От подчиненных до подчиняемых (СИ)

У меня сперло дыхание, ослабли ноги. Я должна скрыть? Я должна врать любимому мужчине ради другого? Но я хочу быть честной, я больше не хочу лжи. Больше не хочу ничего скрывать. Я не хочу еще одной тикающей под боком взрывчатки!
— Макс…
— Вот заявление, — в комнату вернулся Ярослав, спешно всунул мне в руки лист бумаги. — Нужна только твоя подпись, с моей стороны все есть.
Я удивленно обернулась к программисту, хотела возразить, но тот уже собирал вещи. Их было немного, и он торопился. Горло зажало в тиски, ободрало спазом, пережало мне доступ к кислороду и собственным голосовым связкам.
— Ярый, брось! Ты чего? Маргарита Васильевна просто погорячилась, не принимай ее слова так близко к сердцу, — Макс удивился не меньше моего, увы, он сам отбросил только что самую весомую причину, приняв ее за выдумку. — Понятно же, что она очень зла. Я тоже зол, но это же не повод уходить. Мы разберемся, Ярый, — принялся уговаривать Макс, и с каждым его словом друг становился все мрачнее.
— Нет, это ты не понимаешь, что говоришь, Макс, — тяжело ответил Ярослав, не прекращая сборы. — Думаешь, она врала про меня? — мужчина схватил со спинки стула куртку, последнюю оставшуюся вещь. Остановился, уводя в сторону взгляд.
— Конечно, врала! Я бы знал… Я же с детства тебя знаю, Ярый! Ну как я мог не узнать, если бы ты… — Макс сделал короткую паузу, не решаясь произнести. — Ты же Алевтину любишь. У тебя же девчонок было, сколько я не вспомню! Ну, брось. Не смеши меня, — отмахнулся он. — У нас проблемы посерьезней. Наше приложение закрывают. Мы же не можешь сдаться без боя! Надо поскорее найти юристов. Уверен, мы отыщем лазейку, и все будет в порядке, — не замечая, какая буря скрывается за молчанием друга, продолжал говорить и говорить рыжик. Две разные реакции на стресс. Две противоположности, между которыми застряла я, как между двумя сужающимися стенами. Они неотвратимо надвигались. Я забыла, как дышать и как думать, как двигаться. Стояла с листом бумаги в руке, будто издалека, будто вне тела и вне пространства, отрешенно наблюдала, как стены перемалывают меня в труху.
— Будем решать проблемы вместе. Ну-ка, — изображая из себя ненормальную активность, Макс выхватил заявление и тут же разорвал его на части. Ярослава щелкнуло. Он переменился: надменно выпрямился, плотно сжал губы, холодно и прямо взглянул на друга.
— Как наивно с твоей стороны думать, что ты хоть что-то обо мне знаешь, — ровным тоном произнес он, стоически принимая ответную реакцию Макса: его испуг, его замешательство, его удивление.
— Мне неуютно, Ярый. Почему ты так злишься на меня? — по инерции отрицал рыжик, но во всем его виде уже сквозила догадка. — Ты… что? Ты же… Ты бы не стал столько скрывать. Это глупо! Я же… я же не противник какой-то, я всегда нормально это воспринимал! Зачем тебе скрывать это от меня? Я же, блин, твой друг! — Макс жадно втягивал воздух, задыхаясь от возмущения после каждой фразы. Он замолчал, ожидая ответа, сбитый с толку и сокрушенный.
Ярослав коротко усмехнулся. Слова давались ему тяжело, но он смог себя пересилить.
— Знаешь, Макс. Ты сам ответил на свой вопрос, — коротко произнес он. — Не пытайтесь меня искать. Дома меня не будет, — оборвал разговор, поставил точку. Закрыл главу.
Я схватила мужчину за руку, когда тот скользнул мимо, в дверь кабинета, уже одетый в куртку и с закинутым на плечо рюкзаком. Ярослав повернулся ко мне всего на секунду, мы встретились взглядами. Сожаление вместе с нежностью резко сменились циничной едкой насмешкой. Программист грубо вырвал руку из моих пальцев, оттолкнул меня и скрылся в коридоре.
Я должна была броситься следом, остановить его, но вместо этого меня накрыла опустошенность. Силы покинули меня, словно Ярослав забрал их вместе с собой. В голове возник белый шум, в котором я не могла разобрать ни единой мысли. Медленными шагами я дошла до своего рабочего места и опустилась на стул. Сквозь пелену, едва фокусируя взгляд, я заметила, что Макс тоже сидит. Такой же пустой, как и я. Такой же ослабший. Разбитый. Понял ли он, что Ярослав имел в виду? Похоже, что да.
