В рамках дозволенного (СИ)

Примерно об этом я думала, сидя в понедельник на качелях и лениво отталкиваясь ногой от земли. Покачивание приносило умиротворение, дневное солнце горячими лучами ложилось на кожу, и во дворе стояла абсолютная тишина, словно всё вымерло в этот полуденный час. Кроме шелеста шагов.
— Выходи, Леопольд, выходи, подлый трус, — рассмеялась я, поглаживая кончиками пальцев горячую обложку книги, но даже не оборачиваясь. Кто ещё мог так тихо шуршать по гравийной дорожке в такое время? Не садовник, не Настя…
— А как отвечать-то? Мышата, давайте жить дружно? — раздалось позади.
— А чёрт знает, сама не помню, — беззаботно отозвалась я, оглядываясь.
И мы дружно рассмеялись. А потом Тим выудил из-за спины букет цветов и положил рядом на лавку качели. Винно-бардовых, чтоб его, роз с нежными зелёными листочками. Прекрасных и порочных, явно не из сада. Я провела пальцами по лепесткам, тихонько вздохнула.
— Мне? — поинтересовалась, поднимая взгляд.
— Тебе, — согласился подопечный. — Просто захотелось.
Хорошо захотелось, потому что я, стыдно признаваться, но из тех девушек, которые искренне любят тёмные розы. В саду есть только белые и светло розовые, они радуют глаз, но эти… как он узнал? А я по взгляду видела, что узнал: покопался в компьютере или в фотках на мобильном, возможно, посмотрел какие-то заметки. Не просто так выбирал.
— Спасибо.
Цветы заняли законное место на столе рядом с ноутбуком, в выуженной из запасов Анастасии вазе. Притом Настя ни слова не сказала, заметив у меня букет, лишь улыбнулась, кивнула и пошла готовить вазу и подрезать цветам стебли. Их аромат преследовал меня весь вечер. Не знаю, к чему должен призывать мозг аромат роз, но я почему-то думала о пошлом. Хотелось хотя бы проскользнуть через коридор к соседней двери и тупо завалиться спать рядышком. Но я призывала себя быть умной взрослой женщиной и не потакать желаниям. Или наоборот потакать желаниям — прерогатива взрослой умной женщины?
С такими мыслями и забылась в неспокойном, болезненном сне, а очнулась от того, что матрас прогнулся и меня прямо в одеяле заграбастали в объятия, шепнув: «Спи, я тут, в уголочке». Окей, в уголочке. Я простонала что-то неразборчивое в ответ и в буквальном смысле отключилась. Заснула так крепко, что не почувствовала, как уголочный житель кровати, всё же прокрался под одеяло и перехватил меня поперёк живота, прижимая к груди. Как хорошо, что мама с папой не заходят, чтобы поцеловать его на ночь. Впрочем, отец Тима и так уверял, что мы спим вместе, вот идеальное подтверждение — ничего лишнего, просто «спим вместе».
Утро я встретила всё в тех же объятиях. Притом, судя по проникающему в окно солнцу, не в привычные шесть утра, а ближе к обеду. Поморщившись, заворочалась, пытаясь скинуть с живота тяжёлую руку, но ничего не получилось — рука лишь сильнее притянула меня к своему обладателю, а щёку легонько поцеловали.
— Убери руку, — простонала я, когда попытки справиться самостоятельно не помогли.
— Как спалось? — поинтересовался Тим.
— Крепко, — честно призналась ему. — А теперь так же крепко хочется умыться и позавтракать.
— Завтрак ты пропустила, — довольно сообщили мне, — но в холодильнике вроде бы что-то осталось, можно погреть.
Я вздохнула. Отлично, еду проворонила, что теперь? Пролежать ещё половину дня в кровати, наслаждаясь тяжеленной рукой на животе. Я вроде бы и не против, но природа зовёт хотя бы умыться.
— И чего не разбудил на пробежку?
— Один сходил. — Ощутила, как Тим пожал плечами и спрятал лицо у меня в волосах. — Ты слишком сладко спала.
— Ага, — согласилась с ним. — Зато сейчас будешь ещё более сладко: останусь голодная и буду половину дня на тебя ворчать.
Усмехнулась, обдумывая такую перспективу. Ворчать весь день я, конечно, не буду, но для проформы пару часов повозмущаюсь. Почему бы и нет?
— Именно, — рассмеялся Тим, вновь целуя меня в щёку. — Ворчи. За это я тебя и люблю.
Выпалил и замолчал, словно воды в рот набрал. И в чём-то я его понимала: даже шуточное, такое признание звучало слишком откровенно. Шокирующе. Настолько, что у меня сердце нервно ёкнуло в ответ.
 
