Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (СИ)
- Ага, - жизнерадостно заржал Долбоносов. – Скажи еще, на Чукотке! И не на «москвиче», а на катере рыбацком. Делать мне не хер, как в какую-то Тюмень ехать [6]!
Балбес, одно слово. Печально вздохнув, Мельник натянул тренировочные штаны и футболку и пошел на улицу. Дошел до тренировочного поля, привычно щелкнул тумблером в щитке, включая прожектора, и вышел на газон. Длинная тень причудливо вытянулась по жухлой истоптанной травке. С собой парень взял пару мячей и теперь принялся жонглировать одним из них. Какой же это кайф, когда кожаная сфера послушно отзывается на каждое прикосновение и движется так, как тебе этого хочется!
- Кто тут полуночничает? Мельник, ты что ли?
- Я, дядь Гриш! – о, главный спец по технике пожаловал. – А ты чего спать не идешь?
- Поспишь тут с вами, - ворчливо отозвался пожилой мастер, усаживаясь с кряхтением на скамейку у кромки поля. Достал папиросы, коробок спичек, привычно сплющил гильзу и прикурил.– Смотрю, свет зажегся. Значит, надо сходить проверить. А то мало ли, вдруг пацанва местная тайком пробралась и мяч здесь гоняет? А мне потом перед Константином Ивановичем оправдывайся.
- Да я чуток, - виновато сказал Данила. – Не спится что-то, вот и решил потренировать пару финтов. Была у него одна мыслишка, которая не давала покоя. Жизнь в последнее время постоянно подбрасывала какие-то интересные встречи. Вот и завтра, на поле против «Динамо» выйдет полузащитник ленинградского «Зенита» Павел Садырин. Помните такого? Во! Так что, подготовимся и постараемся неприятно удивить еще одну будущую знаменитость.
Глава 4
1968 год. Москва. Август
Да, все же «Зенит» образца 1968 года мало чем напоминает санкт-петербургский суперклуб из XXI века. Покамест это твердый середнячок. И «Динамо» проехалось по нему асфальтоукладчиком, даже и не заметив. 3-0 Без вариантов. Козлов, Еврюжихин и Мудрик с пенальти оформили крупную победу хозяев. Данила отыграл почти семьдесят минут и был заменен на Численко, которого болельщики встретили овацией. Любили этого игрока, любили. И не скажешь, что слава дутая – одни только его голы на чемпионате мира в 66-ом заслуживали восхищения. Не случайно, зарубежная пресса сравнивала Игоря с «русской ракетой».
Игрой своей Мельник в принципе был доволен. Отдал голевую передачу на Козлова, поучаствовал в атаке, где забил Генка и, собственно, заработал пенальти. После этого, кстати, молодого форварда и заменили. Жалко, конечно, что сам не отметился в протоколе. Хотя пару раз был весьма близок к тому, чтобы огорчить голкипера ленинградцев Шаповаленко. Но, сначала, кто-то из защитников заблокировал его удар, а потом вроде бы хорошо внешней стороной стопы пробил в дальнюю «девятку», но круглый лишь поцеловал крестовину и улетел за лицевую. Зато опекунов своих задергал весьма качественно. Те от бессильной злости, в конце концов, принялись лупить его по ногам и цеплять за футболку и судья даже выгнал одного такого грубияна с поля. Так что, ленинградцы доигрывали эту встречу в меньшинстве. Садырин? Ну, так, бегал, старался, но особого впечатления, как в предыдущем матче Малофеев, не произвел.
А после матча Число затащил всех в Сандуны. Отметить, так сказать, свое возвращение. Вообще, стоит сказать, что почти все московские команды после матчей отправлялись или в Центральные бани или в Сандуны. Баня-бассейн-массаж – лепота! Особенно, когда их парил знаменитый банщик Петя. Петр Григорьевич Кулагин. Бывало, что по соседству на разных лавках располагались непримиримые на футбольном поле соперники: ЦСКА, «Спартак» и «Динамо». И только в бане царило всеобщее равенство и братство. Ну, а после, раздайся море, за стол. Потому как, после бани не шмякнуть – это форменный грех и попрание устоев мироздания! Взять того же Бескова, если динамовцы не уезжали на выезд, то в воскресенье с утра он, как штык, прибывал на своем авто в баню. Заранее веники готовил и возил с собой в багажнике. Ну, а после, сто грамм и бутерброд. Красиво, с достоинством, без ужирания в хлам.
В этот раз динамовцы гудели только своей компанией. «Спартак» отправился в Ростов-на-Дону, а ЦСКА еще только предстояло сыграть через два дня с минчанами. Так что и Сандуны и банщики были в их полном распоряжении.