 
Глава 23
Спустя полчаса пришло письмо от представителя Марго. В нем мне подробно рассказали, по каким пунктам договора и как наше сотрудничество будет расторгнуто. Чтож, если я и могла вытащить свое детище из юридических тяжб, то в крайне покалеченном виде. Могла оторвать кусок и попытаться его реанимировать, а могла… оставить ей.
Она обещалась реализовать свой план к концу недели, значит впереди меня ждало как минимум пять рабочих дней для раздумий. Хотя сегодняшний день мне следовало вычеркнуть, потому что все мои мысли были заняты только Ярославом и Максом.
Рыжик притих, полностью погрузился в себя. Стоило ли мне его отвлечь? Вывести на разговор? Что я вообще могла ему предложить? Очевидно, раскрытая тайна обескуражила его, перевернула воспоминания с ног на голову, выставила его дружбу с Ярославом в ином и непривычном свете. Мы ведь только вчера начали наши отношения! И вот я сижу у их обломков, тщетно пытаясь понять, в каком порядке и чем их склеить обратно. Мне даже перехотелось проклинать Марго. Да, она стерва и змея, она вывалила наши с Ярославом секреты в самой отвратительной, самой невыгодной форме, но, тем не менее, если б не было самих секретов — ей нечего было бы выдавать. Я сама навлекла на себя ее гнев.
— Лёва, — я не сразу сообразила, что меня зовет Макс, приняла его голос за мираж. — Ты можешь обнять меня? — робко спросил он, отчего в груди защемило пуще прежнего.
— Конечно, любимый, — я сразу бросилась к мужчине, с безграничной нежностью и заботой прижала рыжика к себе, поцеловала и погладила по волосам.
— Скажи еще раз, — стесненным от расстройства голосом попросил он.
— Любимый, — повторила я, едва сдерживая слезы.
— Почему, Лёва? Почему я обо всем узнаю последний? Какой же я идиот…
— Не говори так! Просто… просто он испугался. И я испугалась. Не должно было так закончиться. Нам нужно было всего чуть-чуть времени…
— У него было время, Лёва! И ты… ты знала! Почему не сказала мне? И этот ваш роман с Андреем Олеговичем. Я словно вообще не замечал, что происходит вокруг меня! Я уже ничего не понимаю! И вы… вы втроем…? Когда это произошло? Как?
— Ничего не было, Макс. Я отказала им тогда. Я хотела быть с тобой. Ярослав потерял голову, он только и твердил, что ты никогда не согласишься быть с нами, что ты собственник и не сможешь уступить меня никому другому! Но я не поверила. Я хотела бороться за тебя.
Макс горько усмехнулся.
— Но он был прав. Я никому тебя не отдам больше, Лёва. Давай, скажи мне сейчас, чего еще я не знаю. Пусть разом, и не важно, что. Я буду с тобой, Лёва. Я готов принять любую правду! Если ты чем-то смертельно больна, если твоя мама работает в ФСБ и может отослать тебе видео записанные с моей веб-камеры в час ночи, если ты любишь обижать детей, угощая их горькими конфетами, если ты нимфоманка и соблазняешь каждого мужчину в округе, например Марка администратора или Валеру из отдела аналитики. Просто скажи мне, я готов это принять. Я больше не потеряю никого, слышишь? Я не смогу один. Я не выдержу, Лёва. Куда… ну куда он ушел? Почему он свалил? Это я должен был, я должен был убежать! Лёва… он… он ушел потому, что… — Макс тревожно задышал, сокрушнно выдохнул, всхлипнул от накативших эмоций.
— Потому что он очень любит тебя, Макс, — невольно продолжила я. — Потому что он давно любит тебя, с тех самых пор, как поцеловал тебя.
Макс крепко сжал мою ладонь, прижался к ней щекой, словно лишь она способна была отгородить его от невзгод.
— Прости, но я не знаю, что могу сделать. Это только между вами, только вы сможете разобраться, — печально произнесла я.
— Но как? Как я могу разобраться? Нет уж, ему придется объясниться! — рассерженно воскликнул мужчина. — Он водил меня за нос! Он врал мне прямо в лицо, скрывался как, мать его, настоящий ниндзя! Я ему, блин, все рассказывал! Я ему доверял… Я думал, что мы понимаем друг друга! А он… он… Я точно набью ему морду! Мы же порнуху вместе смотрели, в спорт-зал ходили, мы же… — Макс в отчаянии закрыл лицо и протяжно взвыл.