Путник. Капитан «Неуловимого» (СИ)
- Понимаете, товарищ Сталин. Снять с поста Октябрьского я бы смог, но я столкнулся с проблемой, что никого на его место не вижу. Тот обладал достаточной властью и авторитетом на флоте чтобы занимать пост командующего Черноморского флота. Пусть адмирал излишне осторожничает, очень излишне, но всё же снимать его сейчас нельзя. Да и как я слышал командующий стал вполне активные боевые действий вести, недавний обстрел двух румынских портов, с многочисленными пожарами, чего только стоят. А так всё прошло удачно, Крым освобождён, наша дальняя авиация снова заняла аэродром в Крыму, сможет румын бомбить, идёт усиление наших истребительных частей, с воздуха Крым прикрыт неплохо, зениток захватили множество, пока всего хватает. Трофеев действительно много взяли, не дали бойцы террор-групп уничтожить их отступающему противнику.
- Я высоко оценил действия бойцов террор-групп. Даже подготовил приказы для награждения, только вот не знаю кого нагружать.
- Я тоже, - развёл я руками. - Знаю только позывные. Мне же награды не нужно, не за награды воюю. Делаю что должен. Пора на Полярный возвращаться, лодка моя готова к выходу, по планам командования бригады, «Неуловимый» будет направлен на охоту за подводными лодками противника. Как оказалось, я с этим неплохо справляюсь, тем более опыт на Балтике это подтверждает. Немцы на конвои наши северные охотятся. Нужно отвадить. Я уже в предвкушении.
- Обсуждать планы использования вашей подлодкой, товарищ Мальцев, я не буду, командиры у вас опытные. У меня вопрос, где вы пропадали перед и после командировки?
- В Подмосковье. С одной из групп проводили рейды по тылам противника, захватили несколько бывших советских складов, что позже были доставлены в Крым. После выполнения задания в Крыму, тоже работали по тылам противника.
- Хм, и вы не в курсе инцидента в Гибралтаре?
Я был шокирован, тут чуть больше суток прошло, а Сталин уже знает. Да и ладно бы было что важное, сколько таких транспортников и кораблей сопровождения гибнет в Атлантике от атак немецких подводников. Думаете Сталин в курсе? Ничуть. А тут узнал. Почему? Тут я понял. Моряки. Кто-то всё же доплыл, и не смог объяснить, как из тёплой койки оказался в воде. Да и подводники тоже, они же под водой шли, а тут раз на воде барахтаются в группе из множеств людей и удаляющийся звон работы моего катера. Там воде около девятисот человек почти разом оказалось. Да, свидетели есть. Зря я их там скинул, промашка моя, надо было на территории немцев, те бы быстро их по лагерям военнопленных определили и к работе приставили. Сглупил в спешке, признаю. Британцы быстро поняли, что к чему и с претензией сразу к Сталину. Только что-то больно быстро среагировали. Не удивлюсь что они сами готовили подобие провокации, сымитировав работу террор-групп, очень уж те им мешают, я в британских газетах об этом прочёл, столько желчи выливалось на бойцов осназа, как будто и не союзники. Не одно дело делаем. А тут такой сюрприз, я сам подставился, да ещё свидетелей оставил.
- Не докажут, - вырвалось у меня.
- Значит всё же ваша работа, - тот как-то устало вздохнул.
- Товарищ Сталин, я тут вообще не причём, выступал чисто как куратор. В это время по африканским рынкам ходил, закупал свежие фрукты, сухофрукты тоже брал, на Севере вещь нужная, а ребята сработали. Что-то у них там к британцам было, претензии какие-то.
- А если эти суда появятся, и у нас? - устало вздохнул Сталин.
- Не всплывут, всё захваченное, а это эсминец, субмарина и транспорт типа «Либерти», их уже нет… - сделав вид что делаю над собой усилие, я вздохнул и сообщил. - Я сообщу, товарищ Сталин, то что говорить не должен, я подписку давал. Разглашать эту информацию я могу только в крайнем случае, и как мне кажется, сейчас именно такой момент. Я сразу скажу, об этом говорить буду только с вами, и надеюсь ЭТО останется между нами.
