Айлин (СИ)

Жадно впитываю информацию о том, как Егор был со мной тут пока я спала и Аленка не слышала Он точно что-то говорил. Жаль что я спала и не слышала. Аленка уверяет, что это важные слова, он говорил их шепотом.
Может, он говорил, что любит меня?
Губы сами растягиваются в улыбке.
Аленка берет мою ладонь и крепко сжимает. Она меня понимает. и хоть рассказывает не по порядку, торопится, возвращаясь назад, уточняет, мне важно, что она тут со мной.
Улыбка исчезает, когда узнаю, что Алан и Егор дрались.
Когда брат снова появляется в палате, Аленка замолкает. Быстро глазами показывая, что секреты закончились.
Когда позади брата вижу фигуру Заура, не понимаю.
Я не хочу никого видеть, зачем он привел его? Алан еще не женился, он нам не такой близкий родственник.
Аленка замечая смену настроения и смотря на мою ладонь, которую я спрятала под одеяло, чтобы никто не увидел сжатых рук в кулаки.
— Алан, зачем тут посторонние? — Аленка быстро реагирует на появление Заура.
— Помолчи! — Алан властным тоном просит подругу успокоиться, но ей кажется все равно
— Алан ты не видишь твоей сестре плохо! — Заур подходит ближе и не обращая внимания на Алену, идет ближе двигая подругу корпусом тела, нагло бесцеремонно занимая пространство.
— Айлин, я как узнал, сразу пришел поддержать тебя, я рядом, — не поднимая глаз смотрю в одну точку, хочу чтобы все ушли. Мне не нужна жалость. Интересно, Егор тоже меня жалел когда был тут?
— Сейчас лучшая поддержка не вмешиваться! — Алена меня знает, я ей благодарна за поддержку.
Мне не нравится когда меня жалеют. Я хочу разрыдаться и сдерживает меня только тот фактор что в палате помимо родных людей находится Заур. Я позволяю себе плакать, показывая слабость, только с родными и Аленой.
— Мы часть ее семьи, а ты просто дешевая девка, — то как Заур смотрит на Алену не нравится, никому не позволяю в моей присутствии такие речи, даже с собственным братом ругалась, когда он в порыве ярости говорил оскорбительные реплики. Она не девка и у него нет никакого права ее так называть
— Алена моя подруга, при мне не надо говорить про нее плохо, — то что удается выдавить безжизненным голосом. Алан наклоном головы показывает будущему родственнику уйти.
Аленка которая никогда за словом в карман не полезет, неожиданно, выбегает из палаты. Алан делает попытку ее остановить, но она резко вырывает руку.
— Заур, выбирай слова! — Алан встает на защиту Алены
— Так я и выбираю слова, не знаю какое определение подошло бы для таких как она лучше, — я вижу как брат напрягается, стискивая челюсти.
— Что ты хочешь сказать?!
— Только лишь то, что в последнее время ты забыл, что у тебя есть невеста и она ждет тебя, но ты не находишь пяти минут в день чтобы позвонить, — теперь уверена, что Заур знает, что у моего брата были отношения с Аленкой. Вот почему у него такая реакция на нее.
— Прекратите! — единственное что мне хочется это чтобы Аленка вернулась, потому прошу брата, — Алан, пожалуйста! — закрывая уши руками. Голова от их басов болит.
Брат выходит из палаты, громко хлопая дверью, а Заур проводя рукой по волосам, вдруг, виновато улыбается, говоря:
— Айлин, я не сдержался, очень переживаю за сестру, — а я смотрю в окно и единственное желание, чтобы Заур ушел. Мы не такие близкие люди, чтобы он был со мной. Я ценю такие поступки и мне приятно, что нашел время навестить меня, только это лишнее. Мы хоть и будущие родственники, но в такие моменты, я предпочитаю, чтобы в таком состоянии меня никто не видел.
Становится душно, я не хочу посторонних запахов, посторонних людей, все напоминает мне ИХ. В груди жжет так, будто у меня вот-вот случится сердечный приступ.
