На кровавых волнах (СИ)
Однако будь на борту хоть один грызун, Исороку тут же бросился бы на поимку. Да и Тамонмару, что сейчас спала на руках Маширо, тоже не была бы так расслаблена.
— Ладно. А связь у нас работает?
Сатоко покачала головой.
— Никак нет. Цугуми говорит, что на всех наших каналах тишина, и это точно не наведённые помехи.
Мисаки вздохнула. Что-то подсказывало ей, что эти учения не пройдут совсем уж штатно.
— Ладно. Всем внимание! Идём тем же курсом и подаём сигналы. Когда выйдем из тумана, постараемся сориентироваться и продолжим идти в район учений, — произнесла она. — Сато-тян, сообщи, если что-то изменится. И проверьте всё ещё раз.
— У меня нехорошее предчувствие, — негромко произнесла Маширо, когда дверь штурманской закрылась.
— Может, это часть учений? — предположила Коко. — «Эй, а давайте отойдём от «Хареказэ» подальше, перейдём на секретный канал и посмотрим, как экипаж будет выкручиваться, му-ха-ха-ха!»
— Опять фантазируешь, — поморщилась старпом. — Ты ещё скажи, что руководство надеется поставить нас в такие условия, в которых мы завалим проверку и нас можно будет отчислить.
— Пусть только попробуют! — Мэй погрозила туману кулаком. — Я так по ним шмальну!
Акено улыбнулась. Несмотря на неожиданную проблему, экипаж вёл себя как обычно. А уверенность команды означает и уверенность командира.
Всё будет хорошо. Просто небольшая неприятность. С нами и не такое случалось!
В таком состоянии, под шутки и непринуждённые разговоры «Хареказэ» шёл около получаса.
— Командир, мы выходим из тумана! — доложила Мачико со своего наблюдательного поста.
Действительно, туман начинал расступаться, и с каждой минутой видимость улучшалась. Правда, солнце так и не появилось: погода была пасмурной, и небо было затянуто серыми тучами. Дул ощутимый юго-восточный ветер.
— Странно. Обещали, что весь день будет ясно, — удивилась Коко и едва не выронила планшет. — Ого, у меня тоже сигнала нет.
Не сговариваясь остальные достали из карманов телефоны.
— К… командир, — со смесью страха и удивления Рин показала телефон. — Нет связи.
— У меня тоже, — Акено указала на свой экран. — Внимание всему экипажу! У кого-нибудь телефон работает?
Следующую минуту из разных частей корабля удивлённо докладывали одно и то же. Ни у кого не было сигнала.
— Ладно, давайте следовать тем же ку… — взгляд Мисаки случайно упал на компас. — Что? Сато-тян, компас тоже сломался? Что происходит?
Теперь на мостик выбежали сразу все обитатели штурманской. Всё шло как-то наперекосяк. По показаниям компаса выходило, что «Хареказэ» теперь шёл не на юго-восток, а на юго-запад.
— Н-не смотрите на меня так, — проговорила Рин, пытаясь спрятаться за штурвалом. — Я не поворачивала, честно!
Причин не верить ей не было. Но по всему выходило, что либо всё оборудование вышло из строя, либо… сложно было представить, что именно могло пойти не так.
— Итак, мы не уверены, где мы, — подытожила Маширо. — Можем подождать, когда нас хватятся и пойдут искать, а можем…
— Можем двигаться тем же курсом, — решила Акено. — Продолжаем вызывать наших. Если будем двигаться вперёд, то в крайнем случае когда-нибудь куда-нибудь дойдём. Земля же круглая.
— Мне не нравится этот план, но другого пока нет, — вздохнула Мунетани. — Тогда стоит перейти на экономный ход, чтобы сберечь топливо. И проверить руль — вдруг он у нас неровно стоит.
Мисаки кивнула и поправила на голове фуражку.
— Сбавить скорость до восемнадцати узлов. Мачи, глянь на кильватерный след — мы же прямо идём?
— Так точно… — ответили с наблюдательного поста. — Командир, у нас контакт! Градусов на пятнадцать левее нашего курса!
Штурманы тут же бросились в свою рубку и подтвердили, что на радаре появилась неопознанная цель.
— Можешь рассмотреть, кто это? — спросила Акено, глядя в бинокль.
