Разлом Книга вторая (СИ)

— Молодцы, теперь нам нужно завтра с утра посетить мэрию и подписать все необходимые документы, но у меня остаётся один вопрос. От боярина Морозова я получу землю с деревнями и ещё освобождение от налогов сроком до конца учёбы, поэтому я хочу оставить эту землю за собой, как и право заниматься бизнесом самостоятельно, — сказал я, посмотрев на родителей.
— Конечно, сын, мы и так благодарны за твою помощь и за то, что наши дети станут дворянами. Для себя мы не просим этого, да и не любят бывших аристократов, поэтому и того, что ты сделал, будет достаточно. Если нужна будет помощь, ты обращайся, мы обязательно поможем тебе. С твоей помощью мы станем завтра очень богатыми и сможем жить полноценной жизнью. Да и моя новая должность будет приносить огромный доход, а, помимо этого, и уважение в обществе, — произнёс глава семейства, а Диана его поддержала.
— Ну, раз завтра у нас ответственный момент, то давайте сегодня посетим рынок и магазины, тем более от школы нас на эти два дня освободили.
Дальше последовали скорые сборы, и мы всем семейством отправились по магазинам, перед этим я смог связаться с белкой и выяснил то, что происходило в моё отсутствие. Оказывается, ворвавшиеся маги очень быстро скрутили раненого мной мага. Он при этом лишился руки, в которую пришёлся мой последний удар. Дальше всех арестовали и, рассадив по машинам, очень быстро увезли куда-то за город. Княжну при этом задержали, а потом на площадь приземлился странный аппарат с четырьмя винтами под управлением магов воздуха. На этом аппарате были гербы Княжества. Посадив Анну в него, те улетели в неизвестном направлении, ну а белка вернулась к дому, надеясь, что и я вернусь обратно. Сама она также пострадала от воздействия магии. Ничего серьёзного, но несколько ожогов она получила, и сейчас её намазал мазью домовой, и она отдыхает сейчас, поедая гору орехов, которые ей натаскали домовой с его семьёй.
Прежде чем выйти из дома, я взял свой телефон, который чудом уцелел в стычке с магом и набрал номер секретаря директора школы.
— Приёмная директора.
— Доброе утро, это ученик девятого Б класса, Глеб Краевкий, я хочу узнать, как её самочувствие, к сожалению, нас разлучили, и я не знаю, где она сейчас, — произнёс я.
— Вот для чего ты свалился на нашу голову? До тебя всё было спокойно, может, ты исчезнешь из её жизни, девочка втюрилась в тебя, а ты пудришь ей мозги и манипулируешь ею, — произнесла её секретарь.
— Вот чему вас там учат? Я только что вышел из тюрьмы для магов, в которой провёл всю ночь. Неужели ты думаешь, что вернув мне телефон и другие личные предметы, они не озаботились о возможности прослушивать все мои телефонные звонки? Как ты думаешь, отреагирует твоё руководство на то, что ты мне сейчас на эмоциях сказала. Поэтому я попрошу, когда она вернётся из своей поездки к родителям, чтобы сразу связалась со мной по этому номеру телефона, так как я очень переживаю за неё, — ответил я и отрубил связь.
Княжна. 
Когда нас вывели из разрушенного дворца, Глеба сразу куда-то увезли, а меня усадили в машину и держали там до прибытия восьмикрыла. После чего увезли меня к родителям.
В полёте мне что-то вкололи, и я его проспала, заодно и немного восстановилась. Со мной летело звено личной охраны отца, что говорило о серьёзности его намерений.
Когда аппарат приземлился, я увидела, что мы находимся в Рязанском Кремле, месте, где прошло всё моё детство. Сразу после приземления меня отвели в мои комнаты, а потом ко мне заглянула мать, которая, молча, первым делом занялась лечением моих незначительных ран. Когда она закончила, то обняла, после чего поцеловав меня в лоб, сказала:
— Сейчас приведи себя в порядок, отец хочет серьёзно с тобой поговорить, поэтому готовься, разговор будет непростым.
Дальше зашли многочисленные слуги, которые сделали массаж, намыли меня в бане и, накормив, одели в новое платье, которое я выбрала сама из своих нарядов. Всё это время я серьёзно размышляла над происходящим и не знала, как себя вести. Ещё очень переживала над тем, что сейчас с Глебом, только вот задавать этот вопрос отцу не стоит. Он сразу начнёт манипулировать мной, как раньше. Вообще, на сегодня о нём нужно забыть и относиться как к инструменту, с помощью которого я могу выбить себе новый статус.
 
