В рамках дозволенного (СИ)
— Нет, — ответила я, пытаясь оправиться от шока. Чёрт, я и забыла, что осталось так мало! — Просто контракт заканчивается, мы вроде бы подружились… и я хотела подарить что-нибудь хорошее. Знаешь, памятное, со смыслом.
Ники не купился, он явно понимал меня лучше меня самой. Брат помолчал немного и со вздохом повторил:
— Я и предложил: жёлтые тюльпаны, часы, тапочки. Выбирай всё, что пожелаешь. Очень со смыслом.
— Тапочки? — переспросила я, задёргивая штору. Тимка как раз поднял голову и едва не заметил няню, следящую за ним из окна. — А они тут при чём?
— Тоже к расставанию, — я прямо-таки ощутила, как Ники пожал плечами.
И неприятно сжавшееся сердце тоже не заставило ждать. Ёкнуло, вздрогнуло, не желая биться дальше, но вынуждая себя продолжать. Подарок к расставанию — Никита, как обычно, абсолютно логичен. Но почему-то у меня не было совершенно никакого желания его слушать.
— Я, скорее, хотела придумать что-нибудь памятное, — проворчала я в ответ.
— А тапочки — жесть какая памятная вещь, я тебе отвечаю! К расставанию или смерти, зато на долгую память, — хохотнул Ники.
— Я думала о цепочке… — протянула я.
— К плохим отношениям.
— Книге?
— К ссоре.
— Кошёлёк? — получилось совсем жалобно.
— Если без денег внутри, то к бедности, — безжалостно отозвался брат. — К тому же, чтобы носить отцовскую карточку, хватит и кармашка в чехле мобилы.
Я тяжело вздохнула. Кто вообще придумывает все эти приметы? Как можно так издеваться над людьми? Если я люблю книги, разве я поругаюсь с человеком, который их подарил? Ну, только если книга оказалась совсем дерьмом. Но и в том случае не факт.
— Украшения из янтаря к разлуке, перчатки к ссоре, шкатулка к секретам, птиц к беспокойству, посуду к бедности, — продолжил перечислять брат, явно наслаждаясь фурором.
Откуда он, чёрт возьми, знает такое количество примет? Или успел загуглить, пока мы разговариваем, и сейчас просто перечисляет всё с первой попавшейся странички, чтобы совсем сбить меня с толку? Они с Тимом сразу друг другу не понравились.
— А хоть что-нибудь дарить вообще можно? Или эти грёбаные приметы писали лентяи, которые вообще были против подарков?
— Можно… — Никита вздохнул. — Но Лада, я по голосу слышу: у тебя что-то не то. Зачем вообще нужен подарок, ты же его гувернантка? Вы разбежитесь через пару дней и вовек друг друга не вспомните.
Я сглотнула. Ники резал по живому, потому что вовек не вспоминать я не хотела. Прикипела к подопечному, привыкла и… да, я сама понимала, что по окончании контракта мы разбежимся, но для этого и нужен был подарок. Памятный.
— О Господи, — протянул брат, что-то для себя решив. Надеюсь, не плохое. — Так и думал, что эта работа тебя до добра не доведёт. Памятное, значит? Сашка дарил мне галстук, — Никита усмехнулся. — Полезная штука… твой малолетка должен носить, всё же займёт место биг босса.
Я кивнула, забывая, что брат меня не слышит. У Тима в шкафу действительно на отдельной вешалке имелись галстуки. Судя по виду, вполне используемые. Но меня смущали интонации, с которыми Никита предложил подарок.
— У галстука тоже есть скрытый смысл? — поинтересовалась я.
— Есть, — не стал скрывать братец. — Но главный смысл в том, что им спокойно можно будет придушить гадёныша, чтобы не мучился.
— Ники! — возмутилась я.
— Что? Я хорошее дело советую!
Разговор о подарке затянулся надолго. Остановиться решили на браслете («Только обязательно сама надень на руку. Иначе плохая примета», — напутствовал брат), который мне ещё предстояло отыскать и заказать. И чёртовом галстуке, потому что иначе Ники отказался забрать подарок в магазине и привезти мне. А это было главным пунктом плана. Праздновать Тим собирался вечером, почти ночью: в десять. А значит, самое позднее в 21:30 Никита должен приехать и отдать мне коробку, чтобы никто его не запалил — и особенно подопечный.
