Подаренная ему. На грани (СИ)

Амирхан ласкал меня. Умело и с ощутимым желанием. Я из последних сил гасила в себе стоны, но, когда его пальцы проникли в меня, я сдалась. Меня выгнуло дугой. Хотелось свести бёдра. Не в жалкой попытке протеста, а потому что было слишком хорошо. Пугающе хорошо. Казалось, что я этого могу не вынести, настолько невероятной была эта новизна ощущений.
Во мне смешались и все чувства, и все мысли. Реальность размылась. Несильно, но настолько, чтобы в голове возникла легкая и спасительная пустота. Никаких метаний и самоанализа. Я просто хотела, чтобы Амирхан не останавливался.
Внизу живота стремительно нарастала странная горячая тяжесть. Я была вся мокрая. Мне не хватало воздуха, потому что я нормально дышала через раз. Амирхан резко притянул меня за бёдра ближе к себе. Его язык ласкал мой клитор, губы… Снова и снова. Тяжесть во мне росла, а во рту всё пересохло. Он втянул мою плоть, и я почувствовала, что падаю, а затем резко взмываю вверх. Мое тело пронзила странная острая вспышка наслаждения. Это было что-то за гранью. Ничего подобного со мной никогда не происходило. Я даже понятия не имела, что так может быть. Эфемерное и расплывчатое слово оргазм теперь для меня обрело вполне понятный и реальный контур.
Я зажмурилась с такой силой, что под веками вспыхнули пульсирующие белые точки. Закусив губу, я несколько секунд не шевелилась, пока Амирхан продолжал вбирать мою влагу. Он оставил почти целомудренный поцелуй на внутреннее стороне моего бедра и выпрямился.
— Согрей меня, — прорезалось сквозь оглушающий шум в ушах.
Мои мысли были слишком рассеянными, а сознание убаюканным, чтобы я могла услышать в этой тихой просьбе нечто большее, чем просто набор звуков.
Достаточно всего лишь нескольких секунд, чтобы я вдруг ощутила себя сидящей сверху на Амирхане. Ощущать его твердый возбужденный член, но при этом не испытывать ни боли, ни дискомфорта — это что-то явно новенькое. Амирхан полностью поместился во мне. Он рвано выдохнул и приподнялся, чтобы наши лица были почти на одном уровне.
Мне было жарко и хорошо. Воздух казался вязким и плотным, обволакивающим разгоряченную кожу, целуя розовые щёки. Амирхан неотрывно смотрел на меня, пожирал взглядом так, как умел только он. Я была для него любимой вещью, и этот пункт намертво засел в моей голове. Он сидел там и не собирался никуда исчезать, несмотря на то, что мне было вероломно хорошо, а Амирхан насаживал меня на свой член всё быстрей и жестче.
Я чувствовала, как сжимаюсь вокруг Амирхана. Чувствовала его губы на своей шее, язык, зубы. Широкие сильные ладони обхватили мою талию. Предательский стон. Еще один. Еще. Амирхан обхватил мое лицо двумя руками и прижавшись лбом к моему, сдавленно выдохнул и замер. Он излился в меня и сделал еще один ленивый толчок.
Мое сердце так бешено стучало, что я ощущала его пульсацию в висках и кончиках пальцев. Что, черт побери, это только что было? Амирхан медленно отпустил меня. Я легла на подушку, ощутив, что в коленках жутко заныло.
— Моя огненная сладкая газель, — в густом басе проскользнула хрипотца. Амирхан оставил едва ощутимый поцелуй на моем виске, а затем поднялся с кровати. — Отдыхай. Завтра мы улетаем.
— Куда?
— В пустыню, — Амирхан бесшумно покинул мою спальню.
  
Глава 14
 
Пустыня. Красивая. Бескрайняя. Жестокая. Будто поцелованная самим солнцем. Наш путь был неблизким, но я совсем не устала. Даже наоборот — возник прилив сил. Моя уже привычная нервозность улетучилась. Я чувствовала себя гораздо спокойней. Ничто не мешало мне вобрать в себя энергетику пустыни и палящего солнца, что бдительно охраняло покой своей подруги.
Амирхана сюда привели дела. Впрочем, как в свое время эти же дела привели нас на верблюжьи бега. Лишь со стороны может показаться, что Амирхан просто отдыхает, делает ставки, беседует с мужчинами и смеется. Но всё это лишь часть общей деловой встречи.
Хасана, к счастью, в этот раз с нами не было. Но интуиция мне подсказывала, что это не просто так. Та наша последняя стычка, о которой я уже и забыла, определенно сыграла свою роль. Думаю, между Амирханом и его дальним родственником возник конфликт интересов. С моей стороны было бы логично позлорадствовать. Но я не собиралась этого делать. Потому что этот конфликт всё еще может зацепить меня. И было бы лучше его урегулировать.
 
