Архил...? (СИ)
— Крон? — Спросила она на языке вампиров.
— Рона? — Встрепенулся тот.
— Мы живы? Как это возможно?
— Рона, потом обсудите всё с Кроном. — Прервал их разговор Сергей. — Встань и вытяни руки.
— Да, хозяин.
Рона тут же поднялась с земли и протянула руки. Сергей положил сверху свои, и уже привычно начал снимать закладки с разума Роны.
— Не называй меня больше хозяином. Называй Сергеем или командиром. И выйди из боевой ипостаси. — Сказал он по завершении.
— Хорошо Сергей. — Ответила Рона на русском и улыбнулась милой улыбкой. Её боевая ипостась не так сильно изменяла внешность, и смена облика происходила быстрее.
— Крон. — Обратился Сергей к вампиру. — Идите в сарай. Что делать дальше, я не могу сказать.
— Понял командир. — Крон подал руку улыбающейся девушке. Рона схватила её и прижала к щеке.
— Я соскучилась. — Сказала она.
— Я тоже. Идём. Не при всех. — Крон увёл её в сарай.
— Кто эти люди? — Подскочил к Сергею политрук.
— Это не люди, а высшие вампиры. — Улыбаясь, возразил Сергей. — Но они не существуют, так как не утверждены очередным съездом компартии. Так?
— Это все поповские происки!
— Я и говорю — их нет. Вам показалось. А сейчас отойдите в сторону, мне надо бойцов лечить, или понравилось в судорогах трястись?
— Нет. Не надо. — Политрук отскочил в сторону. — Но кому надо я всё доложу!
— Вперёд и с песней! — Сергей повернулся к бойцам. — Подходи по одному.
Крон и Рона стояли, обнявшись в сарае.
— Как мы здесь оказались? — Спросила она.
— Сергей вытащил наши души из-за грани и дал нам тела. Он могущественный маг.
— Это я поняла, а кто он вообще такой?
Крон пересказал всё, что услышал от Нед.
— Я как-то по-другому чувствую этих людей. — Рона показала на лежащие тела. — Какое-то мерзкое ощущение.
— Сергей не просто возродил нас. Он наделил нас способностью судить. И ты чувствуешь вину этих людей. Если ты сосредоточишь внимание на ком-то одном, то будешь глубже понимать вину этого человека. Мы Судьи!
— Точно, именно это слово и вертится на языке. Но как?
— Не знаю. Я же сам незадолго до тебя был вытащен из-за грани. Пока я смог понять, что могу судить простых людей, и не могу судить Сергея и эту странную девушку по имени Нед. Ещё я чувствую, что не могу судить тебя. Но я могу почувствовать, кто из виновных может стать следующим судьёй. Так я нашёл вместилище для тебя.
— Ты знал, что я возрожусь в этом теле?
— Не знал. Надеялся. И молил всех богов, чтобы они послали мне тебя. — Крон улыбнулся. — И боги меня услышали.
— А среди них есть кто-то подходящий? — Спросила Рона.
— Нет. Иначе я бы уже тащил его к Сергею и просил возродить ещё одного судью.
— Ты хочешь возродить клан Вершителей в этом мире?
— Клана Вершителей больше нет. Нас всех уничтожили паладины этого мерзкого божка. Я погиб одним из последних. — Крон сжал кулаки.
— Не стоит печалиться о том, чего нельзя изменить. — Рона обняла напряжённую фигуру. — Мы будем вместе молиться, чтобы очередной судья оказался из нашего клана.
— Прежде надо поговорить с Сергеем. Не будет ли он против.
— Я думаю, не будет. — Рона немного помолчала. — Он ведь тебя тоже просил дать ему руки после пробуждения?
— Да. — Подтвердил Крон.
— Ты же помнишь, что я слабый менталист? — Крон кивнул. — Я смогла понять, что он делал. Сергей снимал блоки подчинения. Ему не нравится, когда ему слепо подчиняются. Иначе бы он их не трогал.
— Зачем тогда было их накладывать?
— Это вплетено в заклинание призыва души из-за грани. Не известно, кто придёт на твой зов. Когда-то мне попалась книга в библиотеке отца. Я мало из неё смогла понять, но то, что такие заклинания запредельной сложности, и в них также используется ментальная магия, я поняла. — Рона немного помолчала. — Ещё он, походя, залил нам знание местного языка. Причём так, как будто мы всегда на нём разговаривали. Он очень сильный маг. С ним надо будет просто поговорить о нашем желании возродить род.
