Сопряжение: Чернильный маг 4 (СИ)

Слишком уж сильно меня задели слова Каина. Слишком уж он не торопился помогать, когда я по его заданию шагнул близко к краю. Злость закипела. Ведь он, Каин, сам нашел меня, сам принудил ввязаться в его разборки с Атропосом, а сегодня вдруг уперся, чтобы не помогать.
— Ну, давай, — поторопил меня Каин, когда мои руки легли на двигающийся портрет. — Воплощай прошлого Искажающего Реальность.
Мысль о маленькой мести и лучших для себя условиях пришла сама собой.
— Воплощать? — деланно удивился я. — Мы договаривались о портрете Гомера. Рисунок за желание. Так?
— Не играй со мной, парень, — оскалился первый вампир.
— Магнус, — окликнула меня Вольга и неодобрительно покачала головой.
Но для себя я уже все решил.
— Мы договаривались о портрете. Так? — подняв бровь повторил я.
Каин заиграл желваками, но все же кивнул.
— Вот, — протянул я потрет. — А желание — клятва. Пообещай, что ты никогда прямо, косвенно или своим бездействием не навредишь мне и клану.
— Клянусь, — произнес Каин, хотя его взгляд обещал обратное.
— Алиса, — окликнул я ведьму-вендоршу, которая могла подтверждать магические контракты.
Алиса, кажется, сначала не поверила, что я призываю ее в качестве арбитра. Секундное колебание, но девочка все-таки отлипла от стены. Однако бабушка Насти осадила молодую ведьмочку.
— Ой да сиди, сопля, — шикнула на нее Вольга и взялась за наши запястья. — Магнус, подтверди, что передаешь портрет и отказываешься от всех прав.
Когда я это сделал Вольга, или скорее Морена, потребовала от Каина подтверждения клятвы. Тот заколебался, но все же выполнил требование богини смерти.
— Вот и все, — отпустив наши руки произнесла она. — Контракт заключен. И нарушать его не советую.
Я перевел взгляд на запястье. На нем медленно таял бурый след от ожога клятвы.
— Я что, умру? — съюморил бессмертный.
— Вот и проверим, — так же ответила ему Морена. — А теперь все. Уходите, я буду работать с мальчиком. Второй за три месяца разрыв ядра — это не шутки.
— А завтра у него второй бой, — поддакнула Настя.
Кажется, моя пышногрудая целительница переживала за мое состояние больше самого меня.
— Погодите, — попросил я бабушку моей целительницы.
Морена подняла бровь от такой наглости.
— Семен, — не обращая на неё внимания, обратился я к другу. — Я был слишком резок. Извини.
Фобос кивнул, но отошедшая от истощения Пуговка не удержалась.
— Хах! Магнус признает, что не прав!? Надо записать на очередное чудо!
— Не так, — поправил ее я. — Я признаю, что перегнул. И только.
И вот, настал момент «икс». Я протянул руку, чтобы окончательно закрыл этот вопрос. И Семен ответил на предложенное рукопожатие.
— Я заигрался, — честно признался он.
— А я возомнил себя боссом, — виновато улыбнулся я. — Тоже заигрался. Осаживай меня иногда.
После Семена настал черед остальных. Даже едкая на язык Пуговка получила порцию обнимашек. Но Вольга не позволила сбросить пережитый стресс за дружескими посиделками.
— Все вон! А ты, — ткнув пальцем в меня произнесла она. — Раздевайся! Настя, — не поворачиваясь окликнула она внучку. — Азурический набор, хирургический пакет и новый манна-скальпель.
Друзья нестройно попрощались и пошли к выходу. Фигуристая Настя кивнула, заправила толстые косы под куртку и ринулась выполнять приказания бабушки.
— Мы еще не закончили, — то ли пообещал, то ли пригрозил Каин и, превратившись в дым, исчез в вентиляции.
— А тебе нужно особое приглашение? — Вольга «наехала» уже на Петра.
— Вообще-то я здесь живу! — усмехнулся шаман.
— Вот как!? — удивилась она и посмотрела на меня.
Я кивнул, а в ответ получил десятисантиметровую иглу в грудь. Такую же как та, что Каин вынул из себя.
Охнув от боли, я начал отрубаться, и целительница Вольга, она же богиня смерти Морана, подхватила мое ослабевающее тело.
— Поспи, орел, — ласково, точно мама, произнесла она.
Я хотел ответить, подколоть ее, припомнив ей её слова при первой нашей встрече: «Хорош, но не орел!» — кажется так в первый раз попрощалась со мной она. Но не успел. Растворился в блаженстве сна, от которого отступала даже боль ядра.
 
