От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Ярослав принялся стягивать с меня плащ, хотя жарко мне было не только от него, снял куртку и с себя, стал покрывать шею нежными поцелуями. Острый приступ возбуждения прошелся электрическими разрядами по телу. В отличии от прошлого раза, сейчас мой разум не был затуманен алкоголем и чутко воспринимал ласки мужчин, отзываясь сладкой истомой между ног и мурашками по коже. Я скинула пальто с рыжика, приобняла за плечи, невольно простонала, когда его руки скользнули под свитер. Ярослав не стал церемониться и попросту снял его с меня, крепко обхватил пальцами за подбородок и заставил выгнуться, подставить рыжику грудь. Громко и часто дыша от возбуждения тот охотно принял подарок, впился в выпирающие из бюстгальтера груди губами, скользнул языком под чашечки, задел набухшие и ставшие чувствительными соски. Я уже готова была наброситься на мужчин и изнасиловать их, сгорая от всепоглощающей волны страсти и желания, попыталась вырваться и перехватить инициативу, но не тут то было.
— Даже не думай, Лёва. Помнишь, что ты мне сегодня обещала? — лишь усиливая хватку спросил Ярослав и не дожидаясь ответа продолжил. — Ты обещала стать самой послушной девочкой на одну ночь. Будь послушной — дай нам сполна насладиться тобой.
Не может быть! В момент, когда я уже не могу себя сдержать, я должна бездействовать и подчиняться его воле! Только и остается изнывать и молить о большей близости, надеяться, что они не заставят меня долго страдать от тянущей пустоты внутри. Как назло Ярослав запустил похотливые пальцы мне под джинсы, бесцеремонно вторгся к самому сокровенному местечку, провел по влажным складкам, остановился на клиторе, настойчиво поглаживая его. Макс расстегнул бюстгальтер, сжал руками грудь и снова поцеловал меня. Глубоко и нежно. Я была готова вот-вот кончить и громко простонала в губы рыжику. Его друг совершил еще пару размашистых движений, подводя меня к пику, и резко прервался. Мне не хватило совсем немного! Я недовольно зарычала, заерзала между мужчин. Ярослав только тихо рассмеялся, довольный своей выходкой. Ненавижу!
— Тебе придется попросить, Лёва. Просить у Макса, чтобы он заставил тебя кончить. Этим вечером он — спонсор твоего удовольствия, а я буду спонсором мук, — лукаво произнес он.
— Что ты собираешься делать? — опасливо спросила я, уже чуя подвох. Они точно не дадут мне забыть эту ночь!
— Макс, нужна командная работа, — программист усмехнулся, отвлекая рыжика от моих плеч.
— К выполнению готов, — шутливо отозвался друг и стал ожидать дальнейших указаний.
— Ты должен ласкать там, где я сделаю больно.
— Что? Но ведь…, - по лицу Макса пробежала тень испуга, я тоже дернулась, не веря своим ушам.
— Не волнуйся. Больно будет совсем чуть-чуть, — хитрым тоном проворковал Ярослав, заводя руки мне за спину и зажимая между нашими телами. — Сними с нее все лишнее.
И вот я перед ними в чем мать родила! Оба мужчины одеты, даже торса не обнажили, а я в таком постыдном положении, заключена в железную хватку! Почему Макс потакает ему? Разве он не должен был пресечь садистские порывы друга и спасти меня? Нечестно! Я ведь и в ответ ничего сделать не могу, ни потрогать, ни погладить, ни полизать… Неужели им хорошо просто от того, что они делают это со мной?..
Ярослав коротко замахнулся и обжег меня пощечиной. Боль вспыхнула в мозгу яркой искрой, заставила меня вздрогнуть, прошлась во всем теле кратковременным напряжением, прыснула в кровь адреналин. Не сильная, щадящая, унизительная. Макс на мгновение оцепенел, поборол первый порыв защитить меня.
— Ну же, — поторопил Ярослав. — Я делаю больно, ты — приятно.
Рыжик неуверенно кивнул, поборол ступор, спешно прильнул к горящей на щеке коже губами, осыпал мягкими поцелуями. Боль сменилась негой, напряжение слабостью. Я жадно вдохнула, попробовала поймать один из поцелуев, но Ярослав потянул меня на себя.
— Не увлекайся, — предупредил он и сильно ущипнул за сосок. Я вскрикнула и заворочалась, пытаясь спасти второй.