Пройдя все необходимы этапы парного релакса, Данила тихонько сидел за столом с кружкой свежайшего пива и балдел. Отвык он от того, что можно просто посидеть в полнейшей расслабленности, прихлебывая пенный напиток и отрывая клешню у очередного рака. Да, стояло блюдо с этим полузабытым Мельником деликатесом в центре стола, расстарались знакомые кого-то из одноклубников и прислали целое ведро с берегов Дона.
- Малой,ты с нами?
- А? Ох, каюсь, прослушал, о чем речь?
Товарищи по команде необидно засмеялись.
- Я говорю, в ресторан с нами едешь? – повторил свой вопрос Численко. – Надо бы продолжить веселье.
- Стоит ли? – засомневался Данила. – Если завтра Бес почует, что мы «отдохнули», то семь шкур спустит. Да и игра с киевлянами на носу. Не, я пас.
- Как знаешь, - равнодушно бросил Игорь. – Ну, вы-то хоть не разбежитесь по домам? – обратился он к остальным. После короткого обсуждения отказалась от продолжения банкета буквально пара человек, которые захотели провести выходной с семьей. Остальные же решили, что обмыть победу и возвращения Числа – дело святое. Так что, на базу Мельник добирался в одиночку.
И в электричке его едва не приняли. Задремал парень на скамейке, уткнувшись виском в стенку полупустого вагона под мерный стук колес, а тут, как на грех, патруль. И пожалуйста, картина маслом: cопливый пацан с отчетливым пивным выхлопом. Паспорта, разумеется, с собой не было, и безжалостно разбуженный Данила лихорадочно прикидывал, как быть и что делать, стоя перед милиционерами. Выручила «корочка» участника первенства СССР по футболу. Случайно попалась под руку, когда машинально рылся в карманах. Достал, а один из патрульных вдруг заинтересовался и забрал ее. Открыл, вчитался…
- Ребята, да это же наш! – и улыбка до ушей. – Мельник, из «Динамо». Нападающий.
- Врешь, - не поверил ражий сержант. – Дай-ка сюда его документик. Ишь ты, и правда, Мельник! Что же ты, паря, сразу-то не сказал, что свой?
- Да я как-то не подумал, - сконфузился Данила. Надо же, его, оказывается, уже узнают. Неожиданно.
- Эх, ведь не поверят, когда расскажу, - радовался первый патрульный.
- Так заберем его, доставим, куда следует, протокольчик составим, вот все отделение и полюбуется на малолетнего вундеркинда, - подал вдруг голос, молчавший до сих пор третий милиционер. - Молоко на губах еще не обсохло, а он уже пьянствует! И в комсомольскую организацию сообщить требуется. Пусть меры примут.
- Помолчи, Иван, - недовольно поморщился сержант. И, повернувшись к испуганно замершему Мельнику, пояснил. – Он у нас за «Спартак» болеет. Вот, не может простить, что ты их недавно под орех разделал.
- Да ну вас! – разозлился патрульный. – Я лучше в тамбуре подожду. – И ушел по проходу, грохоча сапогами.
- Не боись, мы своих не сдаем, - подмигнул сержант. – Но, вот в чем он прав, так это в том, что рано ты выпивать начал, Мельник. Не к добру это. Только-только ведь играть начал, зачем себя гробишь?
- Да кружку пива всего после бани, - начал оправдываться Данила. – С ребятами из команды за Число по маленькой приняли и все. Меня и развезло-то потому, что напарился хорошо. А так я и не пью совсем. Ну, почти.
- Ладно, держи, - милиционер вернул документ. – Я тебе, чай, не батя, воспитывать не стану. Просто, жалко будет, если окажешься однодневкой.
- Да хорош уж пацана стращать! – рассмеялся его товарищ. – Вот, нашел, - он нетерпеливо протянул блокнот и карандаш. – Распишись. И, если можно, то напиши, мол, Чуеву Афанасию, на память. Это я, значит, Чуев.
Фига се, это что, у него автограф просят? Нет, так-то было пару раз у стадиона, но все происходило на бегу, скомкано, чиркал какую-то закорючку и несся дальше. Помнится, смеялся еще про себя, что в прежнем мире ушлые фанаты с ним селфи бы делали, а здесь по старинке – автограф. Ладно, что, жалко что ли. Данила написал все, что просил милиционер и отдал блокнот счастливому хозяину. Правда, потом пришлось порадовать и второго патрульного. В общем, распрощались практически друзьями. Немногочисленные пассажиры после ухода патрульных стали приглядываться к Мельнику, да обсуждать в открытую, что, мол, это за фрукт, и парень, в конце концов, не выдержал такого внимания и решил выйти в тамбур. Неловко как-то стало. Что он, в самом деле, кинозвезда?