Куратор. Дилогия (СИ)

Говорил он долго и обстоятельно. Я за это время уже успел подписать гору документов и перекинуться парой сообщений с Серёгой, узнав «по большому секрету», что сестры Авиновы что‑то затевают.
Люблю сюрпризы, но в данном случае все будет зависеть от того, кто их организует. Надеюсь, за дело взялась Арина.
– Все равно не понимаю, – пробормотал Виноградов, стоило Ростиславу замолкнуть. – В чем смысл? Зло во имя зла?
– Не совсем, – покачал я головой. – Последователи этих культов не обязательно злые сами по себе. Обозлённые – да. Жаждущие власти – да. Уставшие от жизни или погрязшие в долгах – да. Причин на самом деле много. А тут перед носом помахали возможностью решить все свои проблемы сразу.
– Убив при этом другого человека? – фыркнул старик.
– Сколько вам лет, Денис Давыдович?
– Почти шестьдесят, – удивлённо ответил он.
– А что бы вы сказали, предложи я вам вернуть молодость? Прекратить ощущать по утрам боли, вернуть телу былую подвижность? Дать возможность прожить новую жизнь, пусть короткую, но яркую? И это не гипотетический вопрос, – я внимательно уставился на старика. – Вам всего лишь нужно прийти к морфам и сообщить им о нас. И они наверняка вас наградят.
– Но… я… – Виноградов прикрыл на мгновение глаза, словно представляя все то, что я сейчас озвучил.
Спустя несколько секунд в повисшей тишине, – Глухов, кажется, даже дышать перестал, – я услышал негромкий смешок.
– И все это ценой чьей‑то жизни? Да ни за что! Я слишком многих вытащил с того света, чтобы сейчас отправить туда ради собственной выгоды!
– Хорошие слова, – уважительно кивнул я. – Жаль, что не все столь принципиальны. Ну, а вы что скажете, уважаемая Маргарита Павловна? Хотите новую жизнь?
– Я уже прожила две…Куда мне третью, – ласково улыбнулась женщина, словно разговаривала с глупым подростком. – Мир меняется и, увы, далеко не в лучшую сторону. Не хочу увидеть, во что он превратиться в конце.
Опять кивнул, принимая её ответ. Замечательные слова. И у Виноградова, и у Озеровой. Вот только что они на самом деле выберут, когда осознают, что все это правда?
– Андрей Иванович, – обратилась ко мне аналитик, – общий смысл вашего с Ростиславом рассказа я уловила, но меня с самого начала разговора мучает один вопрос.
– Кто я такой и кто за мной стоит? – уточнил на всякий случай. Старушка утвердительно сомкнула веки. Что ж, ожидаемо. – Ответ, что я просто неравнодушный гражданин, который беспокоится о благополучии Империи, вас не удовлетворит, верно?
Тут все, за исключением Ковальчука, замотали головой. Впрочем, уверен, что и старику это было интересно, просто он все больше и больше вживался в роль молчаливого слуги, который если и будет спрашивать, то только наедине.
– Тогда, извините, не расскажу. Это тайна, причём не моя, – развёл руками и придал голосу извиняющиеся нотки. Все трое от подобного заявления замерли.
– И после этого вы хотите, чтобы мы вам поверили? – удивлённо посмотрела на меня бабулька, придя в себя первой.
– Вера в скором времени станет ругательным словом, уж поверьте мне, – улыбнулся небольшому каламбуру. – Я сейчас говорю о доверии. Вы сомневаетесь во мне, но и я не могу до конца открыться вам. Ничто не может помешать вам выйти из этого кабинета, набрать пару телефонных номеров… и спустя двадцать минут здесь будет очень шумно.
– Действительно, ничего, – согласилась она.
– Но, вопреки всему, я рассказал очень много. Можно сказать, что на всей планете таких осведомлённых, как вы и ваши друзья, единицы, – отхлебнул кофе, приводя мысли в порядок. – Это мой шаг навстречу, теперь следующий ход за вами. Мы либо работаем вместе, либо вы просто уходите и забываете о состоявшемся разговоре.
– Вот так просто?
– Вот так вот. Убивать вас и Дениса Давыдовича я не намерен. Да даже если вы решитесь рассказать кому‑нибудь о том, что вам стало известно, я не буду вам мешать. Правда, уверен, после этого долго не проживёте, – «обрадовал» я аналитика.
