Путник. Капитан «Неуловимого» (СИ)
- Стоп машины. Тишина в отсеках, акустику слушать.
А всё дело в том, что на границе Взора я вдруг засёк немецкую «семёрку», чуть более старая модель чем наша, но она находилась на глубине сорока метров в неподвижном положении, и её слухач слушал шумы моря, и то что нас засекли, сто процентов. Быстро одевшись, я покинул каюту и прошёл в центральных отсек управления, подойдя к акустику.
- Тишина, товарищ капитан, - еле слышно ответил тот, на лодке соблюдался абсолютная тишина, даже я на цыпочках подходил.
- Малый вперёд, - негромко скомандовал я, и пояснил командирам в отсеке. - Немцам наша лодка что красная тряпка для быка, для них это позор, поэтому решат уничтожить нас в любом случае. Проанализировав как бы я действовал на их месте, то стянул бы сюда надводные корабли типа эсминцев и противолодочных кораблей, постоянно держал сменяя воздушных наблюдателей, а также субмарины. Думаю, ближайшие от этого района уже направляются сюда. Поэтому каждые полчаса приказываю стопорить ход и слушать вокруг. Наблюдатели нам пока не опасны, а вот субмарины, одна-две, уже должны быть поблизости.
В это время немцы, убедившись, что мы не меняем курс, тоже пришли в движение, дав полный ход, поэтому мельком глянув на часы, больше для достоверности своих действий, скомандовал:
- Стоп машины, тишина в отсеках, акустику слушать.
Тот замер на миг, и сделав большие глаза, зашептал:
- Слышу шум электромоторов и винтов. Подлодка, на нас идёт.
- Дай.
Забрав наушники, я стал делать вид что вслушиваюсь, после чего сообщил.
- Немец, «семёрка», на нас идёт средним ходом. Боевая тревога.
Команда, многие просыпались, с прошлого боя три часа прошло, разбегались по постам. Я же скомандовал:
- Поворот вправо, дифферент на корму пятнадцать градусов. Первый и третий торпедный аппарат готовность. Стоп машины.
Что мне не нравилось, тут на шестидесяти метрах было довольно сильное течение, что разворачивало корпус лодки чуть в сторону, однако это уже не имело значения, я скомандовал:
- Первый пуск! Третий пуск.
- Есть выход первой торпеды.
- Есть выход второй торпеды, - поступили доклады.
Стянув наушники, я предупредил:
- Стрелял в упор, с двухсот метров, держитесь, сейчас тряхнёт.
И тряхнуло действительно здорово, я умудрился попасть обеими торпедами, первая попал в станину орудия, вторая в рубку. Конец лодке. Все четыре люка торпедных шахт у немцев были открыты и один из торпедистов от сотрясения нажал на пуск, он держал руку над кнопкой. Так как взрывы прогремели, я надел наушники, и тут же заорал:
- Встречная торпеда!
Сделать всё равно было ничего нельзя, только предупредил, но течение тут и помогло, торпеда, шелестя винтом, от звука которого по телу пробегали мурашки у всех, прошла мимо в метре от борта. Я выдохнул, вокруг тоже раздавались шумные выдохи и судорожные сглатывания, все задержали дыхание.
Сняв микрофон с держателя, и включив общую связь по отсекам, я сообщил:
- Товарищи бойцы и командиры, с вами говорит ваш капитан. Только что во встречном бою была потоплена вражеская подводная лодка тип «семь». Благодарю за службу. А теперь доклад по повреждениям и пострадавшим.
После этого посыпались доклады, пострадавших нет, только синяки, да несколько порезов от стёкол ламп. Их осматривал врач. Акустик слушал окрестные воды, говорит пока тихо, поэтому я отдал приказ на всплытие. Перейдя в надводное положение, запустив дизеля, мы изрядно потратили запасы энергии, и вот так заряжая аккумуляторы поспешили прочь. В синеве виднелся разведчик, но он нам не мешал, ночь нас укроет. Хотя если нагонят целую эскадру, будет туго, могут и загнать, их просто больше, а то, что я уверен, что изрядно сокращу численность противника, как-то не успокаивало.
- Человек слева по борту! - сообщил сигнальщик, как только мы двинули вперёд.
Это всплыл труп с расколовшейся пополам подлодки противника. Я его видел и ожидал, когда сигнальщики тело рассмотрят. Да и всплыл тот только из-за спасательного жилета. Зачем надевал? Такие жилеты у шестерых человек были, подозреваю что это вахтенные. Немцы ушли под воду и те то ли не стали снимать жилеты, то ли не успели.
- Стоп машины, боцмана с багром наверх. Труп поднять на палубу и обыскать. Нужно узнать кого мы потопили. У нас полчаса пока немцы не налетят, вызванные разведчиком.
