Сопряжение: Чернильный маг 4 (СИ)

— Ага. И не только его! — кивнул я. — Ну что, госпожа тренер, такие фокусы пойдут? А, ну да, ты же ответить не можешь. Ну тогда просто кивни.
  
Глава 23
 
— Не знаю, как-то это… Магнус тебе не кажется, что костяной кинжал это слишком? — произнёс Фобос, глядя на своё новое оружие. — Им даже порезаться сложно!
— Ребята, расслабьтесь, — обнадёжил я друга. — Василий Скопин-Шуйский магнитокинетик, так? А значит, металл на аренду брать нельзя. Он тупо его отберет.
— А моя «дверь»? — поглаживая щит, произнёс Ант. — Он же из металла! Отберет и…
— На то и расчёт! — усмехнулся я. — Василий магнитокенетик, но не палладин. Прикинь, сколько сил ему понадобится, чтобы просто его поднять.
— Думаешь, не сможет? — всё так же недоверчиво спросил Фобос.
— Надорвётся, — преисполненный предчувствия того, что план сработает, ответил я другу. — Попытается, конечно, но щит Антона это отличная провокация и дополнительный способ оставить его без манны.
— Ладно, с Шуйским всё понятно, а остальные? — со здоровым сепсисом продолжил Фобос. — Михаил Трубецкой манипулирует тенями, а Салтыков, так вообще, временем! Как можно победить того, кто способен замедлять или вовсе останавливать время?
— А как его победила команда Васи Борща? — подмигнул я.
Из долгих бесед с Петром я усвоил одну простую истину — чем сильнее способность — тем больше она имеет слабых мест. Так было с железной кожей Макса Ярого, то же касается и ультимативных магем хрономанта.
— Ну, — немного смутился Ант. — Дурак его молнией поджарил.
— Все так, — согласился я. — Вот только первые четыре молнии ушли «в молоко».
— Ну, не повезло. Защитный артефакт разрядился или среагировать не успел.
— Реагировать на что? На молнию? Скорость молнии больше пятидесяти тысяч километров в секунду! Будь ты хоть трижды Брюсом Ли и почётным электриком города Хабаровск, тебе никогда не увернуться от молнии! И поэтому возникает закономерный вопрос: как Салтыков избежал урона от четырех предыдущих молний?
— Намекаешь на то, что у него есть останавливающая время пассивка? — догадался Фобос.
— В точку! — сложив пальцы пистолетиком, кивнул я. — Абсолютно непробиваемая пассивка, которая в момент смертельной опасности останавливает время, но жрет манну. Атакуем Салтыкова многократно и в первую очередь.
— А Трубецкой? — продолжал душнить Семён. — Михаил способен не только манипулировать тенями, но и прятаться в них! Как ты планируешь убивать того, кто вообще не имеет материального тела?
— Светом, — выдал я очевидный ответ. — Или тьмой. Тень можно разогнать светом, а у нас как раз есть один знакомый Палладин, — подмигнул я Анту — А если нет, то можно использовать это.
С этими словами я вынул из-за пояса стеклянный пузырёк и бросил его в руки Фобоса.
— Жидкая тьма? — прочитав бирку удивился Семен. — Тень — это ведь родственный аспект Тьмы. Тебе не кажется…
— Тень это производное Света и Тьмы. Их смесь. Понимаешь?
— И несмотря на родственность аспектов Тень слабее их обоих! — поймав озарение, воскликнул Антоха.
— Не всегда, но мысль верная! — подтвердил я его догадку. — Вспомните момент, когда вы не можете увидеть тень.
— Эм… В ярком свете? — предположил Антон, но ошибся.
— В полной темноте, — поправил его я. — Если нет источников света то и Теням неоткуда появиться.
— Окей, ты прав. И что дальше? Это всего один маленький пузырёк на нас троих, — с извечным скепсисом произнес Фобос. — Тем более, «Жидкая тьма» полулегальная и её не купишь с доставкой в раздевалку. А у нас через двадцать минут бой.
— Ты прав, — деланно загрустил я, но тоже изменился в лице.
Хорошее настроение и предчувствие победы не позволяли изображать грусть дольше пары секунд.
— Поэтому Жидкой тьмы у нас завались! — подмигнул я и вытащил из безразмерной торбы сразу два деревянных ящика.
— Но… Откуда? — растерялся Антоха. — Мало того что официальная продажа тьмы запрещена, так она еще и стоит как «Феликс Фелициес»!
— Ну, я напряг Алису, — напомнил я про свою девушку-вендора. — Селезнева напрягла свой клан и за ночь они скупили всë, что могли. А по поводу денег… Вы вообще видели финансовые отчеты клана? За неделю работы таможни и наши с нее проценты мы… Короче, за деньги теперь можно не волноваться!
 