— Похоже на эсминец типа «Кагеро», — доложила Мачико. — Дистанция около десяти кабельтовых. И ещё… на нём нет наших опознавательных знаков.
Ситуация становилась страннее с каждой секундой. Более того, в бинокль было видно, что эсминец развернулся в их сторону. Напряжение на мостике нарастало. По спине пробежал холодок, стоило вспомнить о первых учениях — тех самых, на которых пришлось торпедировать инструкторский корабль, чтобы не пойти на дно самим. И в этот самый момент кашлянула Цугуми.
— Командир, — произнесла радистка. — Кажется, нас вызывают. Но как-то странно.
— В смысле? — спросили все хором, отчего Цугуми подпрыгнула на месте.
— Этой частотой не пользуются с сороковых годов, — объяснила она. — И они не используют современные протоколы шифрования.
— Соединяй, — вздохнула Акено, снимая со стены телефонную трубку.
— Неизвестный корабль, говорит «Токицуказэ», — произнёс незнакомый мужской голос. — Немедленно назовите себя и не меняйте курс, иначе мы откроем огонь. Это последнее предупреждение!
— «Токицуказэ»? — удивилась Коко. — Но это же эсминец нашей академии! Что происходит и кто этот человек?
Акено пожала плечами.
— «Токицуказэ», говорит учебно-тренировочный эсминец «Хареказэ» женской морской академии Йокосуки, бортовой номер Игрек-четыре-шесть-девять, — сказала она. — Простите за беспокойство, у нас проблемы с оборудованием.
— Впервые слышу… — удивились на том конце. — Как вас сюда занесло? Вас нет в расписании.
— Виноваты. Мы двигались в район учений и попали в туман. Навигационное оборудование забарахлило, мы сбились с пути и оказались здесь.
Знать бы ещё, где.
Полминуты царила тишина. Потом в эфире снова прозвучал голос:
— Ладно, следуйте за нами. Пусть на базе разбираются.
— Полный вперёд. Держимся в кильватере «Токицуказэ», — решила Акено. — Коко, а нет ещё одного «Токицуказэ»?
Коко начала водить пальцем по экрану планшета. Мисаки нетерпеливо заглянула ей через плечо. Нашлись только два эсминца с таким названием — один был пущен на слом ещё в тысяча девятьсот тридцать пятом, а второй построен во время Второй Мировой, успешно пережил перерождение Японского Императорского Флота в Морские Силы Самообороны и был передан женской академии Йокосуки. И больше ни одного.
— Какая-то чертовщина, — удивилась Коко. — Может, мы случайно попали на съёмки какого-нибудь фильма про пиратов? Эх, был бы интернет…
— Командир! По правому борту такое… — полный удивления крик Мачико был слышен даже без рации. — Ты должна это видеть! Нет, вы все должны это видеть!
Все, кто был на мостике, высыпали на палубу. Вдали слышался гул. Акено поднесла к глазам бинокль, посмотрела в ту сторону, куда указывала вперёдсмотрящая и ахнула.
К кораблю стремительно приближались пять летательных аппаратов, выстроившихся клином. У них был длинный и узкий корпус с остеклённой кабиной сверху. Аппарат легко можно было принять за ракету, если бы не пропеллер спереди и два закругленных крыла по бокам. Не было видно ничего, похожего на баллон, как у дирижаблей, зато на крыльях виднелись стволы то ли пулемётов, то ли малокалиберных пушек, а под брюхом каждая летающая машина несла бомбу. Снизу таинственные устройства были окрашены в грязно-белый цвет, и на крыльях и по бортам корпуса на них были нарисованы красные круги.
— Что… это… такое? — прошептала Акено, разглядывая невиданные машины. — Судя по обозначениям, это наши, но…
— Ни разу о таких машинах не слышала, — добавила Маширо. — И летят быстро. Дирижабли так не могут.
— Двести, — произнесла Шима.
— Скорее двести сорок, — поправила её Мэй. — Под двести сорок узлов жмёт.
— Надеюсь, нам не придётся от такого убегать, — испуганно сказала Рин и скрылась на своём боевом посту, где ей было куда спокойнее.
Летательные аппараты пронеслись над «Хареказэ», как будто не обращая внимания, и улетели вдаль, оставляя шокированный экипаж приходить в себя после такого зрелища.