Подаренная ему. На грани (СИ)

— Не хмурься, — обратился ко мне Амирхан, когда наш внедорожник набрал приличную скорость. — Я не люблю, когда ты хмуришься, моя огненная маленькая женщина, — наши взгляды на секунду встретились в зеркале заднего обзора.
Уголки моих губ дрогнули в улыбке.
  
Глава 16
 
Наш долгожданный ужин состоялся на базе у бедуинов. Здесь было ветрено. Этот ветер разносил по воздух просто невероятные ароматы кукурузы, поджаренной на углях. У меня во рту уже собрались слюнки. Казалось, что я смогу съесть целого верблюда и мне всё равно будет мало.
Амирхан вёл разговор со своими партнёрами. Они уже давно успели добраться к базе. Я шла чуть позади и с любопытством рассматривала, как один из бедуинов жарит крупные сочные кочаны кукурузы. Это было просто какое-то настоящее издевательство! Видишь, а потрогать и съесть не можешь.
— Хочешь? — вдруг спросил меня Амирхан.
Он остановился, а я не заметила и врезалась прямо ему в спину. Это всё из-за кукурузы!
— Очень, — честно ответила я и сглотнула.
— Сейчас всё будет.
Мы сели за небольшой низенький столик. Сели прямо на подушки. Мужчины продолжали без умолку разговаривать. Быстро и неразборчиво. Да уж. Чувствую, что мне придется поднапрячься, чтобы продвинуться в изучении языка хотя бы на один крошечный шаг вперед. Прежних моих усилий явно недостаточно.
Нам подали и кукурузу, и мясо, и напитки, и кальян. Мой желудок сжался в сладком предвкушении скорого пиршества. Меня приятно удивило то, что мужчины никак не реагировали на мое присутствие и не высказывали неодобрения, что-то типа: женщины — отдельно, мужчины — отдельно. Среди партнёров Амирхана были и арабы, и европейцы. Все улыбчивые и довольно весёлые. Наверное, это одно из преимуществ неформальных переговоров — не соблюдать чётко прописанный регламент.
— Держи, — Амирхан протянул мне еще совсем горячий кочан кукурузы. — Смотри. Немного сока лайма, — он выжал на кукурузу дольку лайма. — Чуть-чуть соли и готово. Очень вкусно.
— Спасибо.
Амирхан не обманул, это было действительно очень вкусно. Хотя я бы никогда не подумала, что сочетание кукурузы и лайма может оказаться удачным.
Убедившись, что я пристроена и точно не стану голодать, Амирхан вернулся к общей беседе. Он отдал предпочтение мясу и кальяну.
Разговор был долгим. Я успела съесть несколько кочанов кукурузы, кусочек обжаренного тоже на углях мяса и запить всё это дело чаем. Здесь был просто потрясающий чай. Дома я такого никогда не пробовала. Конечно, мне было скучно, потому что я не понимала языка, а даже если бы и понимала, то всё равно ничего не разобрала. Потому что мужчинам подали какие-то бумаги с кучей-кучей циферок. Столбцы, диаграммы и схемы. Кажется, будущего корабля.
Но я предпочла просто сидеть рядом и наслаждаться закатом. Иногда останавливала свой взгляд на Амирхане. Он лениво покручивал между пальцев мундштук и внимательно слушал своих партнёров. Иногда его брови чуть хмурились, иногда лоб полностью разглаживался. Амирхан говорил уверено, временами даже улыбался и так естественно затягивался кальяном, что это… это крепко приковало мое внимание.
Амирхан был в своей стихии. Стихии пустыни. Стихии работы. Он явно ощущал себя комфортно и расслабленно. Последние лучи солнца запутались в его темных густых волосах. Сейчас Амирхан был другим. Почти незнакомцем. Привлекательным незнакомцем.
Когда мужчины стали прощаться, я поняла, что их беседа подошла к своему завершению.
— Мы тоже уезжаем? — спросила я, когда мы с Амирханом остались одни за столом.
— Нет. Переночуем здесь. А завтра уже отправимся домой.
— Здесь — это в пустыне? Мы будем ночевать в пустыне? — Я посмотрела на Амирхана с широко распахнутыми глазами.
— Не волнуйся, не под открытым небом, — Амирхан затянулся и медленно выпустил в противоположную от меня сторону струю дыма. — У нас будет вполне неплохая кровать и палатка.
— Но ведь ночью в пустыне холодно. А если мы замерзнем?
 
