Подаренная ему. На грани (СИ)

— Подарки не выбрасываются, — безапелляционно заявил Амирхан. — Ты моя, разве непонятно? Отныне твоя жизнь в моих руках и место твое в моем доме и нигде больше. Никто никуда тебя не отпустит, — он медленно выпрямился. — Еще раз, — повторил Амирхан. В глазах блеснуло что-то жуткое и угрожающее.
— Ты не можешь со мной так поступить, — растерянно выдавила я и привстала на локтях.
— Могу, — отрезал этот подонок. — Еще как могу, — он еще несколько мгновений сверлил меня таким тяжелым и звериным взглядом, что стало до боли неуютно.
Амирхан молча развернулся и вышел из комнаты. Вся моя былая смелость вмиг куда-то бесследно улетучилась. Меня загнали в клетку. Огромную золотую клетку.
  
Глава 5
 
Я проигнорировала обед и была уверена, что легко смогу проигнорировать и ужин. Но моему желудку было плевать на то, что происходило вокруг. Он настойчиво требовал еды. Из спальни меня больше никто не выпускал. Весь день я провела в четырех стенах, мысленно костеря и Амирхана, и себя, и вселенную, которая решила послать мне весь этот кошмар.
К вечеру молчаливая женщина принесла поднос с ужином. Надо сказать, с очень шикарным ужином. Мясо, овощи, фрукты, вода, сок и сладкое. Я девушка, которая всегда любит хорошенько поесть. Школьные подружки постоянно называли меня ведьмой, потому что я могла много есть и не толстеть. Никакими секретами ведьмы я не обладала. Всё дело в генетике.
Женщина спокойно забрала нетронутый, давно остывший обед, и тихонько ушла. Я несколько минут кружила у столика с ужином, а потом всё-таки сдалась и накинулась с вилкой на румяные куриные ножки, заедая их салатом. Если я хочу выбраться отсюда, то мне понадобятся силы. А чтобы они были, нужно есть. Этот аргумент меня устроил и гордость с ним согласилась, на время усмирив свой пыл.
Я всерьез опасалась, что Амирхан сегодня ночью снова заявится ко мне. Как защититься от него — я понятия не имела. Он сильней и крупнее меня. Мужчина всё-таки. Но мои страхи оказались напрасными. Этой ночью меня никто не потревожил. Разве что перед сном молчаливая женщина зашла в мою комнату, чтобы забрать посуду и оставить бутылку с таблеткой. К таблетке я так и не прикоснулась. Низ живота немного ныл, но это было не так критично, чтобы рисковать и брать таблетку.
Мне ничего не снилось. Свернувшись калачиком на краю кровати, я долго не спала, гипнотизируя напряженным взглядом входную дверь. А затем незаметно провалилась во тьму. Она возникла внезапно и так же внезапно растворилась.
Этим утром молчаливая женщина пришла не сама. С ней была девочка. Лет одиннадцати. Смуглая и с густыми чёрными волосами, что были заплетены в две тугие длинные косички. Женщина принесла завтрак, а девочка — вещи.
— Доброе утро, — поздоровалась она со мной на русском.
— Ты знаешь мой язык? — я тут же вскочила с кровати, будто увидела очертания корабля вдали, что мог спасти меня, забрав с безлюдного острова.
Девочка положительно кивнула и оставила одежду на кровати.
— Меня Айла зовут. А мою бабушку — Долунай. Она немая и не знает русского, поэтому вы может общаться со мной.
Я с подозрением посмотрела на женщину, затем на ее внучку.
— Вы должны позавтракать, а после отправитесь в медицинский центр для обследования, — Айла расправила длинными тонкими пальцами подол своего платья цвета зеленого яблока.
— Зачем это еще? — настороженно спросила я, чувствуя тяжелое напряжение в каждой своей мышце.
— Таково распоряжение дяди.
— Дяди? — переспросила я. — Он… Он твой дядя?
— Не родной, конечно, — девочка улыбнулась, и я заметила на ее щеках две очаровательные ямочки. — У меня кроме бабули никого из родни не осталось. Мама умерла, когда меня родила. А папа спился и… Не знаю, где он теперь. Вот с бабулей. Бабуля здесь работает и меня сюда забрала. Я тут с трёх лет живу. А дядя разрешил называть его дядей.
Я помассировала двумя пальцами переносицу, пытаясь уместить в голове новую информацию.
 
