Смерть за моей спиной (СИ)

Однажды я уже имел честь работать с Видящим, видел, как он погружался в себя и его белёсые глаза становятся, словно пустыми... мёртвыми, и даже имел глупость спросить, что он чувствуют при этом. Тот Видящий ответил мне, ничего не скрывая, и ответ мне не понравился. Не хотел бы я распадаться созданием на миллионы мелких частиц и видеть одновременно сотни тысяч душ, переживать в этот миг десятки тысяч смертей и мысленно присутствовать при каждом рождении. И это является самым малым из того, что им доступно.
«Рождение ­— это на самом деле приятно. Я не столько вижу, сколько ощущаю тепло от родившегося человека», — ответил он мне тогда на мой невысказанный вопрос.
Видящие, обладающие памятью о каждом своём перерождении. Видящие, способные внести смуту и восстановить равновесие в мире одним своим словом, если только захотят. Видящие, те, кто никогда не связывает свою жизнь с другой душой. Постоянно скитающиеся по этому миру одинокие души. Зачем же Многоликая вас создала?
— Тебе ещё интересно моё видение, Вестник? — Раздался немного хриплый голос Софии, вырывая меня из воспоминаний и размышлений.
— Конечно, уважаемая Видящая. — Я быстро подсунул ей под руки карту, наблюдая, как она отмечает на ней несколько мелких мест и одно крупное. — Это всё?
— Думаешь, могла что-то не досмотреть? — она рассмеялась, а я поёжился от её смеха.
— Нет. Просто время позднее. Вам нужно уже отдыхать, да и я... — Замолчал, не понимая, почему начал перед ней оправдываться. — Всего доброго.
Я уже практически вышел из её палаты, успев открыть дверь, как меня догнал её голос.
— Подожди, Вестник. Хоть ты и не спрашивал, но будет правильно тебе сказать об этом.
Я напрягся. Что-то я не припомню, чтобы Видящие рассказывали что-то по своей воле.
— Говорите.
— Мелания. Нравится мне эта девочка, но ничего не поделаешь, не вижу я её.
— Это потому что она моя подопечная и в последнее время наша связь окрепла. — Расслабленно выдохнул, хотя успел испугаться, когда она заговорила про Мел.
— Ты действительно так в этом уверен? — Произнесла София жёстко, заставив что-то внутри меня дёрнуться.
— Вы что-то знаете? — Я повернулся к ней, но она уже легла на кровать, повернувшись ко мне спиной и накрывшись одеялом практически с головой.
— Поздно уже. Идите. — Отмахнулась она от меня, показывая, что разговор закончен, и она больше ничего мне не скажет.
В коридор я вышел в растерзанных чувствах. Хотелось найти Меланию, схватить её в охапку и, прижав к себе, никуда не отпускать. Хотел посмотреть по предусмотрительно прикреплённому к ней маяку, где она находится, но силы всё ещё не восстановились, и их не хватило даже на простейший поиск. Громко выругался, думая, как мне теперь её искать. Не по палатам же я должен бегать?
— Господин Посланник! Господин Посланник! — Услышал звонкий мальчишеский голос и увидел, как мне навстречу бежит ребёнок. Только присмотревшись, вспомнил, где же я его уже видел.
— Что такое? — Натянул на лицо свою самую добрую улыбку, нечего пугать детей хмурым выражением лица.
— Госпожа Мелания просила вам рассказать про раненого за куполом академии. Она к нему уже как пару часов назад ушла. — Бодро отрапортовал внук помощницы Мелании.
— Что? — я очень надеялся, что мне послышалось, и Мелания не вышла за пределы защиты. И эти слова Видящей. Черт...
Чем дольше я слушал сбивчивый пересказ мальчишки, тем сильнее убеждался в том, что произошло что-то непоправимое. На улицу я вылетел раньше, чем успел закончиться нехитрый рассказ ребёнка о том, как он гулял, как услышал стоны и, заканчивая его сбивчивыми оправданиями, что он побоялся разбудить бабушку, а меня не мог найти. Что ж, видимо я всё-таки не удержал эмоций на лице, раз он так испугался и стал оправдываться. Только сейчас меня это не волновало.
«Это я виноват. Я втянул Меланию во все это. Я сказал ей, что на улице сегодня ночью безопасно», — эти мысли крутились в моей голове, пока я осматривал дорогу перед главным входом в академию.
