Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)
Козырев вытаращил глаза.
- Ты больной что ли? Я сейчас наряд позову! – неуверенно пригрозил он.
- Не успеете, - зло усмехнулся Данила. Дожимаем вояку, дожимаем! – Я бегаю быстро, забыли? А наряд свидетелем вашего беспредела станет. Хрен отмоетесь. «Скорую» вызывать придется, с врачами объясняться. А меня с утра соседи по дому и дворник живым-здоровым видели, не получится сказать, что уже побитого доставили.
Майор облизнул губы. Взгляд его метнулся по комнате. Думает, небось, сможет остановить или нет. А мы ему поможем. Юноша резко отодвинул стул и поднялся. Принял позу бегуна на высоком старте и выжидательно посмотрел на офицера.
- Начинаем?
- Это…Мельник… Прекрати немедленно, сядь на место! – по виску Козырева побежала капелька пота. Трусит, гад! Данила демонстративно качнулся вперед. – Стой! – дал петуха майор. Он умоляюще выставил ладони перед собой. – Погоди! Давай так. Я сейчас дойду до начальника военкомата, - ага, значит, правильно на табличке прочитал. – Пусть он решает. А ты никаких глупостей не сделаешь. Скажут отпустить, значит, отпущу. Договорились?
Юноша немного подумал.
- Хорошо. Но учтите, попробуете скрутить, в окно выпрыгну. Или об стену шандарахнусь, - Данила нехорошо улыбнулся.
- Бешеный, - опасливо пробормотал Козырев, обходя парня по стеночке. Но запереть дверь с наружной стороны на ключ, когда вышел, не забыл. А жаль. Хотя…
Мельник быстро обежал майорский стол и выглянул в окно. Второй этаж. Переулок. Народу – ни души. То, что надо! Козырев ведь сейчас очухается и сообразит, что его на понт взяли. Так что, не будем терять время попусту. Данила решительно повернул ручку, распахнул настежь окно и запрыгнул на подоконник. Швырнул вниз кепку. Потом присел, свесил ноги на улицу, неуклюже развернулся, кляня на все лады дурацкое пальто, ухватился за раму, повис и…была не была – разжал пальцы.
Земля больно ударила в пятки и Мельник неловко завалился на бок. Хорошо еще, что здание старое и потолки невысокие. А он шпалой вымахал. Недолго летел. Наверху, в кабинете послышались чьи-то встревоженные голоса, и парень постарался побыстрее подняться. Только бы с ногами все было в порядке, иначе, не убежать. Надо же, повезло, под окнами Козырева, оказывается, была разбита роскошная клумба. Цветов на ней уже не было – не сезон – и земля малость подмерзла. Но, все же, приличный такой слой чернозема, а не асфальта. Живем!
Данила подхватил валявшуюся неподалеку кепку и припустил по переулку, напевая на ходу залихватское: «Нас не догонят, нас не догонят!»
Глава 20
1968 год. Ноябрь. Москва
-…А Бесков мне говорит: «Два дня тебя нету. Потеряйся!»
- И куда ты спрятался? – с интересом спросил Аничкин. – У базы тебя солдатики ждали, сам видел. На Башиловке, мы Численко звонили, тоже вояки крутились. К нашим, из команды, ты ни к кому не обращался. Колись, Малой! – динамовцы, сидевшие в автобусе рядом, согласно загудели.
- У ребят в детдоме, - смущенно признался Данила. – У нас там такие нычки имеются, хоть целую армию сыскарей пригони, все равно не найдешь. Неподалеку парк Кусково, куча старых дач – их сейчас сносят потихоньку, под жилые кварталы место освобождают, но, если знать, то можно еще вполне жилые дома отыскать. Мы там с пацанами летом всякие яблоки-груши таскали тайком, так что маршруты разведаны давным-давно.
- Вот ты жук! – восхищенно выдохнул Маслов и одобрительно хлопнул Мельника по плечу. – А в Кусково и, правда, можно хоть дивизию спрятать. Я ж после войны как раз в усадьбе Шереметева жил – батя мой частью связистов командовал, а она именно там и размещалась. И мы в Голландском домике у Большого пруда с семьями других командиров обитали. Нет, ну ты и шпанюк вешняковский. А мы уж, грешным делом, думали, что все, забрили тебя.
