Босиком по осколкам прошлого (СИ)

— Серкан, сядь. — Прозвучал твердый голос.
Надо же… Господин Фарук по-прежнему такой же стойкий и властный… Вот только его душа, как и раньше, осталась скользкой и гадкой.
— Ферхат, — начал говорить он, — зачем все это? Ты вернулся спустя столько лет и в тот же день выставил нашу семью на посмешище. Ты мой сын, но…
— Сын? — взорвался я, не выдерживая подобного лицемерия. — Сын, который тайком пробрался на похороны собственной матери? Сын, которого ты упрятал в психушку, чтобы отобрать наследство? Мне казалось, что пару минут назад у тебя кое-кто другой был твоей опорой, к тому же единственной!
— Не смей так говорить с отцом! — закричал Серкан, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня.
— Посмею! — ударил по столу я и хотел было продолжить, но заставил себя вспомнить, что цель моего здесь появления абсолютно иная.
Открыв черную папку, в которой хранился мой самый главный козырь, я бросил на стол бумагу, после чего добавил уже более спокойным голосом:
— Здесь указаны все причины, по которым я здесь.
Серкан первый схватил лист. Его реакция вызывала у меня победное удовлетворение, поскольку даже с его юридическим опытом он не мог уже ничего сделать.
— Но это невозможно… Ты не можешь владеть восьмьюдесятью процентами акций компании.
Глядя ему в глаза, я видел, как расширяются его зрачки. Как же долго мне пришлось ждать этого момента.
— Ты за нашими спинами выкупил акции? — наконец-то выпалил он, отчего я лишь довольно ухмыльнулся. — Какой же ты ублюдок!
Забрав бумагу, я медленно вернул ее в папку и, задержав на ней взгляд, ответил:
— С завтрашнего дня президентом компании являюсь я. И, если вы не хотите потерять оставшиеся двадцать процентов, вам придется со мной ладить.
— Что ты наделал, сынок? — едва слышно произнес отец. — Что я сделал тебе?
Я знал, что мой ход станет огромным ударом для него, но рано или поздно расплата всегда настигает. Возможно, однажды она настигнет и меня, но в этот момент я впервые за семь лет чувствовал, что дышу.
— Ты отнял у меня гораздо больше, отец, — обойдя стол и приблизившись к мужчине, спокойно сказал я. — Ты отнял мою мать…
— Я не… Я… — хотел было начать он, но сильно закашлялся.
Презрение и ненависть миллионами игл пронзили мое сердце. Даже сейчас, когда видел, что ему плохо, я все равно не мог заставить себя хотя бы посочувствовать ему. Он был мне как чужой человек.
Отвернувшись, я направился к выходу и остановился лишь в дверях.
— Отец, что с тобой? — услышал я голос Серкана и сильный грохот, который заставил меня обернуться.
Мужчина лежал на полу с сильнейшей одышкой, и, пока Серкан пытался ему помочь, попутно набирая номер скорой, я просто стоял как вкопанный. Все было почти как тогда у реанимации, где была мама. Только на этот раз я уже ничего не чувствовал.
Стал ли я зверем? Стал ли я бесчеловечным? Думаю, да. И этого уже не изменить.
Глава 8. Сердце без любви
Ферхат
/Стамбул. Наше время/
— Мама!..
«Эта компания твоя… Ты должен… Не доверяй никому… Никто не вечен… Ты сможешь…»
— Не уходи!.. Нет!
Очнувшись от собственного крика, я чувствовал, как с моего лба скатываются капельки пота. Это всего лишь сон. Но до чего же реалистичный.
Переведя дыхание, сел, прикрыв глаза и откинув голову на спинку дивана. Черт! Я даже не заметил, как отключился.
— Омер! — зная, что он где-то поблизости, окликнул я.
Едва его имя слетело с моих губ, как друг появился в дверях. Признаться, иногда меня даже раздражала его абсолютная преданность. Как бы я хотел видеть в нем прежнего лучшего друга, а не исполнителя своих приказов. Что же с нами произошло?
— Долго я спал? — спросил я, устало потирая глаза и разминая затекшие мышцы.
— Пару часов. Тебе нужно выспаться, — подойдя ближе, ответил Омер, остановившись напротив меня. — Снова кошмары?
— Присядь. Ненавижу, когда ты стоишь передо мной, словно я твой хозяин, — раздраженно добавил я, проигнорировав вопрос.
