Путник. Капитан «Неуловимого» (СИ)

Моё предложение по пленным было таково, берётся крупное грузовое и пустое судно и выводится в Баренцево море. Команду снимает эсминец, а на борт осназовцы доставляют пленных. Как придёт сигнал, к борту возвращается эсминец, и роты НКВД с командой судна, которые и возвращают то на базу. Особистам идея понравилась, меньше мороки, судно нашли и подготовили, так что когда мы вернулись на базу, я перешёл на судно и мы направились в Баренцево море. Так что, когда стемнело, конвойщики и команда судна перешли на эсминец сопровождения, я на борту один остался, и дальше прямо в трюм начал спускать пленных. Начал с тех, кто вооружен был, вырубал и разоружал. Потом до тех дошло что в койках спали. Ох и крик с гвалтом поднялся. Один трюм заполнен, те люки пытались выбить, теперь во второй, а следом и третий, в котором всех офицеров и часть унтеров разместил. Всё, полное судно, практически три тысячи пленных, так что прожектором дал сигнал, и стал ожидать. А пленным советовал заткнуться, они в плену, в подтверждении выстрелил из пистолета пару раз в воздух. Посоветовал успокоиться, и готовиться к опросу, и пересчёту. Наконец подошёл эсминец, прижавшись к борту, и на палубу посыпались бойцы НКВД, что быстро взяли всё под контроль. Там и команда перешла. После этого судно, всё также под охраной эсминца, направилось обратно. А я устроился на койке в каюте старпома и отсыпался, больше суток на ногах, нужно отдохнуть. Я даже не знал что был бунт, так крепко спал. Те сломали-таки люк одного из трюмов, убив часового, но тот успел выстрелить, несколько пулемётов снесли немцев, тридцать погибших, полсотни ранено, погибших за борт, а тут мы и на базу вернулись, там их стали выгонять наружу, строить и отправлять по лагерям, они были готовы. Тех что одеты, раздетых пока оставили. Теплой одежды для немцев не было, многие из коек, им должны доставить с крейсера, нашим морякам немецкая форма без надобности.
Следующая неделя пролетела быстро. Всё же «Мурманск» перегнали на базу и сейчас тот стоял укрытый масксетями, радовал глаза местных жителей и моряков флотской базы. Плавбаза тоже тут. Постепенно прибывали моряки с других флотов, команда флагмана пополнялась, практически дошла до полной, активно шла учёба. Сегодня было двадцать седьмое ноября. Встав у трапа на свою подлодку, через пять дней нас планировали отправить в поход, я наблюдал как сработала катапульта на борту крейсера и жужжа мотором в небо поднялся гидросамолёт-разведчик, лётчики, что приписаны к флагману, пользуясь отличной погодой изучали новую для них технику, четыре гидросамолёта. Те уже перекрашены были, нанесены наши тактические опознавательные знаки. А немцы о появлении тут их бывшего корабля узнали, авиаразведчики крутились, пытаясь найти стоянку, но отличная маскировка и зенитная защита пока не давали этого сделать. Да и наши самолёты отгоняли их. К нам сюда перекинули из корпуса «ПВО» Москвы эскадрилью «Миг-3», вот те и старались, прикрывая базу от высотников. Я тоже выдал четыре «мессера» из последних трофеев с запасом бензина и боеприпасов, плюс пять десятков автомашин, треть это легковые. Это звено, с прибывшими «Мигами», было занято в воздушном прикрытии базы.
А вообще от Москвы шли тревожные слухи, немцы на подступах, рвались к столице, все переживали, я один был спокоен, знал что откинут их. Сегодня я решил, что пора остальные боевые корабли передать. Кроме «девятки», эта субмарина у меня в запасе, я её попридержу для личных нужд. За эту неделю, как у североморцев появился свой крупный боевой корабль, флагман, произошло не так и много событий, но в моём экипаже они были. Старпом нас покинул, получил свою лодку, забрал почти два десятка краснофлотцев и старшин, и отбыл, и никуда не денешься, приказ. Старпомом стал лейтенант Звягин, из вахтенных, вполне опытный командир, три года в подводниках. После нашего прихода тот старлея получил, с орденом «Боевого Красного Знамени». Головко награждал. Ну и новобранцев прислали. Так что эти три дня у старпома сплошной аврал и учёба, учит новичков, делает из них команду. Другие командиры в меру сил помогали. А то иногда до казусов доходит. Что плохо, у меня рулевых забрали, а это ценные специалисты, которых нужно обучать. Прислали замену без опыта, вот и гоняют их. И да, ещё награждение команды проходило, с моим участием, но я не был среди награждённых, те награды к которым я представлен вручаются в Кремле.