Ничего. Пустота и тишина были мне ответом. Только чёрная жидкость, оставшаяся на дороге, свидетельствовала о том, что здесь побывал подчинённый мёртвый и забрал Меланию с собой, а я даже не мог уловить след, только жалкие остатки от энергии её магии. Я просчитался, когда думал, что магу Смерти понадобится больше времени чтобы восстановиться и теперь за это расплачиваться будет Мел.
 
Грязно выругался, ударив кулаком о землю. Только толку от этого поступка никакого не было, даже злость, бурлившая внутри, ни капли не угомонилась. Зачем Мелания выскочила из лазарета и пересекла защитный купол? Она же знала, что в городе не осталось никого живого, да и отряд зачистки полностью уничтожил даже упоминания о дворце. Забылась, поглощённая желанием помочь или это был кто-то знакомый, тот, кого она ещё недавно видела живым? Я просмотрел предателя в академии? Одни вопросы и ни одного ответа. Да, Видящая указала мне на карте места, которые являются для неё закрытыми, и я могу броситься туда прямо сейчас, только вот будит ли от этого хоть какая-то польза? В своём нынешнем опустошённом состоянии я не только её не спасу, я сам отправлюсь во владения Многоликой или погрязну в ловушке другого Вестника.
«Многоликая», — мысленно закричал, вкладывая все свои эмоции в этот зов.
Тишина...
«Многоликая», — снова делаю попытку дозваться, и в зове уже звучит отчаяние. Глухое и дикое отчаяние, оно невыносимо медленно разъедает меня изнутри.
И снова тишина...
— Создательница. — Уже рычу вслух сквозь зубы, готовый разразиться гневной тирадой в адрес той, кто меня создал, той, что отказывается отзываться своему созданию, когда ему так необходима её помощь.
«Как ребёнок», — слышу в голове её укоризненное, и тело скручивает боль.
Невыносимая острая боль скручивает моё тело, чувствую, как мучительно медленно погружаюсь в предсмертную агонию. Боль всё нарастает, становится более глубокой и тянущей. Пытаюсь абстрагироваться, но вместо этого ощущаю увеличение давления на собственную плоть. Вокруг меня вспыхивает кольцо огня, и кожа начинает плавиться. Что ж, не самый приятный переход в моё обычное состояние выбрала Многоликая. Видимо и у неё есть причина на меня злиться. Закрываю глаза, потому что ничего изменить я уже не могу и это нужно просто перетерпеть. Стараюсь успокоиться и глубоко вдыхаю обжигающий воздух. Два удара человеческого сердца и всё меняется. Боль отступает, а моя душа возвращается в привычное состояние. Открываю глаза и вижу белоснежные стены. Вот я и дома.
— Успокоился? — язвительно поинтересовалась Многоликая, стоило мне открыть глаза.
— Ты вернула меня в обычное состояние, но не тронула мой пустой резерв. — Произнёс вместо ответа задумчиво, наблюдая за усмехающейся создательницей. — Восстановишь? Мне нужно вернуться.
— И не подумаю. — Жёстко припечатала она, разбивая мои последние надежды. Теперь я даже спуститься не смогу, чтобы как-то помочь Мелании.
— Я не могу тут находиться, ты и сама это прекрасно понимаешь.
— А вот и не понимаю. Ты не справился, и помогать тебе пока ты в таком взвинченном состоянии я не собираюсь.
— Не ты ли хотела, чтобы я научился заново чувствовать? Не ты ли подсунула мне Мел, зная, что перед половинкой своей души я не смогу устоять? Чего ты от меня теперь хочешь? — злость вспыхивала с новой силой. — Если я не вернусь, то её убьют, и ты это лучше меня понимаешь!
— Значит, её убьют. Ты ошибся, посмотрел предателя. Выпустил из своих рук ту, которую я поручила тебе охранять. Ты даже не соизволил узнать, до чего эта девушка додумалась, когда читала мой дневник. Думал, что у тебя ещё будет время? Ты снова ошибся и времени у тебя нет. Я действительно хотела, чтобы ты заново научился чувствовать, но ты и тут не справился. Эмоции застилали тебе глаза и мешали думать, они и сейчас застилают. Такое поведение недопустимо для моего заместителя.
Я слушал отповедь Многоликой и понимал, что она права, только вот...