Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты (СИ)

Сердце, конечно. А еще я людей расспросила. Я с той ярмарки, где его встретила, не одна ушла. Из соседней деревни кузнецова жена Радка с дядькой на ту ярмарку ездила, так я ее встретила по дороге, словно невзначай, попросила меня подвести. Ну и разговорились, она мне все про всех рассказала. И не узнает, я тогда личину для отвода глаз накинула.
Коен засопел, брови насупил.
- И чего я сделать должен? Венатора твоего убить?
Так непосредственно, что я рассмеялась даже.
- Как ты его убьешь? Он же венатор! Пальцами щелкнет, и только горстка пепла останется. Что ты против него… Нет, Коен, - я улыбнулась, ладошку ему на грудь положила. – Спрятаться мне поможешь, когда время придет. Убежать.
- Убежать? – мрачно сказал он. – Давно ты от него бегаешь?
- Давно, - сказала я.
- И вечно бегать будешь? Так ведь нельзя…
- А что же мне остается? – сказала я. - Моя жизнь такая. Вот, ненадолго к людям прибилась, надеюсь, не найдут меня сразу. Хоть немного жизни нормальной, человеческой… Я не знаю, когда за мной придут. Может завтра, может через год. Вдруг его другие дела отвлекут, вдруг след потеряет. Пока – хоть подышать свободно. А потом уж…
Вздохнула горько, глаза отвела. Но ладошку с его груди не убрала, и даже, словно невзначай, чуть ниже провела, погладила.
У него сердце заколотилось.
- Я буду защищать тебя, - сказал он. – Сделаю все, что в моих силах.
Хотел было обнять, но я ужом выскользнула из его рук.
- Не нужно, чтобы нас видели вместе. Так будет безопаснее… И для тебя тоже безопаснее, Коен. И еще… прости меня за те игры, - улыбнулась, подмигнула ему. – Ты иначе не принял бы меня всерьез. Как домой-то добрался?
Он только фыркнул.
- Огородами.
Я кивнула ему.
- Завтра белье на речку полоскать пойду.
Подхватила ведро и в дом. Нет, я его не зову, не приглашаю. Просто к слову пришлось.
  
Глава 3, в которой ведьма на речке белье полощет
 
Прачка из меня так себе, надо признать. Могу, конечно, на ночь с золой замочить, могу прокипятить с утра, могу даже поболтать все это палкой. Если вся грязь отстиралась, то и молодец, но вот если пятна остались – это уже не ко мне.
Пятна я всегда Гусу подсовывала, он поворчит, но поможет, и магией своей, да и просто руками тоже. Теперь все сама.
Я тащила целую корзину мокрого белья на речку, ругая себя, что не предложила Коену меня за забором встретить и белье донести. Но теперь уж поздно.
Он ждал меня. Сидел на пригорке у воды.
- Полудница! – вскочил на ноги, когда меня увидел. Заулыбался радостно.
- Меня Эль зовут, - сказала я. – Хельга.
- А меня Коен…
- Знаю, - я усмехнулась, подошла ближе, корзину на травку поставила.
- Откуда? – спросил он.
- У людей спросила, - пожала плечами. – Люди все расскажут. Коен, сын старосты Тодора… А говорят еще, у тебя невеста есть, красавица. Что ж ты за мной бегаешь тогда?
Коен насупился сердито, всю его веселость ветром сдуло.
- Родители сговорились, вот и невеста. Мне-то она не больно нужна.
- А что же не отказался тогда?
Он фыркнул горько, и так глазки отвел, словно врать собрался.
- Да она же Стефана Горелого дочка! Попробуй, откажись тут! Меня отец из дома выгонит.
Только это не все?
- И ты боишься отцовского гнева?
Он сердито засопел.
- Не боюсь. Было б из-за чего гнев навлекать? Если какая другая девушка была б на сердце, то и отказался бы, может. А так… Марийка тихая, скромная, и собой хороша. За нее Стефан такое приданое даст, что и век горя знать не будешь. Она старшая дочь, еще две есть, а сыновей у Стефана нет, так что все наследство ее будет…
На этом месте его нехорошо передернуло. Да так серьезно он это говорил, чьи-то слова повторяя, что я невольно рассмеялась.
- Знатная невеста! – согласилась я. - А как отец помрет, так еще знатнее станет! Так чего тогда не держишься за нее?
Коен смутился, уши даже снова краснеть начали.
 
