Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты (СИ)

Облизал губы.
Не хочет он меня брать.
Ладно. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы верить – причины есть.
Гус справится. И не с таким…
Коен ему только зачем? Хочет на него в деле посмотреть? Да что там смотреть?
Хочет его как приманку? Вот в это я охотней поверю…
- Гус, может и вовсе не стоит туда лезть? – сказала я. – Это не наше дело. Мало ли тварей по кладбищам?
- Стоит. Я уже деньги взял. Не отдавать же.
И ухмыльнулся чуть.
Деньги, мать твою! Как только ему денег обещают, он за любое дело готов браться.
И ладно сам, это его дело, но Коена куда тащить…
- Коен, - сказала я, – не думаю, что это такая хорошая идея, Ты не обязан его слушать.
Гус только чуть глаза сощурил, зубы сжал, но ни слова не сказал на это. Стоял и ждал просто. Тут спорить не будет?
- Я пойду, - вздохнул Коен. – Не знаю, что из этого выйдет, но… сидеть под кроватью и ждать, когда за мной придут, я точно не смогу. Я и так которую ночь не сплю, а сегодня… да я рехнусь скоро от этих мыслей, лучше уж сразу.
Гус только кивнул.
- Я сейчас сигналки расставлю, и за тобой вернусь. Тебе Эль сейчас защиту нарисует. А потом сходи пока вниз, налей воды и чего-нибудь поесть с собой возьми. А то мы с тобой сегодня без ужина.
- Да я как-то не голоден.
Коену в последнее время и так кусок в горло не лезет, все волнуется. Осунулся даже.
- Тогда мне возьми, - сказал Гус. – Я от ужина не откажусь. Пироги возьми, у них вкусные.
* * *
- Твой маг за тебя переживает, - сказала Марийка тихо, без всякой насмешки.
Стемнело уже, а я так и стояла у окна, сердце не на месте.
- Он не мой маг. Он сам по себе.
- Он тебя любит, - сказала Марийка серьезно.
Вот уж, не было печали…
- Нет. Он чувствует ответственность за меня. Он хороший человек и… - Я даже и сама не знала, как все объяснить. – Он мой друг. Мы много пережили вместе. Но с любовью у нас как-то не вышло.
- Поэтому ты так старательно пытаешься заставить его ревновать? – Марийка улыбнулась.
«Я не пытаюсь!»
Пытаюсь, чего уж там. На что я надеюсь, интересно? Или мне просто не дает покоя мысль, что Гус может от меня уйти?
- Я привыкла, что он со мной… что он мой. А он решил… уйти. - Даже не знаю, зачем сейчас говорила это. Просто никому раньше не говорила. Некому. – Ему предложили работу в Филистии, и он решил уйти туда без меня.
- Но ведь вернулся? Он не пошел туда, ведь так? – Марийка отложила свое шитье и сейчас смотрела на меня. – Я его в Ожине встретила… - Она усмехнулась, странно так. – Мне очень повезло… Или ему. У ворот храма… - И глянула на меня испытывающее. – Ему ведь нечего в храме делать, если я все правильно понимаю? Он беглый… Орденский патент не настоящий. И ему туда нельзя. Если узнают кто он, то отправят на костер.
Я кивнула.
На самом деле, костер – это для таких, как я, для простых ведьм и колдунов-самоучек, а для беглых инквизиторов программа куда красочнее. Но в итоге все равно на костер.
И в храме нечего делать однозначно.
- Я с ним столкнулась почти. И решила, что это судьба, ведь я как раз молилась о помощи. И тут почти в дверях столкнулась с охотником. По нему же сразу видно кто он… Орденский охотник со свободным патентом, я таких видела… пусть не настоящий, но простому человеку не понять… Он ведь все равно охотник. И я сразу к нему. Сказала, что он должен мне помочь, что отец пропал, и дело явно на магии замешено. Он сначала отмахнуться хотел, говорил, что у него дела и пусть кто другой поможет. Я и про деньги и… Мне нужна была помощь, все отказались уже, что делать? К кому обращаться? А ведь он именно тот, кто точно сможет помочь… охотник.... И сказала, что наш староста Темному кровью платит… это очень серьезное обвинение, я понимаю… но он тоже отмахнулся, сказал, что вон храм, туда и идти. Я сказала, что вот сейчас, староста, похоже, ведьму поймал и хочет в жертву принести. И тут Гус прям дернулся, словно проснулся. За локоть меня и от храма подальше оттащил. Потребовал все рассказать. И все, говорит: «Показывай, куда идти». Он тебя спасать побежал.