— А как же мы? — продолжал негативить Фобос. — В темноте мы тоже не видим.
Я закатил глаза, устав от его бубнежа.
— Гоглы шахтера, Семен, — ответил я, бросив ему тубус с окулярами.
— Чего? — не понял меня вивисектор. — Водолазные очки!?
А вот Антоха, всю жизнь тусовавшийся среди крафтеров, наоборот, улыбнулся своей паре.
— Гоглы это такие очки на резинках. Дешевка, которую ученики крафтеров клепают по две дюжины за смену. Они позволяют видеть в темноте.
— Именно! — подтвердил я слова нашего танка. — А ты, Фобос, кончай с негативом.
После осторожного стука в раздевалку, заглянула Яда.
— Ну что, посекретничали? — с любопытством произнесла наш тренер. — Давайте на арену. Пора.
Спустя полчаса.
— Ну вот! Я же говорил! — захлопывая дверь раздевалки, торжествующе произнёс я.
— Ага, — с какой-то блаженной улыбкой ответил Антоха. — Нет, твой план был конечно хорош, но я не думаю что всё будет так просто!
— А просто и не было, — буркнул Фобос.
Вивисектор оказался единственным, кто подставился и теперь за это расплачивался, отмокая в ванне со льдом.
— Ну, так то, ты сам виноват, — гоготнул Ант. — Забыл, что в нашей команде я Танк?
— Стальной шрапнелью в лицо… Б-р-р-р, — меня передёрнуло от воспоминаний глупого геройства Фобоса. — Скажи спасибо, что вообще выжил.
Начало боя прошло как по нотам. Антон спровоцировал Скопин-Шуйского щитом. Тот повелся. На том бы мы взяли первое очко, но Семен решил сделать фраг лично. Как итог: стальная пыль едва ли не до черепа стерла лицо вивисектора.
Там бы Семен и слег, но Антоха пришел на помощь. Здоровяк не стал вызывать огонь на себя. Вместо этого он повиновался инстинктам и просто бросил в Скопин-Шуйского свой щит.
Салтыков спас напарника и остановил время. Трубецкой же в обманном раше бросился на Антона и дотянулся до его тени. Первое время Паладин пытался ловить выскакивающего из его тени Трубецкого, но поняв, что гоняет его как блоху, смирился и раздавил бутылку с жидкой тьмой.
Трубецкой сразу понял задумку и первым же ударом нацелился на гоглы здоровяка. За что и поплатился. Первая концентрированная атака активировала пассивку сиккария. На автомате Антон уклонился и нанёс контрудар. Как оказалось, утонченная натура графа Трубецкого плохо переносит пролетарскую «двоечку» из бокса. От нее Трубецкой «поплыл» и ещё через пару ударов слег оконатльно.
Я же в это время «выбил» таймшифтра. Чернильный знак «Ослабление» потребовал некоторого времени. Но, едва он повис над головой Салтыкова, имага можно было брать голыми руками. И опять Фобос оказался быстрее.
пойманный врасплох и окровавленный, Фобос всё-таки умудрился украсть мой фраг. Пока я тратил время и воплощал нарисованных животных, он использовал костяной кинжал. Полученное от веталы проклятое оружие с функцией самонаведения сорвалось из его ладони и вошло прямо в грудь Салтыкова.
А дальше дело техники. Скопин-Шуйский оказался действительно одаренным магнитокинетиком. Даже оставшись в одиночку он огрызался, как лев. Но количественное преимущество сделало своё дело.
Василий поступил грамотно. Едва запас маны подошел к концу, Скопин-Шуйский прекратил огрызаться и сдался. Народ на трибунах загудел в осуждении. Но ещё бы! Зрители, которые заплатили за билет, хотели крови и кишок по стенам. Призывы: «добить труса» — били по перепонкам, но вместо этого я пожал ему руку.
— Вы хорошо подготовились, — вытирая кровь из разбитого носа, прогундосил Василий.
— Знаменитая тройка «Трубецкой, Салтыков, Шуйский», не готовиться к вам было бы оскорблением! — улыбнулся я. — Спасибо за хороший бой.