Мощный всплеск боли потонул в жаре от языка Макса, рассыпался под напором нежных касаний и легкого давления, когда мужчина обхватил вершину груди ртом и принялся мягко посасывать.
 
Сигналы тревоги сменились удовольствием, от их контраста я начала сходить с ума. Реальность размылась, тело требовало еще, я вся взмокла от пота и собственной смазки.
— Раздвинь ноги, — приказал Ярослав.
Я активно завертела головой, отказываясь подчиняться. Он же не будет…
— Раздвинь ноги, — настойчивее повторил программист. — Давай, покажи себя.
Я зажмурилась и только крепче прижала друг к другу бедра. Я не стеснительная, но не в таком же контексте! Кем он меня выставляет? Как я могу показать себя? Не в пылу секса, прямо перед Максом! Пока они оба одеты, пока так пристально наблюдают за мной!
— Пожалуйста, не стесняйся, — услышала заботливый голос рыжика, почувствовала, как он поглаживает мои колени, как проводит губами по одному из них, оставляет влажный след на внутренней части бедра. — Ты очень красивая. Хочу увидеть тебя там.
Я невольно поддаюсь, плыву от его слов, ослабляю мышцы, позволяя ему оставлять аккуратные поцелуи все ближе и ближе, чувствую теплоту его прерывистого дыхания, замираю от сладостного предвкушения. Макс останавливается совсем рядом, дразнит, не переступает черту. Вместо него я узнаю уверенные прикосновения Ярослава, как его пальцы кружат вокруг клитора, скользят в обильном количестве соков, ускоряются, замедляются в плавном движении. На смену им приходит легкий чуть болезненный шлепок. Адреналин бьет в виски с новой силой, от него я начинаю часто дышать, ерзать на месте. Боль только приутихла, как следом раздался второй шлепок, сильнее предыдущего. От него я вынуждена открыть глаза, дернуться, жадно втянуть воздух. Ощущения смешались в коктейль из горького и сладкого, пульсирующее напряжение возрастало, искало разрядки и подпитки одновременно. Я увидела, как Ярослав снова замахнулся, сжалась, ожидая удара, но не прикрывая уязвимое место. Организм среагировал, будто все уже произошло, но мужчина лишь похотливо рассмеялся над моей реакцией, так и не опустив ладонь.
Я разочарованно простонала, отлично понимая, чего требую. Клитор ныл от нехватки стимуляции, требовал к себе внимания, и программист наконец дал его, быстро похлопывая несколько раз подряд, чтобы болевые ощущения успели накопиться, чтобы разум отбросил все мысли и включил режим убегания. Я выгнулась и прикусила губу, сдерживая крик. Бежать я никуда не могла. И не хотела. Особенно, когда к чуть саднящим участкам ртом прильнул Макс. Мужчина игриво поводил кончиком языка вдоль складок, совсем рядом с пульсирующей точкой, не спешил дать мне желаемое и попросту издевался. Когда же, наконец, дело дошло до нее, я только и могла всхлипывать от удовольствия и пытаться на забыть, как дышать. То невесомо-нежно, то быстро и настойчиво, Макс приближал меня к пику блаженства, точно считывая, когда ему стоит изменить темп. Кто мог подумать, что когда рыжик говорит про свой подвешенный язык, то он имеет в виду именно это…
Тем временем Ярослав нагло сунул пальцы в мой рот, стал ими двигать, проталкивать все глубже в гортань. От обилия ощущений я потеряла способность думать и уж тем более пытаться контролировать ситуацию. Я вся принадлежу им, я их добыча, их игрушка, я теку перед ними и мечтаю принять в себя.
Первый оргазм можно было сравнить с покачиванием на морских волнах, когда они подхватывают расслабленное тело и мягко уносят следом, затихают и поднимаются вновь, а затем подступает самая высокая волна, из-за которой на мгновение теряешь контроль и отдаешься на волю стихии. Оргазм, от которого мне стало хорошо, но который не дал мне разрядки, а лишь раздразнил сильнее. Во всем виноват безграничная нежность рыжика! Никто не ласкал меня настолько медленно и сладко!
— Макс, — прошептала я. — Пожалуйста…
Рыжик подался ко мне, страстно прильнул к губам, жадно втягивая ноздрями воздух, глубоко проникая языком в мой рот, оставляя терпкий привкус смазки. Распаленный и до одури желанный, бессовестно милый, до предела возбужденный. Весь мой.