— Согласна, я тоже люблю ворчливую себя, но лучше буду доброй и милой, — попыталась разрядить атмосферу и одновременно выбраться из-под руки подопечного.
На этот раз отпустили меня без сопротивления. Просто позволили соскользнуть с кровати и, подхватив со стола расчёску, потопать в ванную. Я искренне надеялась, что атмосфера всё же придёт в норму. Одно глупое замечание (но почему-то удивительно греющее душу), что в нём такое?
Но над Тимом словно нависла туча. И это не обещало ничего хорошего.
  
— 67-
 
В итоге день пошёл насмарку. Подопечного явно взволновало утреннее происшествие, а я старалась лишний раз не лезть под руку — раз опять заперся у себя в комнате и с головой погрузился в игры, значит, надо хорошенько обдумать всё в одиночестве. Иногда человеку нужно побыть одному, чтобы принять правильное решение. А вот когда примет, сможем и поговорить.
Но как бы ни было, на душе стало тоскливо, и погода, словно уловив настроение, резко испортилась: никакого сада, только тоскливые стены дома. Даже Фай, гадёныш, между мной и Тимом выбрал последнего и сейчас явно нежился у него на руках. Вместо меня! В смысле, вместо моих рук. Хотя и от другого варианта я не отказалась бы, что греха таить. Но другого варианта не предвиделось, хотя, когда мы столкнулись в коридоре, Тим спокойно клюнул меня в щёку и пошёл за треклятой водой. Надеюсь, это означает прояснение.
Как обычно, не самое лучшее настроение подопечного передавалось и мне и, кажется, интернету, потому что ближе к вечеру «ВКонтакте» пришло сообщение… от Вероцкого! С предложением встретиться.
Я сглотнула. Зная, как дико Тим бесился из-за Стаса, на всякий случай оглянулась на дверь, подошла, прикрыла её покрепче, отвернула ноутбук так, чтобы экран не было видно сразу при входе, и только тогда решилась ответить.
Я: Привет. Рада весточке. А зачем встретиться?)
Стас: Поговорить хотел…
Я: О чём? В сети никак? У меня тут практически не имеется выходных.
Стас: И вредный мальчишка, за которым нужен глаз да глаз, я понимаю.
Я украдкой вздохнула. Ну, мальчишка немножко исправился и даже сам может слегка за мной последить, но пока что он не в духе. Гладит котика, играет в стрелялки и парится из-за одного глупого слова.
«За это я тебя и люблю».
Или не очень глупого.
Стас:Немного не сетевой разговор, слишком много нужно спросить. Мне необходим знаток парочки Егоров-Дериглазов XD Срочно! Никак не получится выбить выходной? Хотя бы на неделе. Вырвусь в любое время.
Я: Попробую, но не обещаю. Если что, напишу.
Стас: Ок, в любое время, освобожусь за час и успею примчаться. Дело важное.
Суровый «сокол» закончил беседу совершенно не суровым стикером с котиком с сердечком и вышел из сети. Я тоже на всякий случай выключила «ВКонтакт». И не зря — в дверь постучали. Подскочила, поправляя одежду и ожидая увидеть Тима, но это оказалась всего лишь Алевтина.
— Ладочка, можно вас? — раздался её звенящий голосок, а потом и сама обладательница шагнула в комнату. — Я хотела сообщить, что мы с Лёшей уезжаем сегодня ночью, Тим едет с нами, вернёмся, скорее всего, только через пару дней, так что завтра вы свободны. На оплате это не отразится.
Вот и выходной нарисовался. Кажется, у Стаса слишком «важный разговор», раз даже сама Вселенная за него. Да и Тим развеется, перестанет вести себя, как малолетка, и вернётся в нормальное состояние. Надеюсь, не в то, в котором был, когда мы только познакомились.
— Хорошо, — кивнула я. — Послезавтра вас ждать?
— Возможно, — Алевтина задумалась. — Не уверена, сколько мы там пробудем, но на всякий случай никуда не уезжайте. Возможно, Тимошка вернётся раньше.