Путник. Капитан «Неуловимого» (СИ)
На мостике рубки мне делать нечего, Взор и так всё отлично показывал, но люки я не закрывал, проветривая лодку, поэтому имея свободное время, прибрался на борту, заправил койки экипажа, в своей теперь каюте прибрался, убрав вещи прошлой команды. Ну и иногда поглядывая, вмешивался в управление, подправляя что нужно. Заодно лодку изучил, это был тип «IXC». По сравнению с прочим лодками этого типа, у неё увеличены топливные баки до сорока трёх тонн, что заметно повышало радиус действия. Пока на борту всё в порядке, порядка пяти часов я так и шёл на максимальном ходу. Дания уже осталась позади, начались прибрежные воды Норвегии, двигался я в сорока километрах от суши. Что мне сильно не нравилось, встретил сначала одну немецкую подлодку, потом перед рассветом вторую, тоже шли в надводном, заряжаясь и дыша свежим воздухом, обе «семёрки», а не атакуешь, команды то нет. Я и перегоняю-то каким-то чудом. Однако вскоре светать начало, погода отличная, значит в небе появятся патрульные и противолодочные самолёты, поэтому закрыв люки, я заглушил дизеля, и ушёл под воду, двигаясь дальше на электромоторах. Проверив курс, и какое дно впереди, опустил лодку на сорок метров, и дальше та шла сама, а я спать направился. Да, я пофигист, но один я просто не успею всё сделать, а класть лодку на дно у берега мне тупо лень.
Так следующие три дня и проходили, чудо, но я не изменил способы управления. Ночью шёл на максимальном ходу, а днём на малом под водой, отсыпаясь. Время суток у меня поменялись, и давно уже, ещё в Англии, так что особых неудобств я не испытывал. Проблем с лодкой не было, мелкие косяки имелись, я по ходу дела устранял, но ничего критического. Одной ночью решил трофеи свои к рукам прибрать. Те что в Хранилище, британский эсминец и транспортное судно «Либерти». Они же на ходу, нужно перевести машины на остановку. Так что три часа потратил, но смог оба остановить, и снова убрал в Хранилище. С «Либерти» ещё ничего, проблем не было, догнал на катере, забросил «кошку» на борт и забрался наверх, проведя все процедуры. А с эсминцем не так, он тупо быстрее моего катера был, на двадцати узлах шёл, я его не догнал, пришлось доставать гидросамолёт, по ходу дела разбираться с управлением и нагонять, по крылу перебираясь к борту, в общем весело было, но главное оба корабля в порядке, можно использовать.
На четвёртый день, а сегодня было второе мая, меня разбудила сигнализация. Я на всю дальность установил, одиннадцать тысяч триста метров. Был день, время к полудню приблизилось, когда сигнализация Взора среагировала на скопление людей. Думаю, что это очередное гражданское судно, уже дважды бывало поднимали разные парусники, я всмотрелся, и похолодел. Там «Мурманск» убегал, на максимальном ходу, и его гнали два немецких тяжёлых крейсера, это были «Адмирал «Хиппер» и «Адмирал Шеер». Вокруг флагмана Северного флота вставал лес водяных столбов. Ну почти вокруг, за кормой, однако артиллерия немцев доставала. Два наших эсминца, что сопровождали флагман, отбежали в сторону, уходя от атак немецких эсминцев, их пять было. Помочь я ничем не мог, те в стороне пробежались и ушли за дальность Взора, надеюсь наши парни смогут уйти. Так как те нагнали меня с кормы, проходя в пяти километрах по правому борту, и шли в нужном мне направлении, то я не стал ничего менять, так и двигался дальше, вскоре снова уснув. И снова я был поднят, но уже через три часа. Да в принципе и вставать уже пора, выспался, так что сев на капитанской койке, я потянулся и глянул, что там меня снова подняло. Это был самолёт-разведчик, немецкий, «Дорнье», что куда-то летел. Приготовив на камбузе завтрак, яиц поджарил с колбасой и с молоком отлично навернул. Горячий хлеб что был испечён тут же, да намазанный свежим сливочным маслом горячий хлеб, таял, такая вкуснятина, всё съел. Потом было кофе. Без сладостей, некуда уже. Так и двигался, а как стемнело, всплыл и пошёл на полном ходу. До базы около суток мне осталось идти, но на связь выходить я не пытался, около база выйду отрытым текстом общаясь. Я командир лодки, а не шифровальщик, откуда мне коды знать?