— Не замерзнем, — Амирхан многозначительно посмотрел на меня.
Я ощутила прилив неловкости и поспешно решила перенаправить русло нашего разговора. Мой взгляд зацепился за мундштук.
— А можно… Можно мне попробовать? — поинтересовалась я.
— Только несколько затяжек. И не глубоких. Он крепкий, — серьезным тоном ответил Амирхан.
Я подсела поближе к нему и взяла мундштук. Никогда прежде не курила. Ни сигареты, ни кальян. Нужно же узнать, что это за дрянь такая, что постоянно окутывает кожу Амирхана. Аккуратно и медленно сделав затяжку, я почувствовала лёгкое головокружение. Моментально. Выпустив дым, я взглянула на Амирхана. Он внимательно наблюдал за моей реакцией, словно я проходила какое-то испытание.
— Ну как?
— Сладко, — ответила я, ощущая необычную сладость на языке. — И голова немного закружилась.
— Бывает.
Я чуть повременила и сделала еще одну затяжку. Неглубокую, как и говорил Амирхан. Головокружение усилилось, но оно не причиняло мне какого-то невероятного дискомфорта. Стало легко.
— Двух затяжек достаточно, — Амирхан забрал мундштук.
Я подняла голову к вечернему чистому небу и медленно вытолкнула из себя дым. Он полупрозрачной струей рассеялся над нашими головами. Мне показалось, что я попробовала сейчас самого Амирхана. Его душу. Если она у него есть.
Он смотрел на меня. Неотрывно. Я опустила голову и ответила на взгляд.
— Что? — на моих губах возникла ленивая улыбка.
— Ничего, — ответил Амирхан и поцеловал.
Аккуратно, но в то же время уверенно. Моя голова всё еще кружилась и это было так странно. Горячий язык Амирхана сплёлся с моим. Ладонь опустилась на мою щеку. Его поцелуи были, как гипнотический танец, завлекающий в нирвану. Да, здесь никак нельзя игнорировать очевидное — в поцелуях Амирхан искусный мастер.
Думаю, что здесь дело не только в моей неопытности. Просто… Его губы идеально сочетаются с моими. Мне не противно и не некомфортно. Всё ровно так, как должно быть. Нечего улучшать.
— Я с ума от тебя схожу, — жарко прошептал между поцелуями Амирхан, опустив и вторую ладонь мне на щеку.
От чего тут можно сходить с ума? Ну никак не пойму. Я же обычная. Настолько обычная, что дальше просто некуда. Никаких талантов, никаких умений. Была бы серой тенью, если бы не рыжие волосы. Вот честное слово! А Амирхан такое тут заявляет. Я ему не верила, но его слова всё равно ласкали мой слух.
Мы ушли в шатер, специально подготовленный для нас. Я была слишком разнежена и уставшая в руках Амирхана, чтобы защищаться. Да и моя нынешняя тактика этого не предусматривала.
Он снова был нежен со мной. Кажется, Амирхан может быть настолько же нежным, насколько и жестоким. Его губы везде. Они оставили поцелуи на каждом участке моей кожи. Язык возбуждал мурашки.
— Здесь, наверное, негде помыться, — взволновано прошептала я, когда Амирхан отбросил в сторону мою одежду. — Я грязная.
— Нет. Это не так, — укладывая меня, ответил Амирхан и снова поцеловал.
Наша импровизированная кровать была твердой, но шкуры верблюдов смягчили посадку. Амирхан накрыл меня своим телом и запустил пальцы в мои волосы.
— Как же я люблю твой спокойный огонь, — проговорил он мне куда-то в висок.
Это был наш первый неторопливый и по-настоящему чувственный секс. Так ярко и полно я ощущала в себе Амирхана. Его обнаженная кожа соприкасалась с моей. Мои твёрдые соски, прижимались к его твердой груди. Амирхан двигался медленно и глубоко. С каждым новым проникновением я ощущала, что возбуждаюсь всё больше и больше.
Амирхан смотрел на меня. Находясь во мне, он всматривался в моих глаза, словно ища в них какой-то отклик.
— Я умею быть другим. Я хочу быть с тобой другим, — между движениями нашептывал он.
Я ничего не могла сказать. Не только из-за прилива возбуждения и эмоций. Нет. Закрыв глаза, я мысленно убегала от слов Амирхана. Да, он нежен. Искусен и страстен. Но прошлое это уже не изменит. Блок между нами возник в тот самый миг, когда Амирхан жестоко взял меня. И вряд ли этот блок когда-нибудь спадёт. Да и не хочу я этого.