— Зачем они спускают шины? — я решила отвлечься от насущных проблем и переключить всё свое внимание на наше сегодняшнее путешествие по пустыне.
Если уж сменила тактику, то нужно ее поддерживать всеми доступными, пусть и незначительными способами. Амирхан снял солнцезащитные очки и посмотрел на меня с высоты своего роста.
— Чтобы наша машина не провалилась, когда мы будем рассекать барханы.
Для нас и для мужчин, которые явно являлись партнёрами сегодняшней деловой встречи, подготавливали внедорожники. Эти значительно отличались от тех моделей, на которых мы ездили, наблюдая за верблюдами. Сегодняшние машины словно были специально созданы для поездок по пустыне.
— А это не опасно?
— Что именно?
— Ездить по пустыне?
— Это же тебе не Сахара, — Амирхан улыбнулся и впервые я уловила, что улыбка, предназначенная мне такая же тёплая, какой она бывает для Айлы.
Что это? Какая-то уловка? Кажется, сегодня мы оба были в прекрасном расположении духа. Если это чудодейственный эффект качественного секса, то теперь понятно почему вокруг него столько шума. И в книгах, и фильмах, и в песнях, и во всём остальном. Но память мне всё-таки не отшибло, и расстановка наших ролей для меня по-прежнему неприемлема. Физиология — это одно. А вот то, что творится в душе — совсем другое.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Амирхан и поправил мой неизменный чёрный платок. Да-да, я всё еще была одета так, будто собралась на поминки. — Солнце сегодня никого не щадит.
— Будто с ним может быть иначе. Я в полном порядке.
— Может, воды? В машине в холодильнике специально для тебя есть пару бутылок.
Я оторопела. Что это? Забота? Обычная и ненапыщенная забота? Человеческая? Похоже, на моем лице возникло столько различных эмоций, что Амирхан не удержался и снова улыбнулся. И снова так тепло и искренне. Кажется, я всё-таки переоценила его возможности. Он поверил, что я сдалась. Или же… Амирхан умеет быть прекрасным актёром и манипулятором.
— Нет. Спасибо. Пока не хочу.
Процесс проверки и спуска шин был завершен. Я заметила, что многие мужчины были без своих женщин, но зато с водителями. У нас же всё было наоборот. Если честно, то я не совсем понимала, зачем Амирхан взял меня с собой сегодня. Зачем тогда взял на гонки?
Изучение языка еще находилось на начальном этапе. Мужчины беседовали исключительно между собой. Какими-то особыми навыками я тоже не обладала. Просто чужестранка. Какой от меня прок?
— Пристегнись хорошенько, — скомандовал Амирхан, когда все начали рассаживаться по машинам.
Я села сзади. Салон внедорожника оказался очень просторным, особенно, учитывая, что в машине кроме нас двоих больше никого не будет. Я завозилась с ремнем безопасности.
— Я помогу, — кратко обозначил Амирхан и склонившись надо мной, крепко закрепил ремень.
— Это будет прогулка? Или гонка? — Спросила я, когда Амирхан сел за руль. — И почему ты без водителя?
Я задавала много вопросов, превращаясь в почемучку, но мне действительно хотелось услышать ответы. Это был настолько необычный и яркий опыт, что упустить какую-нибудь деталь — преступление.
— Прогулка, но с элементами гонки. Никто сегодня не хочет пасти задних. Всем уже не терпится показать свои навыки по укрощению барханов, — Амирхан посмотрел на меня в зеркало заднего обзора. В зелено-карих глаза мерцали азарт и предвкушение. Затем он надел очки.
— И тебе не терпится? — уточнила я.
— Не стану скрывать. Держись крепче, потому что сегодня в наши планы не входит приехать последними.