 
Да. В этом я не сомневаюсь.
- А зачем ему в храм надо было? – спросила я.
- Не знаю, - покачала головой Марийка. – Я спросила потом, он сказал, что помолиться заходил. Только я сомневаюсь… Но он сказал, что это не мое дело.
И в это тоже верю. Вернее, в то, что отказался объяснять, а не в то, что помолиться. С молитвами у Гуса не очень…
В храм… да это чистое самоубийство, очень веские основания должны быть.
Но если он отвечать не хочет, от него не добьешься.
Не нравится мне это… что-то там произошло.
Стемнело уже.
В окнах огоньки зажглись.
Неспокойно так… Знаю, что Гус не в первый раз, что у него опыт, но неспокойно все равно.
- Думаю, ты тоже Коену совсем не безразлична, - зачем-то сказала я. – Он на тебя все поглядывает. Я его не приворожила, только зацепила слегка, но он…
Договорить не успела.
Где-то там, далеко, завыла тварь.
И я про все забыла, в окно высунулась, слушая, хоть что-то понять надеясь. И Марийка вскочила, подбежала, встала рядом.
Тварь завыла… и тишина. Очень долго тишина, мы все стояли, и ничего… А потом завыла снова. И снова потом. И даже мне показалось – ближе, чем раньше. Я даже к сигнальным нитям потянулась, проверила… нет, не настолько близко еще.
Надо было с ними пойти. Не слушать. Наплевать на всю его дурь. Потому что не собака это… аж зубы ломит от такого воя.
Марийка и то вся побелела, вытянулась.
- Он ведь справится, да? – спросила шепотом.
- Справится, - сказала я твердо, хоть уверенности тут быть не может. И любая тварь может последней стать. Страшно.
- И Коена твари не отдаст?
- Не отдаст, - сказала я. - Если сам жив останется, то не отдаст.
Марийка только глазами испуганно сверкнула.
Тварь завыла снова. И словно еще ближе… или так кажется? И не по себе стало. А потом и вовсе накрыло вдруг волной безотчетной паники, что хоть на стену лезь.
На улице кто-то закричал, и еще… Но это не настоящий, наведенный, магический ужас, это тварь так по людям бьет. Марийка вскрикнула и лицо руками закрыла. Из-под пальцев слезы, пальцы дрожат.
Если даже здесь так накрывает, то что же рядом творится?
Я осторожно щитом отгородилась. Себя и Марийку от ужаса прикрыла, хоть дышать можно.
- Это просто магия, не бойся. Она испугать хочет.
И удается.
Марийка кивнула только. Руки от лица убрала, но страшно ей все равно. Даже не от магии, а просто страшно, непонятно, чем кончится.
Тварь завыла снова, и потом иначе - зарычала угрожающе.
Потом затихло все, мы стояли у окна, ждали.
Потом снова рык, резкий, отрывистый. И вдруг огненный всполох вдалеке. Всполох – это Гус огнем бьет.
И рык снова, злой, голодный, словно тварь кого-то на куски разорвать пытается. И вспышки. Марийка всхлипнула, закусила губу.
Не знаю, сколько это длилось, мне казалось – поседеть можно.
Мне казалось даже, я слышу звон стали и хруст костей… но это, конечно, только казалось, отсюда такое не услыхать.
А потом вдруг тварь завизжала отчаянно. И все стихло.
- Все, - шепотом сказала я, облизала губы.
Когда вернутся наши – мы не дождались, сами побежали встречать. Ну что же так долго? Ведь тут идти всего-то… Или они не могут дойти? Вдруг ранены, а мы сидим...
Но только выскочили, налетели на Гуса уже в конце улицы.
Коена он почти на себе тащил, на плече. Коен едва-едва переставлял ноги.
- Коен! – Марийка сразу к нему кинулась.
У Коена кровь из носа и из ушей… но остановилась уже, только дорожки красные остались.
- Все нормально, - глухо рявкнул Гус. – Он живой, просто магией оглушило. Сейчас отлежится и будет как новенький. Ты не трогай… его помыть надо, а то он со страха все заблевал.