Выбрать оказалось сложно. Браслеты Тим любил, это я помнила, и периодически менял. Я видела у него силиконки и цепочки, даже специально пробралась в комнату, пока подопечный ушёл в душ, и порылась в вещах (включая одежду, чтобы прикинуть цвет галстука). Через пару часов мучений выбор остановила на плотном серебряном браслете со сложным, но суровым плетением, истинно мужским, и на… бардовом галстуке. Чёрные костюмы у Тима есть, а в Стиме лежат все версии «Хитмэна». Почему бы и нет, дорогой агент сорок семь?
Гуглить, что такого особенного в галстуке, я не стала. Джой не стал бы дарить Нику заведомо провальную вещь. Правда же?
— 58-
Время подползало к десяти вечера, а Никита всё не приезжал. Он должен был передать мне подарок у задней калитки ещё двадцать минут назад, но опаздывал. Извинился, сообщил, что пробки, только вот разве это что-то меняло? Я притаптывала от нетерпения у забора и отмахивалась от редких комаров (Егоровы их травили, но природа всё равно берёт своё).
Тим готовился к празднованию в саду: там, у качелей, стояла небольшая освещённая беседка. Стол было решено накрывать рядом с ней, однако подопечный строго-настрого запретил мне приближаться и даже подглядывать в окошко из комнаты, потому что готовил всем гостям сюрприз. На стол ему помогала накрыть Настя, а всё остальное малолетка — виновата, уже НЕ малолетка — делал сам. Честно, я хотела подглядеть или хотя бы встретить гостей, но ждала Ники. С подарком.
Когда дисплей телефона уже ехидно сообщал, что до десяти часов осталось всего три минуты, где-то за поворотом захрустел гравий, а потом на аллее показалась машина дяди. Ух ты, Никита даже смог выдрать у отца тачку, чтобы спасти меня и привезти подарок. Почти вовремя. Я хотела выловить подопечного и вручить ему презент до того, как приедут все гости, но видимо придётся поменять планы и дарить, когда все уедут. Надеюсь, выпивка у них сегодня не предусмотрена, а то дарить пьяному Тимке галстук будет сложно. Задушу, если снова будет вести себя как полный идиот.
Авто затормозило в паре метров от меня, вспахивая дорогу колёсами. Я сразу кинулась к пассажирскому сидению, но братец оказался быстрей: когда я оказалась у дверцы, та была уже открыта.
— Это ищешь? — усмехнулся Ники, вертя в руках небольшую коробочку с налепленным сверху крошечным бантиком.
Серебристая коробка, бордовый бант — всё под цвет прячущихся внутри подарков. Никогда не думала, что брат умеет настолько красиво и со смыслом всё подобрать.
— Это!
Я потянулась через пассажирское сидение, пытаясь забрать у Ники подарок, но брат лишь дальше отвёл руку. Показательно вздохнул, качая головой.
— Кака-ая нетерпеливая…
— Эй, ты опоздал почти на полчаса! — возмутилась я.
— Но, во-первых, предупредил, а во-вторых, спасаю твою изобретательную задницу. Зачем вообще дарить засранцу подарок? Объясни мне.
— Потому что сегодня он празднует, — поджав губы, вновь попыталась достать коробку. — И на память.
Ники одарил меня скептическим взглядом, словно не мог понять, правду говорю или нет. Видимо, решив в пользу первого, он неохотно положил коробку на сидение. Я сразу же её схватила.
— Ладно, соглашусь. Но как он может праздновать, если Димка с Джоем уехали? Кто ещё может быть в друзьях у этой мелкого наглеца? — выдал Никита, уже собираясь снова заводить машину.
— Уехали? — удивилась я, позорно проигнорировав «наглеца». Что греха таить? Есть немного.
— Угу, дня на три.
— Странно, Тим ждёт гостей, готовит что-то в саду. Может, он не знает?
Никита пожал плечами и печально усмехнулся, а я задумалась: неужели Тим не знает об отъезде Дериглазова? Нет, Димка обязан был сообщить. Но раз подопечный кого-то ждёт, то гости обязательно будут. Возможно, Стас с сестрой придут, они же помирились… или одноклассники. Должны же у него быть друзья-сверстники!
— Ладно, узнаем, — пробормотала я, перегибаясь через переднее сидение и чмокая брата в щёку. — Спасибо, что спас.