Заметив легкую ухмылку Омера и подождав, пока он сядет в кресло, я налил нам выпить.
 
— Давно хотел спросить, — начал я. — Вся эта ситуация… Мой отец, брат, компания… Я вернулся ради мести. А ты? Почему ты помогаешь мне?
— Разве друзья могут поступать иначе? — взяв у меня стакан, ответил мужчина уже менее скованно. — Ты выбрал свой путь. И я буду с тобой до конца.
— Знаю. И именно за это я буду вечно тебе благодарен.
Поглаживая холодное стекло стакана, я вновь погрузился в воспоминания.
— Если бы не ты, я бы в буквальном смысле гнил, как овощ, в одной из частных клиник, — с нескрываемой злостью добавил я. — Никто бы даже не вспомнил о моем существовании.
Каждый день и поступок моего отца отпечатались в памяти. И все было только ради денег.
Даже несмотря на те препараты, которыми меня обкалывали несколько месяцев, я отчетливо помнил его лицо, когда он приходил «навестить» меня. Ни единого намека на отцовские чувства. В его взгляде не было ни сочувствия, ни любви. Ничего из этого не было ни когда я был ребенком, ни когда он запер меня в той чертовой клинике. Этого человека просто не было в моей жизни.
— Твоя семья была мне как родная, — заговорил Омер, отчего неприятные образы из прошлого хотя бы ненадолго оставили меня. — Когда мои родители погибли, ты и твоя мама подарили мне столько тепла… Она никогда не отделяла меня, несмотря на то, что я был далеко не из богатой семьи.
— А помнишь, как нас отправили в один колледж? И этот парень… Как же его звали?
— Берк, — почти сразу вспомнил Омер.
Улыбка на его лице говорила, что он вспомнил тот же день, что и я.
— Точно! — подтвердил я. — Мы тогда едва живыми выбрались.
— Помню лицо твоей мамы, будто все было только вчера.
Несмотря на то, что это был явно не самый наш удачный день, мы все же всегда вспоминали его без сожаления. В те минуты мы были самыми счастливыми.
— Никогда не забуду, как госпожа Неслихан одной рукой промывала ссадины на наших лицах, а другой давала подзатыльники, — не без улыбки добавил Омер. — Она была такая родная…
Больше слов не требовалось. Как же сложно было осознать, что еще много таких моментов у нас украли. Какой была бы наша жизнь, будь она сейчас жива?
— Теперь ты понимаешь, почему я здесь? — задал вопрос друг, который не требовал ответа. — Это была и моя мама. Господин Фарук…
— Я никогда его не прощу! — не позволив ему договорить, перебил я. — Сколько бы лет ни прошло. У меня словно осколок сидит в груди, который с каждым новым днем все больше врезается в сердце.
Даже после увиденного сегодня я все равно не усомнился в своем плане ни на миг. Я чувствовал лишь злость, от которой мне самому становилось страшно.
— Пока ты спал, приходила Белиз, — перевел тему Омер. — Я сказал ей зайти завтра. Мне показалось, что тебе сейчас…
— Ты все правильно сделал, — пытаясь избежать лишних вопросов, коротко ответил я.
— Между вами все в порядке?
Взглянув на Омера, я дал понять, что это не самая лучшая тема для разговора.
— Ближайшие дни будут самыми тяжелыми. Я пока не готов думать о чем-то еще.
Поднявшись с дивана, я направился к двери, но все же обернулся и добавил:
— В моем сердце нет места для любви.
Все, что там таится, — это ненависть и одиночество; такой расклад не менялся уже годами. И никогда не изменится.
***
Серкан
Так ведь не бывает! Я столько лет работал, чтобы заслужить доверие отца, и в один миг мой собственный брат буквально уничтожил все мои труды.
— Проклятье! — закричал я и швырнул бокал с виски в камин. — Будь ты проклят!
Злость переполняла меня. Смахнув бумаги на пол, я изо всех сил ударил кулаком по столу. Все говорило о том, что нас обманули. Меня обманули!
— Легче стало? — услышал я женский голос, пропитанный нескрываемым сарказмом. — Закончил плакать?
Подняв голову, я увидел Дамлу. Цокот ее каблуков эхом разносился по моему кабинету. Вот только ее мне сейчас не хватало!