Голод (СИ)
— Контора эта называется: «Международный центр изучения эпидемических явлений». Имеет несколько источников финансирования. Во-первых, средства из нашего государственного бюджета. Во-вторых, подачки от Всемирной Организации Здравоохранения. А в-третьих, постоянный приток средств, поступающих от трех фармацевтических концернов. Один — наш, еще один — российский, а остальные — западноевропейский.
— Такой хаос? — полюбопытствовал Тео.
— Балом там правит швейцарский концерн «Братья Дюмон». Они плотно интегрированы в коррупционные схемы. Так они превратили Боровск в «отстойник», в дешевую свалку для биологических отходов… Здесь им удается проводить в жизнь любые грязные проекты: от создания дешевых полулегальных лекарств, до разработок биологического оружия.
— Похоже на сказку, — покачал головой Тео. — Слухи…
— Вы же не видели материалы.
— Их много?
— Все, что я собрал за последние несколько лет.
— Этого мало, — отрезал Тео.
— Думаете, соберете больше? — с ухмылкой спросил юноша.
— «Больше» — не значит «лучше»… Я попытаюсь проверить эту информацию и ее источники.
— Этот международный центр состоит из нескольких научно-исследовательских и производственных комплексов. В центре города расположены здания их административного аппарата. Там рядом расположен и Боровский медицинский колледж, который находится под их патронатом… С городской научной библиотекой и музеем эпидемий такая же история, — задумавшись, юноша продолжил. — Всякие конференции и съезды они проводят там в центре, или в колледже.
— А где проходят их исследования?
— В западной части города… Они облюбовали немецкий бункер времен войны.
— Бункер? — с сомнением переспросил Теодор.
— Целая подземная крепость, глубиной в шесть уровней, — оглянувшись по сторонам, юноша продолжил. — На уровне земли находятся заводской комплекс концерна «Братья Дюмон». Там производят фармацевтические препараты и медицинское оборудование. Там осваиваются огромные бессмысленные государственные заказы.
— А под землей?
— Уровни от минус первого до минус четвертого — лаборатории. Минус пятый — «зверинец», где содержатся животные, на которых потом проводят испытания препаратов. Минус шестой — хранилище биологических материалов… Ниже минус шестого уровня находятся «капсулы», в которых хранятся наиболее опасные образцы.
— Что с охраной?
— Чужак не сможет пробраться даже в наземный комплекс, — улыбнувшись, юноша добавил. — Но в их административные здания в центре проникнуть можно.
— Там есть что-то интересное? — с любопытством спросил Трилеев.
— Там хранится документация.
— Спешите? — наблюдая за собеседником, спросил Тео.
— Через полчаса я должен быть в другой части города.
— Где они производят захоронения «отходов»?
— Туши животных сжигают в крематории, в западной части Боровска… У них там все схвачено.
— Хорошо. Мне этого достаточно, — задумавшись, кивнул головой Теодор.
Пройдя через весь парк, собеседники вышли к оживленному перекрестку. Не произнеся больше ни слова, Трилеев направился назад. Прошло не более минуты, и Тео скрылся из виду, скрывшись в паутине аллей и узких дорожек.
* * *— Он опаздывает… — прервав молчание, произнес парень, занятый проверкой оборудования.
— Проблемы в аэропорту, — вздохнула помогавшая ему девушка.
Дверь открылась, и сидевшие в помещении люди повернулись в сторону проема.
— Привет, Скиф, — произнес вошедший в комнату мужчина.
— Для тебя — Ростислав Александрович… Привет, Гвоздь.
Стул, на котором сидел Скиф, располагалось в углу помещения, на платформе, занятой столиком для еды. Воспользовавшись моментом, Ростислав уплетал свой неприхотливый завтрак.
— Что с экспертом? — сев рядом с ним, спросил его собеседник.
— Он будет не раньше полудня.
— Будете его ждать?
— Нет смысла, — покачал головой Скиф. — Начнем в девять утра, — глянув в сторону мониторов, включившихся только что, он продолжил. — Участники эксперимента успели выспаться и получить соответствующий завтрак. Анализы крови мы у них уже взяли. Все в почти одинаковых условиях… — задумавшись, он неожиданно спросил. — Ты ведь работал там два года? Младшим лаборантом?
