Мой запретный (СИ)
- Тебе никто и не говорит, что мы сейчас будем вступать в наследство, - он смотрит на меня будто я грязь на его туфлях. – Мы узнаем его волеизъявление, поймем, как будет делиться компания.
Я рассмеялась. Этот ублюдок даже не скрывал свое истинное желание. Мне снова захотелось уйти. Но Оскар так посмотрел на меня. Я опустилась обратно в кресло и прикрыла глаза. Ладно, я доверяю Оскару. Если он говорит – надо. Значит нужно потерпеть. Я смогу это сделать ради Глеба.
Глава 30. То самое шило.
Пока нотариус читал завещание, я с наслаждением наблюдала за тем, как наливаются кровью глаза Ромы. Клянусь, поцелую Оскара за то, что не дал мне уйти.
Когда братец узнал, что фирма и все активы переходят ко мне в собственность, его едва не разорвало на части. Не знаю, почему такое решение принял Глеб, и была удивлена ему не меньше остальных.
По итогу, Роман не получал ни-че-го. Дом и часть активов Глеб завещал Ане с сыном. Наследство поможет девушке жить безбедно до конца своих дней.
До тех пор, пока нотариус не покинул кабинет, в комнате царила тишина.
- Странно – первой заговорила я. Улыбнувшись, поднялась с кресла. Пора было ехать к Луке. Я и так потеряла здесь бесконечно много времени. Посмотрела на Рому. Он сидел, уставившись в пол.
– А почему ты не позвал Аню? Она ведь тоже должна присутствовать на оглашении.
Он улыбнулся. Поднял на меня взгляд, поднимаясь с дивана. Братец выглядел странно. Было видно, что он на грани. Рома вдруг сделал выпад в сторону в мою сторону, а я даже отреагировать не успела. Только и заметила, как ко мне бросился Оскар и буквально заслонил собой от Вершинина.
- Ром, не нужно. Ты же понимаешь, я сдохну, но в обиду ее не дам, - проговорил сдавленно, его тело было будто камень твердое.
- Это решение Глеба, смирись.
- Ты такая же сука, как и она, - прорычал в ответ Рома. – Решил заграбастать все себе, да?! Вот только х*й вы, что получите. Впереди еще полгода. И за это время компания под моим руководством, слышишь? – Рома ткнул кулаком в грудь Оскару. А тот даже на сантиметр не сдвинулся с места.
- Вообще-то нет, Рома, - проговорил спокойно Оскар. – К сожалению, не могу продемонстрировать сейчас, но ты можешь обратиться в отдел кадров и ознакомиться с приказом Глеба, который он подписал незадолго до пропажи. С завтрашнего дня всем распоряжаюсь я.
Я шокировано посмотрела на Оскара. Но на его лице не было и тени улыбки.
- Ты - начальник его охраны...
- Уже нет, - пожал печами Оскар. – Я его заместитель. Месяц назад им стал, Ром. Глеб что-то чувствовал, и, как оказалось, сделал все эти перестановки не зря.
- Тварь, - рыкнул на него Рома.
Вершинин выглядел ужасающе. Его руки и подбородок тряслись, а в глазах бушевало пламя. Хотелось убежать, спрятаться, только не стоять с ним рядом.
- Не думай, что все позади, Ром, - проговорил Оскар. - Я доберусь до правды. И я найду Глеба, даже если ты закопал его в глубокой шахте под слоем базальта и кремния. Я найду его, Ром. И тот, кто виновен в его пропаже, ответит..
- Ты бл*ть следи за словами! Питбуль, сорвавшийся с цепи может напугать ребенка. Но неужели ты думаешь, что я не найду способ решить вопрос с бешеным псом? – на его губах появляется оскал.
По коже озноб от одного только вида.
- Нам пора.
Оскар обнимает меня за плечи и тянет за собой к выходу. А Рома остается на месте. Неподвижен и напряжен будто тетива натянутая. В любую секунду ведь лопнет его выдержка и мы с Оскаром рискуем не выйти из дома живыми. Вокруг ведь люди Ромы. На десять охранников всего пара человек Глеба.
Брат ни на секунду не отводит от меня взгляда.
- Ия! - слетает с его губ на удивление тихое и спокойное. А у меня сердце от страха замирает.
Рома улыбается, сверля меня наглым взглядом.
- Не уходи, у меня для тебя кое-что есть.