К отцу меня позвали через час ожидания, но я этому не удивилась, так как знала, что таким способом он пытается вынудить человека начать нервничать, поэтому я вспоминала, как провела вечер с моим новым ухажёром. То, что меня тянуло к нему, это неоспоримо, да и я чувствовала, что не безразлична ему. Чего стоит его самоотверженное желание защитить меня с учётом его пренебрежительного обращения к титулам, он это сделал потому, что я была не безразлична ему. Даже когда его источник полностью опустел, он до последнего прикрывал меня. Нужно помочь ему и подыграть, пусть это будет и непросто, да и отец будет в гневе, но я должна сделать это ради него. Нет, ради нас с ним, а значит, от того, как сейчас пройдут переговоры, будет зависеть наше с ним будущее. Это подогревало меня изнутри странной силой, которой я раньше не чувствовала, а мысли о моём герое сжимали сердце в груди и заставляли биться его чаще. Мне впервые было наплевать на родственников и на Княжество, сейчас меня волновало только наше с ним будущее, а за это стоило побороться. С таким решением я направилась на встречу с отцом, когда меня, наконец, позвали к нему.
  
Глава 6. Переговоры
 
Рязанский кремль.
Когда я вошла в кабинет отца, то он приветливо мне улыбнулся и, встав из-за стола, подошёл ко мне, после чего обнял и, отстранив на вытянутые руки, осмотрел меня.
— Совсем стала взрослой, — сказал он: — Ну, рассказывай, как у тебя дела, что нового?
Когда он меня обнимал, я постаралась ничем не выдать своего настроя и изображала любящую дочь, так как прекрасно знала, насколько он может быть жесток по отношению к другим, даже близким людям, поэтому разговор придётся вести очень тонко. То, что мать отсутствовала, говорило о том, что он будет неприятен для меня.
— А что рассказывать, ты ведь и так всё прекрасно знаешь, ведь тебе докладывают сразу несколько человек обо мне, — ответила я.
— Рассказывают, только вот никто не рассказал, что ты собираешься переехать в другое Княжество. Ты ведь понимаешь, что допустить этого я ни в коем случае не могу и именно поэтому ты здесь, — сказал отец, усаживаясь в кресло, стоящее около небольшого чайного столика, сервированного для чаепития. Я присела в соседнее и пока это делала, то продумывала свой ответ и решила придерживаться придуманной тактики.
— Значит, для тебя отъезд опальной дочери важнее покушения на неё? Значит, это правда, что моя жизнь для тебя ничего не стоит, подумаешь, одной княжной больше, одной меньше. Если что, в запасе есть ещё несколько. Может, я вообще не твоя дочь, раз моя судьба тебя совершенно не интересует? — спросила я, показав возмущение на лице.
Отец откинулся в кресле и по-новому посмотрел на меня:
— Неплохо, но ещё мало артистизма, необходимо более убедительно играть. Ты никогда не умела прятать свои чувства, — ответил он, улыбаясь.
— Чувства? Да что ты знаешь про них? Твою дочь чуть не убили, а тебя интересует не её здоровье или душевное состояние, а то, что я хочу устроить свою жизнь сама, как мне того хочется, а не по указке с твоей стороны. Один раз я уже пошла у тебя на поводу и даже купилась на то, что мне подсунули любовный артефакт, в результате чего я чуть не наложила на себя руки. Уверена, ты даже не горевал бы по мне, а просто использовал бы следующую дочь для своих планов. Как я жалею, что не родилась в обычной семье, в которой дочь не является товаром и её не подкладывают под очередного жениха как проститутку, — сказала я, вскочив и сжав кулаки. Меня настолько сильно захлестнули эмоции, что я даже сжала руки так, что ногти до боли врезались в мои ладони.
— Сядь! — рявкнул отец и, резко дёрнув рукой, разлил чашку с чаем.