя некомфортно последующие два дня. К ним приходило много гостей. Знакомых и не знакомых, которые давно не видели или вообще не знали детей Платоновых. Так сказать демонстрация воссоединения счастливой семьи элитному обществу.
Девушка будто была цирковой собачкой. После второго вечера игры в идеальную семью, Лекс начала откровенно психовать.
— Долго еще это будет длиться? — Сразу же спросила она, когда ушла последняя пара гостей, обращаясь к родителям.
— Что именно, дорогая?
Мама с улыбкой обернулась к дочери и попыталась сделать шаг к ней на встречу, но увидела, как девушка отступила. Женщина нахмурилась.
— Все эти показательные выступления. Долго еще притворятся?
Все стояли посередине гостиной и внимательно смотрели на брюнетку. Друг брата находился чуть в стороне, почетно занимая место зрителя.
 
— Зачем меня заставили прилететь на три недели раньше до свадьбы? Чтобы быть витринным экспонатом в вашей вымышленной картинке идеального семейства?
Девушка начинала терять над собой контроль. Ей нужно было срочно взять что-то в руки. Занять их. Они уже заметно тряслись, от чего ей пришлось скрестить их на груди и начать теребить ткань платья.
— О чем ты говоришь? — Не понимала родительница. Снова попыталась приблизиться к дочери, но та только отступала.
— Не подходи! — Предостерегающе проговорила Лекс. Мать остановилась.
Душа скулила. Разум туманился. И в глазах начало то темней, то светлеть да так ярко, что глаза резало.
— Мы просто хотим побыть все вместе. Мы так давно не виделись. — Не унималась мама, которая смотрела на побледневшее лицо дочери и ничего не понимала. — Ты бы хоть улыбалась нашим гостям, а то ведешь себя как… как… нелюдимая.
— Я не хочу улыбаться. Не хочу делать вид, что рада здесь находится. Я не хочу здесь быть. Мне не приятна обстановка, люди. Просто оставьте меня в покое. Дождитесь свою невестку и демонстрируйте ее. Четыре года вам не нужна была. А сейчас что?
— Алексия, ты перегибаешь палку. — Раздался грозный голос отчима.
Трясло уже все тело и девушка не понимала, как это еще не заметили окружающие? Гул в голове усиливался, а зрение окончательно расфокусировалось. У нее начинался приступ.
— Лекс, что с тобой?
Брат видел, как плохо сводной сестре и не на шутку испугался. Начал подходить. Девушка уловила движение в ее сторону, хотя не видела кто.
— Не подходи.
Если ее сейчас коснуться, то у нее точно начнется припадок.
Она почувствовала прикосновение жесткой шерсти к оголенной ноге. И тихий скулеж собаки. Девушка даже выдохнула с облегчением. Она сфокусировалась на черной шерсти собаки.
— Пойдем, малыш. Веди меня. — Прошептала она, так чтобы никто не слышал. Шаги давались с трудом.
— Мы еще не закончили. Алексия! — Тон отчима был угрожающим. — Ты что подсела на наркотики?
Но девушка не слушала, шла за черным пятном.
— Алексия!
— Не надо, отец. Отпусти ее.
Андрей преградил путь разгневанному родителю.
— Мы должны знать, что с ней. А вдруг она стала наркоманкой! Ты видел, как ее трясло и какая она бледная!? — Гневался отец.
— Я поговорю с ней.
— Нет, только не ты! — Спохватилась мать, в голове рисуя картинки, того что может произойти, если бывшие любовники останутся наедине.
Мстислав с большим интересом наблюдал за семейной драмой. Все были так увлечены спорам, что не заметили, как он удалился. Зашел на кухню и набрал в стакан воды. Как поднялся по лестнице, у всех на глазах, не таясь. Он прошел по длинному коридору до самого конца и остановился около двери, напротив его собственной комнаты, и постучал. Прошло несколько минут, прежде чем дверь отварилась.
Девушка перед ним выглядела уставшей и бледнее обычного. Он без слов протянул стакан с водой. Немного поколебавшись, она протянула руку. Схватилась за стакан сверху, так чтобы не касаться чужих пальцев. Кивнула. И захлопнула дверь.
  
Глава 2. Ви
 
— Прошу тебя, приезжай, — умоляла брюнетка.
Она стояла на кухни и заваривала себе зеленый чай. За обеденным столом сидел Мстислав, который, казалось, не замечал ее, сидя за своим ноутбуком.
— Я умру здесь без тебя. Я как будто обезьяна в зоопарке. На меня постоянно приходят посмотреть. Я скоро плату за вход буду просить, — наиграно хныкала Лекс.
— А за свою сексуальность бери оплату в двойном размере.
Послышался звонкий смех на том конце. Такой громкий, что Алексия отодвинула сотовый от уха и поморщила носик от громкого звука.
— Я серьезно, Ви. Это просто ужас. И все хотят меня обнять. Хоть табличку вешай «Достояние вселенной. Руками не трогать».