- Это мое дело! – буркнул он.
А вот тут скользнуло что-то… Вот уж, удивительное дело. Я правду хорошо вижу, и тут… Он ведь эту прекрасную Марийку и сам бросить хотел, только повода подходящего не было. А без повода не решался. Или, вернее, повод у него был, но не такой, о каких всем говорят. И тут я? Сейчас он за ведьмой приударит, Марийка с отцом – сами от него откажутся, ненадежный парень. А потом он всегда может поплакаться, что ведьма приворожила, не виноват он. Удобно. Сам-то сын деревенского старосты, всем хорош, без невесты не останется.
Что ж, пусть так. У него своя игра, у меня своя. И даже интересно это.
- Твое, так твое, - согласилась я. – Вода-то холодная?
Он дернул плечом.
- Холодная, тут ключи рядом.
И это все, что он хочет сказать? Помочь не предложит? Деревенские всегда так, раз не мужская работа, то и мысли не возникнет. Ничего, я его научу.
Подняла подол, подвязала повыше – чтобы не замочить, да и ножки свои показать, чего уж, раз есть, что показывать. Рукава завернула. Достала из корзины самую большую и тяжелую простыню. Понесла полоскать.
А Коен, зараза, снова на травку уселся.
Я в воду зашла по колено, к Коену спиной, плюхнула простыню в воду.
Вода-то и правда – аж пальцы сводит!
- А за что тебя инквизиция ищет? – спросил Коен.
Сомневается? Думает, стоит ли связываться ему?
- Зачем тебе? – быстро глянула через плечо, и потом пониже нагнулась, качнув бедром. Пусть посмотрит, может, вопросы и сами отпадут. – Ведьма, вот и ищут.
- Просто хочу знать про тебя. У нас ведь каждая вторая баба заговорами балуется, но никого не трогают. Всех на костер не отправишь. Чтоб искали, это ж что-то сделать такое надо было?
Надо.
Но правду я не люблю вспоминать.
- Молодчику одному мозги все повыжгла, - и усмехнулась, подмигнула Коену. Пусть знает! – Теперь он только слюни пускать и может, совсем дурачком стал. Когда видела последний раз, даже есть сам не мог, из ложечки кормили.
- За что? – спросил Коен. Не испугавшись, но так, внимательно.
- Силой меня хотел взять. Я тогда совсем девчонка была. А он думал, раз сирота, то заступиться за меня некому, все можно. Я и шарахнула с перепугу.
Видела, как Коена передернуло. Еще бы, он, небось, и сам ко мне под юбку думал залезть. Но о таких последствиях не думал.
- С тобой опасно иметь дело, - сказал он.
- А руки распускать не надо, и не опасно будет.
И бедром качнула снова.
С простыней хватит уже, а то ноги совсем замерзнут. Достала, взялась отжимать, а она здоровенная, тяжелая, я специально такую выбирала, для наглядности. Даже не грязная была, в сундуке нашла.
- Отжать не поможешь? – предложила ему. – А то у меня сил не хватает, такое выкрутить, руки болят.
- Я? – он даже моргнул озадаченно. А то ж не приходилось никогда.
- Поможешь?
- Конечно, - согласился, но как-то неуверенно.
Сапоги все равно снял. Штаны подвернул, и рукава подвернул тоже. Так-то нормальный парень, крепкий, работы не боится, вон тогда в поле сколько травы покосил…
- Давай, - и пошел ко мне.
А я поворачиваться не стала, как стояла, так и стою с простыней. Только через плечо на него хитро поглядываю.
Он понятливый.
Подошел, встал за спиной, чуть-чуть с бочка…
- А меня тоже шарахнешь? – спросил осторожно, и пальцами моего бедра коснулся, того, которым я его заманивала.
Я засмеялась.
- А ты рискни, проверь, если не боишься.
- Хм… - он бедро погладил и чуть ниже рукой скользнул. – Если вдруг надумаешь шарахнуть, то хоть предупреди сначала. Я ведь силой не стану.
- Ты и не сможешь, – подмигнула ему. – Но предупрежу.
- Хорошо…
И пальцами под подвернутый подол по ноге. Пальцы у него крепкие, немного шершавые. И дышит часто, мне в ухо, горячо. И вот честно сказать – нравится мне, как он меня обнимает, и как ножку гладит тоже нравится.