Путник. Капитан «Неуловимого» (СИ)

- А вторая?
- Вот тут не знаю. Парни из группы старшего лейтенанта Сувалки её захватили, вместе с заводскими испытателями, лодка новая, флоту передать не успели. Пленные и управляли лодкой. Куда её угнали не знаю, но парни Сувалки уже через двое суток вернулись, все были на месте. Вообще в террор-группах не то что убитых, раненых не было за всё время боевых действия на территориях противника. Одно это показывает их профессионализм. А награды, к которым я представлен, или звание старшего лейтенанта заработано лично мной, не прошлым Мальцевым, и честно.
- Любопытно, - майор откинулся на спинку стула и сообщил. - Три дна назад, когда вы посещали флотскую баню, с вами в парной был ваш младший брат. Он с уверенностью заявил, что вы это вы. Все родинки, два шрама полученных в детстве, всё на месте. Потеря памяти многое объясняет, но то что вы были вовлечены в действия неизвестной пока службы, это заставляет… недоумевать. Зачем им именно вы?
- Как я слышал, Мальцев был выбран после долгого отбора, даже психологи работали, многие отсеялись, а его взяли. А со мной получается вынужденно работали, когда я узнал их тайну. Да и жалоб на меня не было, даже премировали личным автомобилем. «Мерседес» с откидной крышей. Трофей, когда брали один из немецких штабов прихватили. Я там участвовал.
- И где этот трофей?
- У парней. Отдадут как по прошу.
- Кстати по трофеям что вы успели передать балтийцам. Авиация, зенитки. КАК это всё смогли доставить к городу?
- Не спрашивайте. Именно это я слышал, когда задавал аналогичные вопросы. Часто такой ответ слышал. И ещё, товарищ майор, можно вам взятку дать? Таких автомобилей было захвачено множество, я попрошу ребят, и они перегонят в Москву, через пару дней будут, трофейные авто, и я подарю вашему наркомату десять штук. Но чтобы информация о моей потери памяти не вышла за пределы этого здания.
Тот рассмеялся, и поинтересовался:
- Не дёшево ли вы оцениваете услугу?
- Машины отличные, генеральские, «хорьх», «мерседесы», есть итальянские модели. Ладно, двадцать.
Что интересно, Берия заинтересовался, хотя и не в том, что я предлагал, отдал несколько распоряжений, и как раз, когда я делал новое предложение, в тридцать машин, в кабинет без стука зашёл командир в звании старлея, который на чистейшем французском языке спросил:
- Месье Мальцев, то что вы начали жизнь с чистого листа, требует спросить, вы остались советским человеком, или нет?
- О, а я вас понимаю, - ответил я на том же языке. - По вашему вопросу, отвечу так, я пока сам ещё не уверен, немцы без сомнений враг и я буду воевать с ним не щадя своей жизни. А так, если подумать, девушки вокруг, это наши русский девушки, парни и другое население, земля, это всё родное. Знаете, я припоминаю такой стих:
Я узнал, что у меня,
Есть огромная семья.
И тропинка, и лесок,
В поле - каждый колосок!
Речка, небо голубое -
Это все мое, родное.
Это Родина моя!
Всех люблю на свете я!
- Поэтому я могу ответить так, да я советский человек, но если мне прикажут что идёт вразрез с моими жизненными принципами, я буду против.
- Французским владеет в совершенстве, - ответил старлей майору, и перевёл всё что я сказал.
- Значит ранее вы не знали, что говорите на французском? - уточнил тот у меня, когда старлей вышел.
- Не знал. И думаю узнаю больше. Проверять надо. Кажется, в гостинице иностранцы имеются на постое, пообщаюсь, узнаю. Хватит просто послушать их речь чтобы понять знаю или нет. Мне самому любопытно.
Тот устало потёр виски кончиками пальцев и проворчал:
- Тяжело с вами. Ваш рапорт по действиям террор-групп я читал, как приключенческая фантастика. Вы можете что-то добавить к сказанному?
- М-м-м… Да. Только моей группой были отбиты у немцев несколько боевых знамён советских частей. Наши группы вернули два полковых, дивизионное и погранотряда. У других тоже такие находки среди добычи были. Общее количество знамён девятнадцать, плюс восемь захваченных немецких стягов. Я их должен был передать представителям нашего командования. Да не успел, времени даже присесть не было. Да и забыл я об этом, сейчас вот вспомнил.