- Хрена им лысого на воротник! – зло сказал Данила. – Я им сразу сказал, тронете – башку табуретом проломлю. Вот и отстали.
- Да ладно, - недоверчиво уставился на приятеля Долбоносов. – Что, правда табуреткой драться собирался?
- Правда.
- Ахренеть!
- Наш человек, - засмеялся Ракитский. – Хорошо, что вся эта канитель закончилась, а то сдается мне, что вояки пары-тройки солдат бы не досчитались.
Динамовцы жизнерадостно заржали. Данила смеялся вместе с одноклубниками, но на душе было неспокойно. Бесков скупо обронил, мол, нелегко пришлось и в какой-то момент все на волоске висело – вояки закусили удила и требовали отдать им беглеца на суд-расправу. В подробности старший тренер молодого форварда не посвящал, но вскользь заметил, что теперь за Мельником нехилый такой должок образовался. И намекнул весьма прозрачно, что на самом верху не поймут, если игрок, из-за которого пришлось подключать тяжелую артиллерию, будет на поле отбывать номер. И вот думай теперь, а ну, как не понравится что-то кураторам – отправят плац ломом подметать? А Бес был довольно категоричен.
- Ты сейчас растренирован, - жестко расставил все точки над «i» Константин Иванович. – По хорошему, играть со «Слованом» тебе не надо. Но ситуация такова, что с трибун за тобой будут наблюдать непростые люди. И, хоть умри, но покажи все, на что способен. Ты меня понял?
- Понял.- А какие еще возможны варианты ответа?
- Малой, - отвлек Данилу от воспоминаний Семин. – Ты знаешь, что тебя в споре бомбардиров почти обошли? Рупь за сто, что в следующем туре твои конкуренты по два-три мяча положат.
Мельник поморщился. Ну, да, просветили добрые люди. Накануне Гвашелия из Тблилиси и Берадор Абдураимов из «Пахтакора» резво так назабивали кучу мячей. Грузин, тот вообще в ворота «Крылышек» пятеру отгрузил! Цирк, да и только. И с Юркой не поспоришь, в заключительном туре оба его соперника точно забьют столько, сколько надо, чтобы стать первыми. А, да и ладно. Подумаешь, приз лучшего бомбардира чемпионата профукал. Даст бог, еще получит. И вообще, сейчас лучше на предстоящем матче сосредоточиться.
Игры со «Слованом» из Братиславы должны были стать заключительными для москвичей. Как не напрягал память Мельник, но вспомнить что-нибудь интересное про эту команду так и не сумел. Не отложилось ничего. А Интернета-всемогущего под рукой как не было, так и нет. Здешняя же разведывательная сеть тренеров-наблюдателей находилась в откровенно зачаточном состоянии. И потому даже Бесков на закономерный вопрос своих игроков, как именно следует играть с чехословаками, лишь помялся и недовольно буркнул, что просто надо сыграть в свою игру.
Из известных игроков в «Словане» можно было вспомнить голкипера Венцеля да нападающего Чапковича, который отметился голом в недавнем матче за право сыграть на Олимпиаде. Остальные же футболисты команды-соперника являлись откровенными ноунеймами для динамовцев. Черт его знает, на что они способны.
Погода в Москве не особо радовала. На термометре днем было минус шесть, к вечеру на пару градусов похолодало. Ирландский судья Малькольм Райт недовольно морщился и цокал языком, но матч, понятное дело, не отменил. В принципе, был еще вариант сыграть в Тбилиси или Ташкенте, но дурацкая формула проведения чемпионата совершенно не учитывала интересы команд, принимающих участие в еврокубках, и во всех южных городах СССР в настоящее время косяком шли матчи двух заключительных туров. И хозяева тамошних стадионов вовсе не горели желанием дополнительно нагружать свои газоны. Так что, пришлось остаться в столице. Поле на «Динамо» оставляло желать лучшего, но что уж тут поделаешь. Надо играть. Хорошо еще, что снегопада пока в Москве не наблюдалось.
Данила, наверное, был единственным, кому эта ситуация пришлась по душе. В условиях той идиотской охоты, что устроили на него представители Министерства обороны, он явно не сумел бы улететь вместе с командой. С вояк сталось бы посадить их самолет на каком-нибудь своем аэродроме и взять штурмом лайнер. Шутка. Хотя…
- Глянь, они что, близнецы? – толкнул его в бок Семин.