— Это было давно, — пожал плечами его собеседник.
— Помнишь Данилку? — с ухмылкой произнес Скиф.
— Так это он дал образцы? — скривившись, переспросил его собеседник.
— Он говорит, что… пронес их в анальном отверстии, — рассмеялся Ростислав.
— Так заключенные делают, когда деньги проносят в камеру, или что-то незаконное, — пояснил сидевший рядом с ним мужчина.
— Я не верю, что он так просто мог вынести образцы из хранилища, — задумавшись, Скиф прервался на мгновение. — А ты что скажешь?
— Смотря, какое хранилище, — развел руками его собеседник.
— Минус пятый уровень…
— Там нет ничего, что могло бы представлять биологическую опасность.
— А как же те журналисты? Которые «копали» здесь насчет разработок биологического оружия, — завершив трапезу, с сомнением произнес Скиф.
— Чушь… — рассмеялся его собеседник. — Никто не смог это подтвердить. А из-за тех журналистов сильно был подорван авторитет двух информационных агентств.
— Так что там находится, на минус пятом?
— Хранилище редких и малоизученных образцов. Ничего серьезного, за исключением нескольких штаммов гриппа и ветряной оспы.
— И что, контейнер со штаммом может вынести любой дурак? В своем заднем проходе? Разве не смешно? — с ухмылкой спросил Скиф.
— Может… И я не шучу, — задумавшись, произнес его собеседник. — Где-то одну треть минус пятого уровня занимает хранилище образцов кожных и венерических инфекций. Штаммы вирусов там не хранят. Охраны тоже нет. При входе в хранилище спецодежда не требуется.
— А камеры?
— В обзоре охраны находится только пространство у входа в это помещение… В хранилище стоят пять огромных шкафов: образцы из Южной и Центральной Америки, образцы из стран Ближнего и Среднего Востока, образцы из стран Африки и Южной Азии, образцы из Западной Океании… и еще один шкаф для всех остальных образцов.
— И что же получается? Данилка пронес туда контейнер с какой-то свиной кровью. Подменив, взял из хранилища нужный образец. Прямо там накачал образец гемоконсервантами. Затем «спрятал» контейнер и спокойно ушел? — задумался Скиф.
— Выходит, что так, — пожал плечами его собеседник.
Ростислав хотел сказать что-то в ответ, но резкий звук таймера прервал их беседу.
— Без пяти минут девять, — спустившись с платформы, громко произнес Скиф. — Мы разбиваемся на группы — к каждому «участнику» эксперимента заходим по двое, — обратившись к девушке, следившей за оборудованием, он продолжил. — Марина, останешься здесь — будешь следить за мониторами. Ровно в девять нажмешь на кнопку сигнала… И мы сразу же, все одновременно, начнем эксперимент.
Взяв все необходимое, находившиеся в помещении люди, прошли в узкий коридорчик.
— Ты поможешь мне, — без права на отказ, произнес Ростислав, обратившись к Гвоздю.
Бронированные двери каждой из пяти камер были открыты. Пройдя в одну из них, Скиф и его спутник оказались в крошечном помещении.
— Никогда раньше не сидел в одиночке, — произнес полноватый мужчина, сидевший на койке.
— Вы получили свое вознаграждение? — учтиво спросил Скиф, прикрыв за собой дверь камеры.
— Получил, — не раздумывая, ответил «участник».
— Когда эксперимент будет завершен, получите такую же сумму.
— Если останусь жив, — огрызнулся его собеседник.
— Для иного исхода у нас пока нет причин, — спокойно произнес Ростислав, а затем обратился к своему спутнику. — Сделай ему надрез на уровне ключицы… подготовь образец… — стоя позади, Скиф внимательно следил за его действиями. — Сделай мазок образца и нанеси на край надреза, — продолжил он, дождавшись сигнала.
— Готово, — произнес Гвоздь.
— Отлично. Сейчас, ровно, девять утра.