Бесподобным даши надо подумать (СИ)
— Постойте, а обычно Вы в каком настроении? — поспешил подросток за императором.
— Наш брат глупец. Подобрал человека, потерявшего страсть к жизни…
— Чего?
— Немедля возвращайся в свои покои, если не хочешь быть наказан.
— Но Вы не ответили на мой вопрос! — настоял Чжэн Нуо.
— Все, ты сам вынудил меня на это. Завтра тебя будет ждать наказание в виде десяти ударов палками, — хмуро сказал император.
— Хорошо, это я умею, но что насчет Вашего настроения?
Император пораженно посмотрел на бегущего за ним ребенка, а затем резко схватил того за горло.
— Кажется, ты действительно лишен ума, — процедил император, резко подтянув к себе подростка, — если Мы услышим еще хоть слово из твоих уст, то в тот же день посадим в кандалы и запрем за решеткой, и даже Наш брат тебя не спасет.
В этот момент Шань Чжэн Нуо увидел не только разъярённого императора, но и как из того начали формироваться, словно из песка нити, которые стремительно собирались в чей-то облик. Но в следующее мгновение император отбросил от себя юношу, и образ исчез, а император покинул гарем. Подождав немного еще, подросток наконец-то сел ровно.
— Так я был прав, — сказал он, задумчиво потерев подбородок, — значит, дух связан с настроением императора.
Глава 10. Императорский дворец, полный интриг
После произошедшего Шань Чжэн Нуо решил вернуться обратно в комнату. С одной стороны, гулять по темноте было не очень интересно, а с другой — он собирался обдумать произошедшее. По всему выходило, что чудовище появляется, когда император зол, но что это было за существо? Если бы Чжэн Нуо был более внимателен на уроках, то мог бы и знать, но, к сожалению, он все успешно пропустил мимо ушей, и теперь у него не было совершенно никакой зацепки. Как только он зашел, то увидел Шань Ченмо, сидящего на кровати.
— Ты уже вернулся? — удивленно спросил Чжэн Нуо.
— Да, — спокойно ответил подросток, — магистр Юнь просил передать, чтобы до пира ты не выходил из своей комнаты.
— Что?! Почему это?! — возмутился подросток.
— Наверное, потому что сейчас ты чуть не угодил за решетку, — равнодушно сказал его брат-ученик и принялся за булочку, которую, видимо, добыл где-то по дороге.
— Ты видел? — вздохнув, спросил Шань Чжэн Нуо.
— Я как раз вернулся на тот момент, — сказал Ченмо, уплетая с удовольствием булочку.
— И конечно, мы тебя не заметили, — вздохнул Чжэн Нуо.
— Могу сделать тебе комплимент. В сравнении с остальными, ты заметил меня уже дважды, притом, что я не пытался выдать себя, — сказал подросток, вытирая руки специальной тканью.
— За это время скуки в одном помещении с тобой я уже привык к твоей энергии, — фыркнул Шань Чжэн Нуо, садясь рядом, — но в свою защиту хочу сказать, что я не зря разозлил императора Шанг Пенга, — проворчал он.
— Согласен, но если решишь провернуть это дважды, можешь не дожить до исполнения плана наставника, — заметил его брат-ученик, — у тебя ведь должен сохраниться хоть какой-нибудь инстинкт самосохранения?
— Замолчи, — фыркнул подросток, отмахнувшись, — погоди, а что за пир?
— У, наконец-то переварил мои слова? Много же времени у тебя это заняло.
— Шань Ченмо, — нахмурился и разозлился Чжэн Нуо, — я тебя точно сегодня стукну!
— Пф, — ответил он ему, закатив глаза, — ладно, слушай и постарайся — внимательно. Магистр Юнь сказал, что скоро во дворце будет прием в честь празднества Луны. На нем должен появится злой дух, и тогда магистр Юнь сразу придет, чтобы поймать его.
— А если он не появится?
Шань Ченмо замолчал, словно обдумывая что-то, а потом внимательно оглядел своего брата-ученика.
— Придет… Пир уже завтра вечером, тебе небывало повезло пробыть в гареме самого императора еще день.
— Отлично, я смогу опросить местных, — воодушевился Шань Чжэн Нуо.
— Нет, не сможешь, — ответил Шань Ченмо, взяв с большого блюда уже остывшую сладость, которую никто не успел доесть.
— Почему? — удивился подросток.