То, что это немец, было видно по робе. На нашей лодке тоже такие были, их вынесли и сменили на нашу форму. К слову, только с этим обмен был, своё оружие команда сдала в арсенал запасного экипажа, и на них было записано немецкое оружие из арсенала нашей подлодки, за кем карабины «Маузера», за кем и пистолет-пулемёты. Их кстати три десятка было. Пользуясь оказией, радист поднял антенну, я уже написал второй рапорт, тот его зашифровал и как раз отправлял, когда мы смогли, забросив кошку, зацепить труп и подтащить к борту, подняв багром. Обыск тела не дал никаких документов, но нашлось мокрое недописанное письмо, где фигурировал командир уничтоженной нами подлодки, немецкий матрос на него жаловался, строгим был. Сбросив тело обратно в воды моря, мы на полном ходу направились прочь, повернув в сторону острова Готланд, уводим противника в сторону, ночью повернём к Польше. Я внёс информацию из письма в свой рапорт по уничтожению субмарины противника, приложив само письмо, его просушили, а тут мы снова ушли под воду. Немецкие самолёты появились. Успели уйти под воду, но на нас сбрасывали глубинные бомбы, благо мы повернули и те ложились в сторонке. Хотя нет, их сбрасывали бессистемно, вдруг да повезёт?
Когда разрывы закончились, и немцы потянули на свой аэродром, я передал командование старпому, мы меняем маршрут и идём в сторону Польши. Под водой до самого конца. Каждые полчаса остановка машин, слушаем воды вокруг, и снова вперёд. Заряд батарей экономить. В каюте дописал рапорт, и стал читать ответное сообщение из штаба флота, радист успел принять его, перед тем как мы погрузились, и расшифровал. Нас поздравляли с победами, и запрашивали причины ареста комиссара. Решив написать ответ позже, передадим, когда стемнеет, я разделся, и вскоре уже спал крепким сном. Непростое у нас задание, чую будет сложнее чем я думал ранее, немцы как с цепи сорвались, уже два разведчика барражируют в воздухе, нас ищут, но глубины тут хорошие, скрывают лодку. Мы на восьмидесяти шли, штурман проводил сверку курса. Команда устраняла повреждения, ладно течь всего лишь одна, сальник потёк, которую устранили, ну и меняли лампочки. Они первыми летят при сотрясениях. К вечеру закончат, запчасти имелись.
Разбудили меня уже через два часа, акустик засёк многочисленные шумы винтов. Шла группа кораблей, по машинам ясно что боевых, шли не группой, а цепью, охватывая как можно большее расстояние. Я отдал приказ соблюдать тишину на лодке, и вот так пережидали на глубине, пока те не уйдут. Когда акустик убедился, что вокруг снова тишина, мы на малом ходу направились дальше, а я снова спать ушёл. Ночью наверстаем потерянное время. Что-то уж больно немцы немалые силы подняли для нашего перехвата. Им точно моя «семёрка» нужна? Судя по усилиям, потраченным на поиск, не только. Для них я тоже цель номер один, после того как поработал в Белоруссии и Германии, о чём наши газеты немало написали. Видимо дошло до них, как и то что я принял командование над трофейной субмариной. Да нет, это уже не предположение, подслушал разговоры некоторых моряков на одном из кораблей что проходил в зоне досягаемости Взора. Остальные за дальностью были, теперь я это знал точно. Про финнов немцы уже знали. Однако самое главное, район оцеплен, сюда стягивают всевозможные силы, включая финских ВМС, кроме крупных кораблей. Несколько подлодок в подводном положении «слушают» воды вокруг, образовывая сеть поисков, ещё несколько спешат в эти воды. Три поисковых самолёта барражируют в разных местах. Однако есть ещё лазейки и я собирался ими воспользоваться.
И знаете, помогла непогода, настоящая буря разыгралась, что снесла многие лёгкие корабли, вроде тральщиков что сюда нагнали, в сторону, так мы и ушли, добравшись до берегов Польши, или как называли немцы, Генерал-Губернаторства, двигаясь километрах в тридцати от побережья в сторону Любека. Двигались на мягких лапках, чуть что сразу обходили или пропускали мимо суда или корабли, отсиживаясь под водой. За эти дни я более-менее узнал команду, знакомясь людьми, но всё же времени было мало. А так мы за время пути трижды эсминцы и тральщики встретили, дважды минные поля обходили, и дважды немецкие субмарины встречали, оба раза это были малые подлодки береговой обороны, что в заданных районах висели в толщах воды, и вслушивались в шумы вокруг. Обойти их удалось только за счёт Взора, который я не прекращал качать, и расстояние уже дошло до шести километров пятисот двух метров. Не смотря на то что была масса возможностей атаковать подвернувшиеся корабли, я этого не делал, на то у немецких адмиралов и расчёт. Наверняка их корабли часто выходят в эфир, сообщая своё местоположение, если кто не вышел, значит мы там, можно сузить круг поиска. Фактически ловля на живца. Те же субмарины я мог без проблем пустить на дно, но не стал этого делать, пока мы не побываем в Любеке, у меня связаны руки, а уж потом сколько угодно и что угодно.