— А у вас и впрямь волосы, будто из огня сделаны, — вдруг заявила Айла, когда ее бабушка расставила на столике тарелки с завтраком. — Можно потрогать?
Девочка с живым детским интересом рассматривала меня. Такое ощущение, будто моя внешность была для нее какой-то диковинкой. Это меня даже на секунду удивило.
— Эм… Да, конечно, — я пропустила между пальцев свои кудрявые волосы.
Девочка подошла и осторожно, словно боясь обжечься, потрогала пряди. Я внимательно наблюдала то за ней, то за ее бабушкой. Айла мне почему-то понравилась. Она располагала к себе. Думаю, пройдет еще немного времени, и девочка обязательно вырастит в красивую хорошую девушку.
— Кушайте, — Айла отошла назад и жестом указала на завтрак. — Специально для вас приготовлено.
Долунай схватила внучку за руку и, кажется, хотела увести ее прочь, но девочка обратилась к ней на своем языке. Женщина лишь отрицательно качнула головой и увела Айлу прочь.
Завтрак выглядел великолепно, но я выпила лишь немного воды. Новость о том, что меня собрались вести в какой-то медицинский центр, обрадовала и одновременно вынудила разозлиться. Моя радость была вызвана надеждой на то, что я смогу убедиться в том, что со мной всё в порядке. А злость была продиктована поведением Амирхана. Хочет знать обо мне всё, вплоть до того, все ли зубы у меня на месте? Тогда, почему, когда он грубо взял меня, то не озаботился ни о моем здоровье, ни о своем? А вдруг я бы оказалась заразной? Или до такой степени крышу ему снесло, что захотел поскорей добраться к сути дела?
Мысли об этом человеке вызвали во мне острый приступ ненависти и омерзения. Голыми руками меня не взять. Если выбраться не смогу, то сделаю всё, чтобы Амирхан сам пожелал меня вернуть туда, откуда я пришла. Главное — не падать духом.
Опираться было бессмысленно, поэтому пришлось стиснуть зубы и отправиться в медицинский центр. Ко мне приставили двух крупных охранников и Долунай. Хозяина, который руководил всем этим «парадом» я не заметила.
Надежда на то, что я смогу по дороге где-нибудь случайно «потеряться», к сожалению, быстро растаяла. Охрана ни на секунду не выпускала меня из поля зрения. В больнице мы пробыли до обеда. Меня проверили буквально с головы до пят. Я никогда не любила посещать больницы. На частные клиники у моей семьи денег не было, а городские временами навивали непередаваемый ужас.
Тот центр, в который меня привезли, конечно, был шикарен. И персонал весь, как на подбор и вот этого тошнотворного аромата лекарств не ощущалось. Со мной обращались вежливо и осторожно. Я вдруг почувствовала себя женой какого-нибудь богатого и ревнивого шейха. Может, это здесь так принято. А, может, Амирхан кучу денег отвалил. Не знаю, и знать не хочу. Мне претила одна лишь мысль о том, что я должна думать об этом человеке.
В общем, кажется, со мной всё было в полном порядке. Впрочем, я никогда не жаловалась на здоровье. Никаких серьезных проблем у меня не было. Тося всегда говорила, что я крепкая девушка и так просто меня не разломать пополам.
Когда мы вернулись на виллу, я заметила такси, что стояло у парадных ворот. Они были заперты. Один из охранников что-то недовольным тоном сказал второму. Я насторожилась. Наша машина остановилась позади такси. Телохранитель вышел. Другой остался сидеть в салоне. Двери были заблокированы, поэтому я могла лишь беспомощно наблюдать за разворачивающейся картиной. Из такси вышел… Назар. Водитель открыл багажник и через несколько секунд на земле уже стояли мой чемодан и маленькая сумка. Я стиснула руки в кулаки, наблюдая за тем, как этот старый ублюдок пнул мою сумку. Урод! Он промокнул вспотевший лоб платком и повернулся лицом к нашей наглухо тонированной машине. Вряд ли Назар мог увидеть меня и судя по его блуждающему по стёклам взгляду, я была права. Но это ему не помешало улыбнуться. Гаденькой такой улыбочкой, которую так и хотелось стереть ударом в челюсть.