 
Вот такие дела. Устал я на берегу, хочу в боевой поход. Ещё с Ингой поссорился, та намекает на кольцо, а я делаю вид что не понимаю, вчера та окончательно обиделась и отлучила меня от тела. Вообще я сомневаюсь, что это Иван её выбрал, скорее всего тут наоборот всё было. Наивный молодой лейтенант, командир своего корабля, я думаю даже, что он девственником был, это отличная партия для корыстных особ, к коим Инга точно относилась. Так что, то что тот якобы отбил её у кого-то, это скорее всего устроено Ингой, чтобы тот чувствовал себя победителем, и быстрее до свадебного перезвона дошло. Думаю, для неё серьёзным ударом было, когда я перед войной попрощался с той и посоветовал себе другую жертву найти. То есть, избранника. Однако, та смогла вывернуться и снова на меня выйти, и соблазнить. Да и я голодный до женщин особо не сопротивлялся. Я ей так и сказал, что как любовница та меня устраивает, как жена - нет. Вот та собрала вещи и ушла. Та похоже была до конца уверена, что я её остановлю, но этого не произошло. Устроилась та в комнате общежития у работниц столовой базы. Хоть так. А то комиссар уже намекал о недопустимом поведении в личной жизни. Одно дело законная супруга, другое любовница, причём я особо её и не скрывал.
Ладно, было и прошло. Одинокая красивая девушка, где множество мужиков, не пропадёт, быстро себе партию найдёт. А пока я у пирса катер ждал. В штабе уже в курсе что остальные трофеи готовы к передаче, и подготовились. Снова два эсминца готовились к выходу и на их борт пребывали перегонные команды для трофеев, хотя те полные были сформированы. Вот так меня забрали, доставили к нужной бухте, это вторая из трёх выбранных, и я добрался до неё на катере, опять полночь была, эти ныряли не как тяжёлые трофеи, волна поменьше, хотя всё равно намочило, вызвав наших, я стал переодеваться. Форму заранее снял чтобы не намочить. Хм, оба тральщика имели якоря, потому стоят на месте, а сторожевик дрейфовал, он, когда я его прибрал, у пирса стоял. А дрейфовал в сторону камней. Пришлось нагонять его и пришвартовавшись, подняться на борт. Трапа не было, прыгал, цеплялся за борт и подтягивался. Тут запустил двигатель, и спустил якорь. Как раз, когда эсминцы подошли. Я подсветил трофеи включив прожектор сторожевика. Дальше обычная работа, показывал командам что и как, разобрались быстро, и впятером, перегоняя трофеи, вернулись на базу. Уже рассвело, когда встали на якоря. Флот приветствовал трофеи салютом, а я отправился на борт лодки, выспаться хотел.
Подняли меня вечером этого же дня, посыльный, приказ командующего срочно прибыть на аэродром, борт летит в Москву. На награждение. Дёмин тоже будет. Машина за мной выслана. Пришлось поторопиться, сообщив начальнику особого отдела флота что готовы к передаче команды тральщиков и сторожевика, и попросил предоставить пустое помещение, склад. Уже стемнело, пустой склад подобрали на окарине, я выгрузил всех оставшихся у меня пленных, чуть больше четырёх сотен было, и передал их охране, что быстро там навела порядок. А то те бучу подняли, не понимая, что происходит, а мы с Дёминым и особистом моей лодки, он тоже к ордену «Ленина» был представлен, за отличную артиллерийскую стрельбу по рыбакам, на аэродром, и вылетели к Москве.
Пока летели, кто спал, как Дёмин, а мы с особистом и двумя лётчиками, вообще борт полный был, шестнадцать пассажиров плюс почта, общались на разные темы. Тут я и узнал, что в последнем выпуске «Пионерской правды» список Героев Советского Союза был напечатан, там кроме меня и Мальков, мой прошлый старпом на «семёрке». Наградили всё же. Парень молодец, заслужил. Так и летели. Дальше уже привычно, заселение в гостиницу, причём один номер, он четырёхместный был, одна кровать свободной оказалась. Следующим днём награждение. Уже позже, когда банкет к концу подходил, и я собрался уходить, устал от внимания, особенно прессы, всё же первый трижды Герой, парни тоже решили, что хватит, ко мне подошёл порученец Сталина, мы знакомы были, и попросил меня пройти за ним. Ясно, снова Виссарионович пообщаться хочет. Ему тоже нужны позитивные рассказы как мы немцев бьём, а то те уже под Москвой. Вон как столица изменилась, везде баррикады, ежи, патрули. Готовят город к боям. Я-то привычен к этому виду, внимания не обратил, а на Дёмина с особистом вид столицы произвёл гнетущее впечатление. Только мой беззаботный вид их немного успокаивал. Жаль комиссар с нами не полетел, я его к ордену «Ленина» представил, а политуправление флота зарубило, «Боевик» получил. Это за то, что допустил семьи на боевом корабле и свою жену повёз, а не пресёк всё это.