Вершинин достает из кармана телефон. Что-то нажимает в нем и протягивает мне.
- Сегодня утром мне пришло сообщение. По всей видимости тот, кто его прислал, решил переметнуться к нам от Варламова. Я не работаю с предателями, но информация оказалась крайне полезной. Посмотри...
Мое нутро кричит «нет». Не просто кричит, вопит до разрыва связок, до глухоты в ушах. Я знаю, что будет больно. Рома всегда приносил мне только боль и разочарование. И сейчас я чувствую, что стаю на краю, а он в спину меня толкает.
Убежать бы, закрыть глаза и не видеть ничего, не слышать. Но я ведь уже не маленькая и понимаю, что мои закрытые глаза ничего не изменят. Я знаю, что информация о Луке. Знаю, что она опорочит его в моих глазах. Но с другой стороны... Чем он может меня удивить? Я знаю Варламова, я чувствую его. Каждую мысль его, каждый жест. И мне плевать, что бы там ни было. Это ничего не изменит между нами.
Я тянусь дрожащей рукой к телефону и смотрю на экран. Голосовое сообщение от неизвестного номера. Нажимаю на плей и замираю.
Из динамиков раздается шум и какая-то музыка. Мужские голоса и смех. Такое чувство, будто это чье-то застолье. И после первой же понятной фразы, я узнаю их. Это ребята Варламова. И скорее всего, действия происходят в клубе. Они болтают о какой-то ерунде. О боях или еще о чем-то.
- Да Лука тут решил чпокнуть сестру Вершинина, прикинь? Наш батя решил подобраться к врагу с неожиданной стороны, - это был Остап. Он засмеялся, и веселье подхвати все остальные. Эти слова словно ушат ледяной воды на голову. Больно так, что внутри все сжалось в комочек.
- Эй, полегче, мастер... – проворчал Остап.
- Ты серьезно? Сестра Вершинина? - на этот раз был голос Илая. И впервые в жизни я слышала в его тоне пренебрежение.
Секундная тишина, а у меня сердце в клочья. Понимаю, что следующая фраза убьет меня. Ведь иначе, Рома бы не показал мне это сообщение. Хочу остановить запись, уже замираю пальцем над значком «Плей», но не успеваю.
- Давить на врага можно разными способами, верно?
Такой родной, любимый голос, сейчас звучал как чужой. Пренебрежительный, злой. Я не верила... не верила, что все эти слова были адресованы мне. Не после того, что между нами было.
– Ведь что может быть хуже, когда имеют твою женщину?
Твою мать! Нах*й все!
Я швыряю телефон, словно это клубок кишащих змей. Поднимаю глаза на Рому. Но к собственному удивлениию на его лице и тени улыбки нет. Только жгучая ненависть. А из динамиков продолжает литься яд, который проникает в меня, уничтожает неспешно, но неотвратимо.
- Варламов совсем с катушек слетел с этим Вершининым, - это голос того самого парня, который был неделю назад в кабинете Луки. Марат, по-моему.
- Вы видели эту телку? Да там маленький рыжий кабан. Не знал, что Лука у нас стал любителем сала, - заржал этот недоумок.
- Видать сильно приперло то его, раз на такое решился, - засмеялся Остап.
- Так все, закругляйтесь, - раздался рык Неймана. И после нескольких слов запись оборвалась.
В комнате повисла тишина. Громкая, удушающая. Я чувствовала, как меня бьет озноб. Изнутри бьет, вырывая наружу всю боль, что была внутри. Я не знала, что и думать. Я не знала, что делать, но после всего услышанного, мне казалось, будто меня облили помоями. Все те, кто улыбался, кто обнимал меня и кого я считала близкими... они говорили обо мне ужасные вещи. Уродливые, отвратительные слова.
Прикрыла глаза, вспоминая, как он смотрел на меня. Как говорил, что я красивая, что хочет меня. Неужели все это ложь? Засмеялась, закрывая лицо руками.
Уродина. Возомнила о себе невесть что. Да кого я обманываю? Поверила, что такой как Лука полюбит меня. Дурочка. И все, что я сейчас получаю – заслуженно. На все сто.
- Я всегда говорил тебе, что Варламов – муд*к, - голос Ромы, будто издалека раздавался. - Я говорил, что доверять ему нельзя. Но ты же, бл*ть, видела во мне врага, а я всегда заботился о тебе, Ия. Всегда! – закричал, заставляя вздрогнуть.