 
- К этому вопрос ещё вернёмся. Есть ещё вопрос по вашим действиям, ведь трофеи вы могли передавать нашим войскам не когда вернулись, а постепенно. В этом случае вы быстро бы стали героем, получив награды. Почему столько тянули?
- Скажу честно, это было моё решение. Знаете, жизнь с чистого листа на многое заставляет взглянуть по-другому. Например, вышестоящие командиры с которыми я имел дело, если у них звание выше, то они над тобой царь и бог. Хамство, тупость, верность в своих действиях даже если они ошибочны, дают такой коктейль… Я знал, что если бы была первая передача, меня бы не отпустили обратно, боялся я что какой командир, надавив своими шпалами, заставил бы остаться, вот и тянул до последнего. И подлодку сначала спрятал, положив в порту на грунт, а потом на машине въехал в город, с другой стороны. Так я мог передать её без проблем, а тут поди докажи, что она не немецкая. Сначала расстреляют, потом спросят какого хрена. Одним словом, разочаровался я в службе. Так что до конца войны честно буду тянуть лямку, а потом уйду на гражданку. Капитаном какого судна стану, нравиться мне море. Я это уже твёрдо решил, было время подумать. В общем, я не терплю власти над собой. Именно поэтому, когда мы доставляли из окружения раненых целыми медсанбатами и госпиталями на наши территории, я там светится не хотел, делали всё незаметно и уходили.
- Сколько вы вывезли?
- Я так навскидку не скажу, записи нужно поднимать, но около тридцати тысяч раненых. С медперсоналом если брать, то тридцать пять тысяч.
Дальше пошёл уже конструктивный и довольно профессиональный допрос. Много что описывал и рассказывал, не касаясь бойцов террор-групп как личностей. Тут табу. Да на несколько вопросов не ответил, мне запрещали их задавать бойцам и командирам групп. Под конец, где-то часа в три дня зашёл в кабинет и Берия, я видел что тот идёт, поэтому не особо удивился. Правда, вскочил при виде высокого чина.
- Садитесь, - разрешил тот.
- Сесть я всего успею, лучше присяду.
Шутку тот не оценил, остро взглянул, и сказал:
- Мы вполне оцениваем ваш вклад в общую победу, товарищ Мальцев, поэтому на сегодня закончим. А пятьдесят машин в гараж наркомата передадите.
- Есть, - козырнул я.
Ничего себе, Берия взятку взял, пусть для наркомата, но по сути дела это именно так. Однако я решил раз уж наглеть, так по полной, поэтому обратился к тому, когда нарком явно намылился к выходу из кабинета:
- Товарищ нарком, парни из террор-групп, узнав, что меня в Москву на награждение вызвали, решили скинуться на подарок. В смысле, отобрать один из трофеев и через меня подарить товарищу Сталину. Это настольные часы. Три в одном. В виде макета Спасской башни, в них часы, телефон и светильник. Вещь красивая, я такой же отцу Мальцева подарить хочу, как извинения что тело сына получил. Мало ли не примут меня. Подарок упакован фабричную коробку. Как я дам сигнал, принесут мне в номер. Без проверки дарить нельзя, я в курсе, так что как принесут я через дежурную по этажу передам вашим сотрудникам, они заберут и проверят. Вот такая просьба.
- Хорошо, я распоряжусь.
После этого меня на той же машине вернули в гостиницу. Обедая в ресторане, а меня не кормили, время пять часов, я прислушивался к общению некоторых иностранцев, делая это демонстративно, за мной точно следят, о двоих знаю, но и персонал скорее всего тоже. После этого поднялся в номер, и минут через десять, покинув его, сообщил дежурной что подарок товарищу Сталина у меня в номере. Как тот там оказался пусть сами думают и восхищаются возможностями бойцов террор-групп. Буквально через минуту пришли двое, те сержанты что ранее были. Осмотрели коробку, что стояла центре, один подхватил на руки и оба ушли. И только через час меня пригласили к выходу, машина пришла. Я в полной парадной форме вышел и меня отвезли в Кремль, проверили на входе, обыскали, и вскоре сопровождающий провёл в зал и указав моё место, ушёл. Сам зал медленно наполнялся.