Ближе к двум часам ночи, когда до наших территориальных вод оставалось едва два часа ходу, Взор снова подал сигнал, обнаружив живых людей. И это были не норвежские рыбаки, встреченные мной на двух парусных лоханках час назад. В этот раз на трёх шлюпках и двух плотах к берегу гребли моряки. Причём наши. Я опознал в одном из командиров капитана «Гремящего», что недавно с напарником отбиваясь от пяти немецких эсминцев уходил к своим, следом за нашим флагманом. Значит не ушли. Видимо ночь помогла им вырваться, но корабль затонул. Зато в плен не попали. На плотиках и шлюпках было чуть больше ста пятидесяти человек. Теснота чудовищная, многие стояли в шлюпках для экономии места, а ведь в команде эсминца было двести пятьдесят членов команды. Тут я приблизительно, точную цифру только командир мог сказать. Повернув лодку, направил к нашим морякам, парней спасть нужно, тут переохлаждение заработать проще простого, наверняка многие промокли, я быстро оделся потеплее, поднял наверх кабель с ручным прожектором, и рупор, после чего спустился и стал ожидать подхода. Когда до шлюпок осталось метров триста, шум моторов там слышали, я сбегал и выключил дизеля, после чего бегом наверх, пока лодка, снижая ход шла по инерции, и включил прожектор, освещая шлюпки и плотики. А плотики специальные, шлюпки и разбить могут, а у плотов наполнитель, могут нахватать осколков, но всё равно держаться на воде. Их в сороковом ввели как спасательные средства, но не все корабли успели оснастить, однако у «Гремящего» они были, на плотиках примерно по десятку моряков находилось. Взяв рупор, я поинтересовался:
- Ну что, братва, до Полярного подкинуть?
Меня почти оглушил радостный рёв полутора сотен глоток. Те ожидали что противник будет, а тут свой.
- Что за лодка? - расслышал я крик-вопрос, когда командирам удалось немного успокоить краснофлотцев, спрашивал Гурин, командир «Гремящего».
- Немецкая, тип «девять». Меня тут в гости пригласили, а я не хотел идти, пришлось не прощаясь уйти, да вот лодку прихватил. Подходите к правому борту, я сейчас трап спущу. Только осторожно, я на борту один.
- Мальцев, - скорее не спросил, а вполне уверенно озвучил капитан третьего ранга Гурин.
- А вы кого-то другого ждали?
- Значит похитили?
- Да, немцы. Под снотворным держали. Я только в Германии и очнулся. Зря это они, меня бойцы террор-групп обучали, сбежал сразу. Решил, что немецкая субмарина океанского класса будет вполне неплохой компенсацией за похищение. Вот парней жалко.
Я уже закрепил прожектор на держателе, чтобы тот освещал правый борт, и спустившись принял конец, привязав один из плотиков, и помог подняться на борт двум матросам, те уже принесли забортный верёвочный трап, я показал где всё лежит, и постепенно верхняя палуба начала наполняться народом, что разминал руки и ноги. Узнав, что тут есть артиллеристы и зенитчики, сразу поставили их к орудиям, снизу подняли снаряды к ним, потом раненых, коих оказалось семнадцать, и шесть с переохлаждением, в воде были, спустили вниз и уложили на койках команды, переодев в сухую форму немецких подводников, врач тоже к счастью тут был, он занял каюту врача на борту, изучая что там есть из медикаментов, изредка уточняя что написано на тех или иных лекарствах, ну и приступил к лечению, смене бинтов. Часть матросов были спущены вниз, лодку до предела заполнили, и всё равно человек пятьдесят на верхней палубе осталось, внизу уже места нет. Шлюпки бросили, и на десяти узлах направились в сторону базы. Быстрее не стоит, ветер, и так большая часть за рубкой укрывалась. Всю тёплую одежду наверх подняли и им отдали.
- Вы на базу уже сообщили о своём возвращении и трофее? - спросил Гурин.
Тот хоть и старше возрастом, но младше званием, потому и общался на вы. Да и знакомы были мало, если честно, лишь на совещаниях по совместным входам встречались, так что лично друг друга знали, но не близко. Я в курсе что раньше тот тоже был подводником, но пару лет назад его перевели в надводный флот.