В рамках дозволенного (СИ)
Угу, только вот дома оказалось, что Тима всё же не подменили, просто временно вывели из его организма — а может, не дали новую порцию — весь "Озверин", который подопечный определённо принимает на завтрак, обед и ужин. Впрочем, ужиная, данную оплошность парень исправил. Я даже догадываюсь, в чём содержится препарат — в целом складе воды без газа, содержащемся в холодильнике! Ибо именно после глотка из заветной бутылочки Тим вновь нахмурился, отказался есть приготовленную мной еду и слинял в гостиную смотреть кино. А на ночь опять устроил пытку войнушкой. Почти привычно.
Пробуждение тоже было эдаким "практически привычным": подопечный заставил гувернантку очнуться на рассвете, хорошенько встряхнув её за плечо и вырвав из объятий прекраснейшего сна. Кажется, это было нечто романтическое и нежное, где парни уж точно не пытались сжить меня со свету. Хотя да, пару первых секунд мне даже казалось, что сон продолжается, просто главный героя поменялся почем-то, впрочем, так и оставшись брюнетом, да взгляд его совершенно внезапно стал колючим и упрямым.
— Ти-им? — простонала, сообразив, кто же на самом деле нарушил мой покой.
— Я согласен, давайте составим расписание, — сказал, словно отрезал.
— Расписание… Какое расписание? — спросонья соображала я погано.
— Занятий, — коротко. — Но с одним условием: раз я трачу своё время на вас, то и вы будете тратить всё свободное время на меня.
В голове билась единственная мысль: что-то подозрительное он предлагает!
— В смысле? — прозвучало тихо.
— Какая вы непонятливая, Лада! — фыркнул парень, усмехаясь. — Мучения за мучение: я пересиливаю себя и трачу время отдыха на занятия языками и остальной лабудой, вы — пересиливаете себя в ответ и составляете мне компанию, когда то потребуется. Например, сейчас, на пробежке. Собирайтесь, у вас десять минут на всё, я и так выбиваюсь из графика…
— 22-
Итак, на часах шесть утра, а я сижу у шкафа, ковыряясь во взятых с собой вещах, и пытаюсь сообразить, сложила ли, когда переезжала, в сумку какую иную спортивную форму кроме танцевальной. Для пробежки поутру всё-таки потеплее что-нибудь нужно, хотя короткие шортики и миниатюрный топ, пожалуй, порадуют подопечного гораздо больше.
— Лада, вы готовы? — попавшаяся мне особь злой птички вновь ввалилась в комнату в самом что ни на есть прекраснейшем расположении духа. — А, не готовы…
— У меня нет подходящей одежды, — отозвалась недовольно. — Знаешь, Тимофей, я приехала сюда работать гувернанткой, а не заниматься спортом по утрам. Учебников разных с собой много, а одежды — нет.
Парень внимательно оглядел кучу шмоток на полу и кровати и ехидно фыркнул. Присев на постель, он подхватил отложенный в сторону танцевальный топ.
— Зато у вас есть вот такая вот… — Тим подозрительно покрутил в руках небольшой кусочек ткани. — Что это вообще такое?
— Топ, — отозвалась флегматично, сваливая с полки последние оставшиеся вещи и принимаясь разбирать их.
— Ммм… Весьма… открытый.
— Именно потому он и топ, — заметила в ответ.
Дичайше хотелось вскочить и вырвать обозначенную вещицу из загребущих ручонок подопечного. Ну вот чего лезет, а? Мелкий он ещё, чтоб женские шмотки лапать!
Кинула короткий взгляд на Тима, всё ещё с интересом вертящего в руках топик. Сильные руки, ещё ярче подчёркнутые светлой майкой, напряжённая спина, прямая, словно струнка, резкий овал лица, хищные черты… и вместе с этим пухлые губы да слегка вьющиеся волосы, делающие парня чуть мягче. Нежнее. И с виду-то уже не мальчик, а мужчина — сильный и жилистый, решительный, чувственный. Пожалуй, такой "малыш" давно уже успел изучить, как нужно правильно снимать большую часть женского гардероба, так сказать, на практике.
М-да, успел, а в няньках всё ещё нуждается, по мнению родителей. Возможно, оно, конечно, не самое правильное, но… какое же Тим ещё дитё!
— Он вам не мал? — парень никак не желал отвязаться от топа, даже к своей груди приложил, прикидывая.