Слово «это» я особо выделил, что Сталин заметил. Я на несколько секунд замер, собираясь с мыслями, и вот что сообщил:
- Бойцы осназа из террор-групп, они не совсем из осназа. Точнее совсем даже не из осназа. Они из спецназа. Из подразделений специального назначения, и если коротко, то - спецназ. Первые подразделения спецназа в Советском Союзе были созданы в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году в ГРУ. Да, товарищ Сталин, все эти призраки не с нашей Земли, они из будущего. Причём не из нашего. Как мне объяснили, даже закон такой есть, перемещения в прошлое невозможны, в будущее легко, были зафиксированы такие случаи, а в прошлое нет. Однако миров, параллельных, где Земля живёт в разные времена, от динозавров, до космических цивилизаций, множество. Вот ходить из такого мира в другой возможно, делая прокол между мирами. В одном из миров сделали крайне плохо работающую установку, и совершив прокол в наш мир, перешли. Сначала разведчики, что тут устроились, один и провёл мою вербовку, до потери памяти, тут всё без лжи, из-за моей амнезии чуть большую часть планов под угрозу не поставили. Хорошо я согласился сотрудничать дальше, за информацию о будущем. Потом боевые группы перешли. Так как в том мире всё шло как и у нас, то о скорой войне там конечно же знали. Там немцы с двадцати километров в бинокли окраины Москвы изучали, пока их прочь не погнали. Уж извините, охотников половить рыбку в мутной воде всегда найдётся, так что основное что пришельцы решили тут брать, это ресурсы и продовольствие. В их мире, там две тысяч двести двадцатый год, переселение, еды не хватает, едят химию всякую, мутанты появились. Это те что с несколькими руками или головами. Тремя женскими грудями уже никого не удивишь.
- И сколько у них населения? - впервые задал вопрос Сталин, что с интересом слушал меня.
Похоже мой рассказ был в тему, по-другому объяснить, как огромные массивы техники и вооружения перемещаются через большие расстояния невозможно, а тут всё ложиться как надо. Пришельцы из другого мира. Я для того и рассказал, чтобы снять с себя подозрения, ну и чтобы не гоняли больше по фронтам. Нужно заканчивать это всё. А с пришельцами нужно прекращать, к тому я и подводил вопрос.
- Кажется девятнадцать миллиардов. Честно сказать, та акция в проливе Гибралтара, это последняя акция. Ушли парни, отозвали их срочно, там же в Африке, возможно и навсегда.
- Вам известны причины?
- Слышал, - кивнул я. - Учёные нашли чистый мир без населения. Хотят туда переселить три миллиарда, и искать следующий мир. Как я понял свою планету те хотят бросить, она настолько загрязнена, что весь животный мир умер. Только те что клетках или аквариумах. Даже в морях всё мертво. Мертвый мир. Они хотели к нам миллионов двести переселить, даже программу переселенцев составили, с вами на контакт выйти, запустить не успели, а тут такая удача. Вот и забрали бойцов спецназа и разведчиков для исследования этого мира. И буду другие такие пустые искать. Есть один, найдут и другие. Хотя думаю несколько агентов у них тут осталось. Как найти меня знают, может и выйдут на связь. А вот я не уверен, что они выйдут на связь. У меня тут за ухом под кожу радиоприёмник вшит был, дальность работы двести километров, я мог общаться с парнями из спецназа как будто те рядом стоят, но в Африке мне его удалили, пара минут операция шла и следа шрама нет, такие высокие технологии. Высокие, а вылечить амнезию не смогли. Голова и в их будущем тёмный предмет, который до сих пор исследуют. Там же в Африке я и узнал правду о своей амнезии. Это всё что я знал о парнях. Разве что то, что в основном там русские, наши парни с территории бывшей России. Меня доставили до столицы, вернули машину и дальше вы знаете, встретили у одного из постов и сопроводили в Кремль.
- Любопытно, - задумался Сталин, после чего посмотрев на меня, уточнил. - А что там с амнезией?
- Оказалось они сами и устроили её, а потом разыграли всё с вербовщиком, как будто ничего не знают. Мальцев идиот, он согласился на непроверенный эксперимент по обучению его иностранными языками. Там загружают в память гипнограммы с нужной информацией. Языки я теперь знаю, но его личность они случайно стёрли и очнулся уже я. Для пришельцев неприятная ситуация оказалась, но они её шикарно разыграли. Я поинтересовался, не захотели ли они в тело Мальцева другую личность загрузить, заюлили и стали убеждать что это не так. Как-то не верится уже.