— Магистр Юнь запретил выходить тебе из комнаты. Почему ты такой невнимательный?
— У меня уже и так голова лопается, ну, почему именно я, — взвыл Чжэн Нуо, упав спиной на кровать.
Ченмо лишь вздохнул и покачал головой, после чего принялся за следующую вкусность.
— Ваш ужин! — проговорила постучавшаяся в дверь служанка, и глаза подростка загорелись при взгляде на еду.
***
Разве мог теперь Шань Чжэн Нуо усидеть на месте? Как будто это было возможно. Утро он еще кое-как развлекал себя разговорами с братом-учеником, но, когда тот ушел докладывать о случившемся на мосту магистру Юню, подросток окончательно заскучал. Поэтому вскоре ученик все же нарушил запрет магистра Юня, притом даже придумал предлог, чтобы оправдать свой поступок.
Вчера император обещал ему наказание, и как он мог его ослушаться? Уж лучше тренировки, чем продолжать скучать в комнате. Поэтому вскоре слуга объявил императору, что к нему на аудиенцию пришел новый наложница-мужчина из его гарема. Шанг Пенг был крайне удивлен, но вида не подал и велел пропустить мальчишку.
— Зачем ты пришел? — холодно спросил он, опустив на подростка острый, точно меч, взгляд.
Но, вопреки ожиданиям, подросток уважительно поклонился и продолжил молчать, смотря прямо на императора. Время шло, Шань Чжэн не начинал говорить.
— Ты долго будешь тратить мое время?! Говори! — разгневался император, ударив рукой по столу перед троном.
— Но вы запретили мне говорить! — тут же ответил подросток, даже не вздрогнув, хотя в его глазах читался гнев, что с ним поступают так несправедливо.
Император на этот раз с большим трудом сдержался, чтобы его глаза не округлились от удивления.
— Зачем ты тогда пришел? — не выдержал он и все же показал недоумение на своем холодном лице.
— Вы ведь назначили мне наказание. Но я не знаю, к кому идти за палкой, и кто его будет отслеживать. Но, увидев вас, я вспомнил, что вы запретили мне говорить.
Повисло молчание. В глазах император ясно читалось: «Насколько же глуп этот мальчишка?».
— Жаждешь наказания? — Шанг Пенг приподнял бровь. — Ко вчерашнему увеличиваю его до двадцати ударов.
— Это не слишком мало? Сто ударов тоже вполне нормально, — с искренним недоумением произнес подросток, и лица слуг в зале исказились от страха и переживаний.
Лицо императора же не изменилось.
— Хочешь сто — будет сто, — на его лице считалось какое-то садистическое удовольствие, — приведите палачей.
Подросток лишь обернулся с интересом и стал ждать. Не видя страха на лице юноши, все вокруг бледнели лишь больше. Юродивых стоит беречь, они не понимают, как близко ходят по краю обрыва. Когда же пришли слуги, держащие в руках палки, подросток вдруг подошел и выхватил у одного из них ее. Поскольку никто никогда не пытался забрать у палача палку, еще и не трясясь от страха перед столь жестоким наказанием, то слуга опешил и не успел среагировать на подобное. А император даже заинтересовался происходящим. Чжэн Нуо же взял вторую палку у другого слуги и искренне сказал:
— Спасибо, мне достаточно двух.
После этого он встал в центре зала в боевую стойку и начал монотонно выполнять удары палками. Идеально, ровно, сильно, но ведь не это было смыслом наказания, данного императором, и все вокруг это понимали. Но ведь и отрицать, что формально подросток прав, тоже нельзя было. Император сказал «наказание — сто ударов палками». Фактически — удары происходят, и никто не уточнял, как и кто их должен выполнять.
Будь император не под действием проклятья, он наверняка бы разразился громким хохотом, распугивая половину дворца, но сейчас обстоятельства были иными, и от происходящего император впал в ярость.
— Ты смеешь насмехаться над Нами! — громко и холодно произнес император.
Вмиг в зале повисла гробовая тишина, а воздух стал тяжелым, и это ощутил каждый. Слуги подсознательно пали на колени в низком поклоне, и только Чжэн Нуо остался стоять и внимательно наблюдать за тем, что происходит за спиной Его Величества. На этот раз чудовище было не из песка, а из теней. Глаза императора полыхали холодной яростью. Казалось, подростка уже ничего не спасет от публичной казни, притом крайне жестокой, но внезапно дворцовые тяжелые двери открылись.