— Нет, — покачала головой, таки ж вставая и вырывая у парня из рук несчастную вещь. — И хочу тебя огорчить, но, думаю, составлять тебе компанию по утрам я начну с завтрашнего дня. Сегодня, к сожалению, не в чем.
— Отговорки не принимаются.
Парень легко поднялся с кровати и, прошествовав мимо меня, подобрал с пола так же, как и топ, откинутые в сторону шорты. Придирчиво осмотрел, приложил к себе…
— Конечно, прохладно будет, но всё же спортивные, — подытожил он. — И весьма сексуальные. Хоть развлечёте меня немного, будет на что посмотреть, — многозначительный, словно бы ощупывающий взгляд.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и теперь уже забрала у парня шорты. Мелкий извращенец! Видите ли, посмотреть будет на что! Не получит…
— Я же могу родителям сказать, что вы совершенно не желаете заниматься со мной. Прохалявили всю неделю, — хитро. — Жаль будет, если вам опять зарплату за это урежут, да?
Или получит. На губы была натянута самая вежливая улыбка из возможных, руки нервно сжали ткань, а сердце принялось долбиться с удвоенной скоростью. Не ярость, не дикое напряжение, как было вчера. Просто нервы. Кажется, Тим настроен весьма решительно, а я… что уж говорить, просто ненавижу бегать. Холодно, сыро, задыхаться начинаю уже через пару минут — ведь мало что не тренированная, ещё и сердечко больное. Вот что сейчас будет?
— Хорошо, — сказала, словно отрезала. — Прекрасно! Позволишь мне хотя бы переодеться? — кивнула в сторону двери.
Тим, усмехнувшись, всё же потопал прочь из комнаты. А я, стоило только двери закрыться, принялась скидывать надетые вещи, раздражённо швыряя их в шкаф.
— Конечно, прислуга же — расходник, её не жалко, — ворчала, натягивая танцевальную форму. — Ну и пусть в такой час на улице дубак, мерзкому мальчишке же плевать, что я обмёрзну вся напрочь.
Встала перед зеркалом, окидывая себя взглядом: топик едва достигал талии, а шортики были неимоверно короткие. В жарком помещении студии так заниматься идеально, но выходить на пробежку в шесть утра… Увольте!
И вроде бы я обязана быть "компетентной да педагогичной", должна спокойно выносить издевательства мальчишки и всего лишь выполнять работу, для которой была нанята, не показывая характера. Да вот только сил уже не было, никаких. Потому даже не стала искать в шкафу какую-либо ветровку, а нагло вывалилась в коридор в имеющемся виде. Хотел попялиться? Пусть наслаждается, мне нечего стыдиться.
Кажется, Тим всё-таки не ожидал такого, ибо аж закашлялся, когда столкнулся со мной у дверей. Взгляд его скользнул по мне, задерживаясь на уже надетых кроссовках. Выдержала оный стоически, хотя всё равно пальцы заледенели от нервов. Я в который раз задалась вопросом: почему они с отцом настолько похожи? Не внешне даже, а вот этим суровым взглядом и едва искривлённой в презрении линией губ. Так и ощущаешь, что ты в чём-то провинилась, хоть и стоишь перед семнадцатилетним мальчишкой…
— Вы понимаете всё слишком буквально, — буркнул парень.
А потом внезапно скрылся в комнате, вернувшись уже с тёплой толстовкой с капюшоном. Тим отвёл взгляд в сторону — не смущённо, а скорее, раздражённо — и сунул её прямо мне в руки.
— Наденьте, — буркнул. — Штанов нет, длинноваты вам будут, да и большеваты.
И, не дожидаясь ответа, потопал вниз. Наверное, на кухню, за такой привычной бутылкой минералки. Я же так и осталась стоять в коридоре, сжимая в руках на удивление мягкую и приятную ткань. Никогда бы не подумала, что Тим может порой быть таким… милым? Пожалуй. Стоит запомнить этот момент! Вдруг никогда больше не удастся увидеть пацана в хорошем расположении духа?
Так что, раз подопечный решил поделиться, по пути вниз охотно натянула на себя кофту. Она оказалась действительно тёплой, будто недавно снятой с батареи, и такой длинной, что свисала ниже шорт сантиметров на пять-десять. Что ж, надеюсь, хоть так будет теплей! Хотя выгляжу, конечно, комично.