— Согласен с тобой. А сейчас ты будешь судить. Ну и подкрепишься заодно.
Солдаты подходили и после лечения, отходили или отползали. У многих резервы организма были на исходе. Последним подошёл политрук.
— А ты куда? — Удивился Сергей. — Это ведь профанация и очковтирательство!
— Я посмотрел раны у ребят. — Грустно произнёс политрук. — Они как будто год назад ранение получили. Это невозможно! Но это есть. Прошу простить меня за сказанные в запале слова, и оказать мне возможную медицинскую помощь.
Солдаты, слышавшие его, только рты пораскрывали. Не ожидали такого, от жутко идейного политрука. В это время в Сергея потекла энергия смерти. Рона подкрепилась и теперь на пару с Кроном они добивали остальных пленных.
— Хорошо, но тебе бы не помешало умерить аппетит. Слишком много ешь. — Заметил Сергей.
— Голодное детство. Я ведь чуть не помер от голода. С той поры и ем всё время как не в себя. Ничего не могу с собой поделать.
— Если, хочешь, помогу. Но ты должен чётко проговорить, что разрешаешь мне убрать лишний аппетит.
— Это так необходимо, проговорить?
— Магия она такая. — Развёл руками Сергей. — Давай пока займёмся твоими ранами.
Рана была сложной. Пуля задела кость и занесла грязь. Началось воспаление. Одного малого исцеления хватило, чтобы залечить руку. Ещё одно потратил на желудок и печень.
— Всё. С ранами закончил. — Сказал Сергей. — Надумал про аппетит?
— Да. — Политрук начал снимать бинты с руки. — Я согласен.
— Полностью проговори, на, что ты согласен.
— А что взамен? Ничего не даётся просто так. Уж этому жизнь меня научила.
— Взамен… — Сергей посмотрел на политрука. Потом посмотрел на каждого из замолчавших солдат, которые прислушивались к их разговору. — А взамен вы должны бить врага, который пришёл на нашу землю. Бить до последней капли крови. Его крови. А сами старайтесь не подставляться. Я не всегда могу оказаться рядом. — Он перевёл взгляд на политрука. — Устроит такой обмен?
— Да. — Политрук помолчал, и, словно набравшись решимости, выпалил. — Прошу тебя избавить меня от привычки жрать во всё горло. Чтобы не толстел как хряк на откорме.
— Давай руку. — Сергей улыбнулся. Найти психоблок на голод удалось быстро. — Ты ещё и выпить любишь?
— Есть такой грех. Тоже можешь вылечить?
— Процедуру ты знаешь. Говори.
— Прошу избавить меня от пагубного пристрастия к алкоголю. Совсем.
— Уверен? — Уточнил Сергей.
— Да. У меня отец от пьянки умер и меня одного оставил. Не хочу так же.
— Готово.
— Так быстро? — Удивился политрук
— По-моему, наши повара идут. Сейчас и проверишь. А самогон… у деревенских стопку попроси. — Усмехнулся Сергей.
Из-за угла вывернули Нед с Ивановым, несущие по большой кастрюле. Сзади шла вылеченная девушка и омолодившийся дед. Эти несли миски, ложки и хлеб.
— Налегай народ. — Выкрикнул Сергей. — Есть можно, сколько влезет. Надеюсь, ещё есть? — Посмотрел он на Иванова.
— Обижаешь командир. — Ответил тот. — Ещё столько же варится.
— Сергей, ты будешь? — Спросила Нед.
— Накладывай.
Быстро съев свою порцию, Сергей подошёл к всё так же висящему в воздухе диагносту. Добавил в плетение энергии. Оно хоть и мало её расходовало, всё-таки высший уровень сложности не всегда влечёт высокий расход, но всё равно потребляло.
— Кто поел и более-менее набрался сил, подходим по одному. Долечиваться будем. — Сообщил он.
— Я первый. — Вызвался Иванов.
— А тебе и политруку не надо. — Обломал его Сергей. — Вы были в состоянии перенести лечение в полном объёме, а остальные были сильно истощены. Сейчас сил прибавилось, после еды, так что буду долечивать.
— Понятно. — Иванов сел на место.
Солдаты прошли более углублённое лечение и сейчас наворачивали похлёбку по второму кругу. Политрук сидел и смотрел в глубокую миску, где ещё оставалась половина похлёбки.