– Думаете, окопались уже на самом верху?
– Вряд ли уж прям там, – ткнул я указательным пальцем вверх, – но где‑то по середине несомненно. Причём как «терры», так и «морфы».
 
– И все же, почему вы так рискуете, открываясь незнакомым людям? – задал логичный вопрос Виноградов.
– Мне нужны ваши способности. Как бы прискорбно это ни звучало, но я не полководец. Работа в одиночку и малыми группами – это да. Но вот руководство организацией, составление далеко идущих планов, аналитика событий, тут уж извините… – я в шутливом жесте поднял руки вверх, мол, сдаюсь. – Теперь выбор за вами. Прошу прощения, но много времени на обсуждение дать не могу, так что хотелось бы услышать ответ до того, как вы покинете кабинет.
– Да что тут думать‑то?! – воскликнул Глухов. – Валить этих гадов нужно! Если бы вы видели, что видел я, у вас бы и сомнений не возникло.
– Успокойся, Ростислав, – осадила мужчину Озерова. – Если ты ещё не понял, в каком дерь… какой неприятной ситуации оказался, я тебе попозже объясню.
Я удивлённо глянул на женщину. Смотрите‑ка, божий одуванчик, а крепкого словца не чурается.
– А то я не понимаю, – обиделся сыщик, но притих.
Виноградов покосился на спутницу, но та молчала. Хитрая бабулька явно ждёт, пока старик выскажется, чтобы потом не было сомнений, почему он принял то или иное решение.
– Ладно, согласен, – так и не дождавшись реакции от Озеровой, раздражённо бросил Денис Давыдович. – Но! Если я узнаю, что это какие‑то игрища кланов, ты умрёшь первым! – ткнул он в меня пальцем.
– Договорились, – кивнул в ответ и перевёл взгляд на Маргариту Павловну. Ну давай, старая, последнее слово за тобой.
– Когда мне покажут мой кабинет, шеф? – бабулька неожиданно козырнула и звонко рассмеялась, глядя на вытянувшиеся лица окружавших её людей.
* * *
– Восемь минут до прибытия, – голос Лапина, командира отделения, раздался в гарнитурах бойцов. – Работать будем в «катакомбах». Разведка и зачистка.
– Ну твою ж мать! Опять! Да пошла на хрен эта работа! – прозвучал нестройный хор бойцов, «обрадованных» заданием.
– Отставить разговоры! – гаркнул Лапин, устанавливая тишину на канале.
Впрочем, несмотря на окрик, он прекрасно понимал своих ребят. Командир полученная задача тоже «осчастливила». Вернее, то место, в котором её придётся выполнять.
Канализация, в простонародье названная «катакомбами», существовала с самого основания столицы и росла вместе с ней. Сейчас её размерам мог позавидовать какой‑нибудь небольшой городок, а может, и несколько.
К сожалению, несмотря на то, что многие туннели были огромных размеров, часто попадались и узкие переходы, где подчинённым было попросту негде развернуться.
Лапин последнее время часто спорил с руководством, обращая внимание на то, что его команду, как и многие другие, отсылают работать «не по профилю».
Дайте им противника в чистом поле или, на худой конец, в городе, и они не оставят от него и мокрого следа. Но нет, с каким‑то маниакальным упорством руководство отправляло бойцов в места, совершенно не подходящие для их стиля боя.
– Проверить экипировку. Не забудьте про противогазы. Воронова, тебя это особенно касается! – Лапин придирчиво осмотрел каждого подчинённого.
Почти все из них облачились в лёгкие костюмы, снабжённые встроенными системами отчистки воздуха. И только последний боец стоял в обычном камуфляже с автоматом за спиной.
– Серов, ты как? – Лапин толкнул вроде бы дремавшего анимага, но неожиданно упёрся в начавшую формироваться броню.
– Все хорошо, капитан. Я в норме, – кивнул парень, недавно прикомандированный к отряду.
– Тогда взбодрись и готовься к высадке. Идём в тоннели, так что ты впереди, – раздражённо распорядился Лапин. Вот не любил он анимагов. На каком‑то подсознательном уровне не мог терпеть их рядом с собой.
– Есть! – коротко ответил Серов, постепенно сгущая вокруг себя форму.