— Айлин, все хорошо, ты бледная, я могу помочь? — вспышками словно вырванные из темноты светом фар всплывают воспоминания чужие руки, летящие пуговицы блузки, запах немытых тел
— Заур, я хотела бы отдохнуть, — он понимающе кивает, а я не знаю как держу лицо, прошу
— Не говори что со мной случилось в центре, не хочу, чтобы меня жалели, — он хмурится, смотрит на меня странно, и тихо говорит:
 
— Прости меня Айлин, — мне не за что его прощать, я понимаю его реакцию на Аленку, он подходит ближе, — я никому не сказал и не собирался
— Спасибо, Заур, — когда он уходит, испытываю облегчение.
В голове словно вспышки снова воспоминания: резкий звук тормозов, водитель легковой машины который испуганно смотрит на мена сверху вниз, обрывки панических фраз и последнее, что я помню, слова что мне вызывают скорую.
Сижу не моргая, смотрю в одну точку. Второй раз я очнулась в машине скорой помощи, потом трамвпункт, меня тошнит. А потом укол в плечо и я проваливаюсь в пустоту.
Потом начина рассматривать палату в поисках одежды, хоть какого-нибудь телефона.
Мне нужно позвонить Егору. Я по голосу пойму жалеет ли он меня. Всего несколько фраз, я хочу его слышать. За окном солнечная погода, весна вступила в свои права.
Нигде нет ничего, что напоминало бы мне телефон. Я знаю что мой номер надо восстанавливать, это долго, а я хочу услышать его голос.
Меня снова накрывает волнами воспоминаний, горло намертво сводит судорогой, кажется что вот вот закончится кислород и меня не станет.
В палату входит медсестра и видя мое состояние подбегает нажимает кнопку, меряет пульс. Может меня уже не будет, а я не могу ему позвонить? Боль от сознания того, что я больше не увижу моего мужчину, что он не захочет меня после того что случилось, растекается по телу, опускаясь на кончики пальцев. Ощущаю себя горящей заживо изнутри
— Еще немного девочка, сейчас, — медсестра быстро открывает шкафчики, набирает шприц, а я ловлю губами воздух, я хочу ей сказать, что мне нужен человек без которого я не знаю как дышать.
Глава 22
Неделю спустя
Егор
Неделя была настолько активной, не помню, чтобы так уставал.
Дядя Айлин подкинул работы, но вместе с тем, как и обещал ввел в меня в круг своего окружения. На меня обрушился огромный поток информации, что едва успевая осмыслить что-то, тут же возникала новая. Но все это не тяготило, ведь приняв решение быть с Айлин, знал для чего все мои действия. И потом, для меня важно понять ментально совокупность социально-психологических установок семьи и получить представление о культурных особенностях народов Карачаево-Черкессии, как у них все выражаются через обычаях, традиции, видении окружающего мира.
Из тех с кем успел познакомится и войти в контакт, осознал, что это в основе своей хорошие и образованные люди. Дураков везде хватает, и их меньшинство, как правило.
Понравилось, что везде получил поддержку. Я не видел осуждающих взглядов. Хотя изначально думал, что приняли меня только по рекомендации дяди Айлин.
Пару раз приехав в дом Мимирзанова на деловой ужин, обратил внимание на уклад семьи. По жене Руслана Ибрагимовича и не скажешь, что она воспитывалась в русской среде, настолько женщина впитала в себя уклад черкесской культуры. При желании все возможно, в чем убедился лично на своем опыте.
Помимо религиозных различий, не нашел ничего такого, что претило моему восприятию и представлению о семейной жизни.
Руслан Ибрагимович вводя в круг своих знакомых, к которым я поначалу относился настороженно, объяснял, что они только на вид серьезные люди, в не формальной обстановке новые знакомые показали себя как сплоченный коллектив сторонников, дружащие между собой семьями и поддерживающие друг друга.
Сложилось впечатление, что в окружении Мимирханова, в принципе, нет места "гнилым" людям. Удивился, когда увидел немало известных личностей. Приобретя полезные знакомства, так и не понял, что решил таким чудовищным образом перейти ему дорогу.
Заказчиков так и не нашли.
И если вначале недели была полная уверенность, что зацепки будут получены, то ближе к выписке Айлин, расследование зашло в тупик: все возможные варианты проверены, и ничего. Машина в которой все произошло также не оставила улик, она просто сгорела на трассе и никто не понял, как это произошло. Кто-то предусмотрительно избавился от свидетелей не забыв о деталях.