* * *
Шумная, точно новогодний праздник, толпа хлынула на крыльцо. Ошеломленная Катя и подвозивший ее папа замерли. Абрыкин-старший сначала завелся.
— Ты, значит, из дома, а зятек вечеринку затеял?
Но дочь сразу узнала в шебутной компании Семена, Антоху, Пуговку и Алису.
— Нет, пап, это свои, — положив ладошку на его плечо успокоила она старика.
Завидев хозяйку, друзья бросились к Кате. Перебивая друг друга и сбиваясь от пережитых эмоций, компания начала пересказывать минувшие события. Но нестройный хор друзей только путал морферику.
— Тихо! — по-хозяйски властным голосом остудил толпу отец Кати. Накрутивший себя и злой на непутевого зятька, он нашел на кого сорваться. — Что за праздник без хозяйки, да на святом капище…
Компания стихла. Крутой норов боярича Абрыкина был известен далеко за пределами Сибирского Союза.
— Тише, Ваня, — негромкий, с хрипотцой голос шамана-перевертыша, кажется, заставил замолчать даже ветер. — Пустое.
Отец Кати, боярич и глава клана, хотел было поставить зарвавшегося гостя на место, но «споткнулся». Слишком уж узнаваемыми были татуировки и украшения старика. А гость тем временем продолжил.
— Не хули молодежь попусту. Не надо. Магнус хороший охотник и сильный муж. Его побратимы — верные други твоего дома, — добавил он.
Глаза перевертыша смеялись, глядя на узнавшего его потомка.
— Абры… — неверным от волнения голосом начал Иван, но забытый бог поднял руку и остановил его.
— Доброй ночи, Ваня. А я, пожалуй, пойду.
Попрощался седой шаман и растворился в темноте. Несколько секунд гурьба молчала. И первой в себя пришла Катя.
— А это кто? — дернув отца за меховой рукав, спросила морферика.
Ребята, принявшие вопрос на свой счет, переглянулись. Только сейчас они поняли, что так ничего и не узнали про старика.
— Пап, — девушка еще раз одернула отца. — Это твой старый друг?
— А? Да… — присел он на ступени. — Старый друг. Да. Катя, ты иди. У тебя в доме гости, а стол не накрыт. Не хорошо.
Морфа странно посмотрела на отца, но не посмела спорить. Уже через минуту молодежь шумела в гостиной. А боярич так и сидел на ступенях, силясь разобрать: видел ли он отца-основателя рода или ему почудилось.
Погрузившись в себя, старик не заметил, как из ночи показался кот. Иван знал, что старый матерый Петька был старше его самого. А потому, положив усатую морду на колени боярича, кот не вызвал его гнева.
— Петя? — неверным голосом удивился Иван и почесал кота за ухом. — Ты не поверишь, кого я встретил пару минут назад…
  
Глава 9
 
Горячая ладошка девушки легла на напряженное плечо парня. Саша вздрогнул и повернулся.
— Опять пересматриваешь бой? — опустив горячие губы на его щеку, произнесла Карина.
Парень не отреагировал на ласку. Более того, в нем проснулась давно забытая привычка грызть ногти.
— Да. Не могу понять. Откуда? Как, всего за несколько дней, он смог стать настолько сильнее? — обращаясь в пустоту, ответил Саша. — Еще этот нож…
— Не нож, а Первый Клинок. Я же уже говорила, что бабушка решила этот вопрос. И вообще, складывается ощущение, что ты боишься Магнуса? — поддела его Лилит.
— Не боюсь, — глядя, как извивается татуировка дракона, ответил чернильный маг. — Просто не могу понять откуда. И это меня напрягает.
— Да какая разница откуда? Ты уже достиг максимально разрешенного уровня и за сегодняшний бой поднял ещё один! Ты на чемпионате первый, кто достиг двадцать первого уровня! Почитай, что про тебя пишут в интернете!
На хмуром лице парня возникла тень улыбки.
— Читал.
— Ну вот! — хмыкнула Лилит. — И хватит накручивать себя и делать мне нервы!