Уикенд, или 72 часа страсти (СИ)
- А-а-а, - он поднялся совсем. – Сейчас я тебя покормлю.
- Спасибо, - я хотела натянуть халат обратно, но бывший муж остановил.
- Нет, не надевай, - он совсем забрал одежду.
- Ты шутишь?
- Разве тебе холодно?
- Нет, но как-то неприлично есть голышом.
- Да ладно? Когда это было неприлично?
- Ну…
- Вот и я про тоже, а теперь открывай рот, - он наколол на вилку кусочек омлета.
- Обожаю, как ты готовишь, - и тут я не кривила душой. Мне действительно нравилось, когда мужчина готовит, а если ещё так же вкусно, как Волжанский, то это двойной бонус, ну а если ещё и сам Андрюха, в чём мать родила кормит с рук, то тут даже не вспомнила про свою неприязнь кормления.
А может просто есть захотела.
- А я обожаю готовить для тебя, любимая.
- И у тебя это отлично получается, а сейчас я хочу вон ту корочку, - я ткнула пальцами в поджаренный хлеб. – И сверху помидор с майонезом.
- Да, ты словно с голодного края сбежала.
- Я и не помню, что ела в последний раз, и когда он был этот раз.
- Бедная моя девочка, - он сделал мне бутерброд и протянул к губам, но в этот раз я забрала из рук мужчины свою еду.
- Спасибо, - я всё так же сидела голая на столе, чувствуя себя ещё не совсем комфортно.
- Ты не меняешься, - он прислонился бедром к столу. По всей видимости собственная нагота Андрея не смущала. Ну а мне дала возможность рассматривать мужчину во всей красе. Накаченные руки и грудь, та самая птичка, что когда-то покорила меня. Взгляд скользнул ниже – потрясающие кубики, стрелой указывающие на низ живота, где с каждой секундой поднималась эрекция.
- Если не перестанешь меня так разглядывать, доесть тебе не удастся.
Я почувствовала себя застигнутой врасплох, когда мои щеки загорелись.
- А почему ты ничего не ешь?
- Я хочу сначала накормить тебя, а потом… у меня есть одна идея.
Его загадочность заставила меня прищуриться.
- И что это ты удумал?
- Пока не скажу, - и он сделал ещё один бутерброд.
- Не очень мне нравится твоя загадочность, - однако, несмотря на ворчание, я продолжала жевать, запивая всё это безобразие кофе.
Так продолжалось ещё какое-то время и три бутерброда. Наконец, когда у меня закончился кофе, я отложила недоеденный кусочек.
- Теперь моя очередь, - он подошел вплотную, погладив по шее и груди. – Ложись, - сильная рука толкнула меня назад на стол.
- Что ты задумал?
- Буду пировать, - он сильнее надавил на грудь, пока я не распласталась на столешнице. Странное ощущение уязвимости и беспомощности рождало новое для меня желание. И ещё было любопытство.
Да, мне было любопытно, что задумал мой любовник. Поэтому, когда на вершинку груди, упала первая капля, я вздрогнула.
- Лучше всего с утра употреблять полезные продукты, - говорил он, продолжая размазывать по соску золотистый мед. – Тогда и чувствуешь себя бодрее, - мужчина отложил деревянную ложку. А потом его язык прошелся по соску, заставив меня дернуться. – Такая сладкая, - он снова лизнул, и мои глаза закрылись сами собой. А потом Андрей взял в рот напряженную горошину и стал сосать до тех пор пока я не застонала.
И только я приготовилась к новой волне наслаждения, как губы исчезли.
- Да, - сказал мой мучитель, - это определенно было вкусно.
- Ты издеваешься?
- Наслаждайся, родная, - на вторую грудь полились золотистые капли сладкого лакомства. И мужчина проделал то же самое со второй грудью – сначала лизал, а потом начала сосать, как ребенок молоко. В это же время его рука, продолжала гладить и играть со вторым соском, создавая тем самым замкнутый круг наслаждения, но не давая главного.
- Андрей! – на это мужчина только отодвинулся совсем, улыбаясь как кот объевшийся сливок.
- Только не говори, что тебе неприятно.
- Я хочу тебя, - моё тело дрожало, бедра были напряжены до предела, а самом сосредоточении желания всё пульсировало и ныло, причиняя уже даже какую-то боль.
- А я тебя, - и он вылил струйку из меда на живот, провёл ложкой до самой развилки моих ног, запачкав мой лобок медом. Я чувствовала, как липкая жидкость стекла по складкам, щекоча и сводя меня с ума. Горячий язык прикоснулся к животу, рисуя загадочные круги. Пока он слизывал мёд с живота, руки мужчины сжимали и ласкали грудь, так что я выгибалась дугой на столе. С каждым разом, всё больше капель стекало у меня между ног, возбуждая нереально. Было ощущение, что это не мед вовсе, а его семя. Как будто первобытный самец пометил меня, сделав своей. Но когда губы мужчины прикоснулись к лобку, мои бедра подпрыгнули вверх, сжимая плечи мужчины. Его язык облизал мой лобок и прикоснулся к гиперчувствительным складочкам. Тело выгнулось дугой, а пальцы вцепились в волосы мужчины, прижимая его голову теснее к себе. С каждым движением губ и языка Волжанского, я выгибалась всё сильнее и, уже не сдерживаясь, стонала. А он всё продолжал и продолжал лизать, до тех пор, пока я не закричала, с дикой радостью встречая оргазм.
- Такая вкусная, - он поднялся, облизывая губы. – И сладкая.
- И липкая, - смогла выговорить я, после того, как сердце немного успокоилось.
- Это мы поправим, а сейчас иди ко мне, - и уже в который раз за этот день, Волжанский наполнил меня своим естеством. Мои мышцы всё ещё сокращались, когда мужчина сделал несколько рывков, прежде чем самому кончить. Последний рывок, и мужчина зарычал, выгибаясь в спине.
После он отнёс меня в ванную, обвив свои бедра моими ногами, так словно я сидела на нём. Налил горячей воды и опустил в неё. Потом забрался следом, опустившись сзади, и стал намыливать спину и грудь мочалкой, после чего притянул к себе, целуя так, что несмотря на многократные оргазмы снова возбудило меня. А затем вытер и мы отправились в спальню, где не сговариваясь повалились на кровать.
- Я люблю тебя, Леночек, - Волжанский притянул к себе, целуя в лоб.
- Как мне отблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня? – я поднялась, чтобы видеть его лицо.
- Просто позволь мне быть рядом, заботиться о тебе и любить.
- Обещаю, - и, поцеловав его в губы, опустила голову на грудь.
Возможно именно сейчас, я и не люблю его, но кто знает, что случится со мной через несколько месяцев.
Глава 17