У Короля любовница (СИ)

— Только благодаря мыслям о тебе! — вскинула на него горящий взгляд. А два Оскара можно? Нет, лучше Золотой глобус в придачу. — Кстати, Ивушка в порядке? Ты ведь не стал с ней ничего делать? Животное не виновато в своей реакции...
— В порядке, слуги о ней позаботились.
Ну, ещё бы. Небось, ты её даже поблагодарил за то, как удачно взбрыкнула в нужный момент. И стражников не наказал за бездействие. Конечно, разве можно наказывать за то, что сделали ровно так, как сам же им велел?..
— Ох, уж эти слуги! Не доверяю им больше, надо будет проверить, — фыркнула я, немного отстранившись. Всё же физическая форма у Короля была прекрасная, жаль, что внутри гнилой. — Распустились совсем! Не хочу ничего плохого говорить о твоём отце, но он был с ними слишком мягок.
— Мягок? — с подозрением нахмурился Жермиен.
— Конечно! Словно их никогда за провинности не наказывали! В Листрии каждый знает своё место, потому все полностью счастливы. Дополнительная свобода хоть и кажется хорошей идеей в частности, но ведёт к печальным последствиям глобально, — глубокомысленно заявила я и всплеснула руками, переключаясь на более эмоциональный рассказ: — Представляешь? Повара кормили меня всякой гадостью, выдавая это за национальные ранецианские блюда! Какое пренебрежение к своей же культуре! Служанки позволяли себе не выполнять мои приказы, находя несуразные отговорки. Лентяйки! Модельеры. ну, ты знаешь, подделки! А стражники даже не попытались меня спасти! Кошмар! Вопиющая некомпетентность. И это во дворце Короля!
Я с сожалением покачала головой и, снова прильнув к груди Жермиена, заметила, что он часто нервно дышит. Вот так тебе, наслаждайся теперь, к чему привела твоя попытка убить меня! Уже чувствуешь запах жареного?
— Но ничего, скоро всё станет иначе. Я займусь этим лично! — продолжила, тщательно скрывая мстительную ухмылку. — Проведя ночь в ужасных условиях, когда держаться помогали только мысли о тебе, дорогой супруг, я поняла, что просто обязана сделать всё возможное, приложить максимум усилий, чтобы тебе было комфортно править, любимый. Это мой долг, как Королевы. Женщины ведь — хранительницы очага, а не только матери детей. Ой, как подумаю, что за нашим сыном будут присматривать столь нерадивые слуги!.. А если он попадёт в беду? Тоже останутся стоять истуканами, хлопая ртами? Кошмар! Но ты не волнуйся, занимайся всякими там своими важными государственными делами, дворец я беру на себя. Уже насмотрелась, как тут всё плохо, настало время менять к лучшему.
Король, придя в себя после моей ошарашивающей тирады, пытался как -то меня успокоить, но я не далась, отмахивалась и продолжала вдохновенно фонтанировать. Разве ж можно упустить такой потрясный повод резко измениться? Г лавное ведь, чтобы подмены Сиенны на земную журналистку не заподозревал именно супруг, а тут столь удачный подгон. Ещё и сам Жермиен его мне сделал.
В итоге он сдался, но стал смотреть на меня с некоторым снисхождением. Кажется, всерьёз мои планы не воспринял. По глазам читалось: “чем бы дитя не тешилось”. Ну, и, очевидно, не поверил, будто я действительно смогу что-то предпринять. В его понимании, полагаю, меня может хватить только на смену камеристок и увольнение неугодного модельера. Можно подумать, этого мало? Ладно, так даже проще, не будет вставлять палки в колёса, пусть наивничает дальше. Скоро тебе, дорогуша, предстоит прилично удивиться.
Я шла к себе в покои, едва скрывая торжество. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Король уже думал, что загнал меня в ловушку жалкой попыткой очернить, но я всё вывернула в свою пользу. Придворным резкие перемены поведения без проблем буду обосновывать пережитым на реке шоком, а радикальные действия с прислугой — впечатлившей меня нерадивостью стражников на мосту. С них неплохо бы и начать, кстати. Уже даже знаю, как поступить...
Стоило открыть дверь в свои покои, как на меня набросились два всхлипывающих вихря. Ах, да, фрейлины... Ребекка и Эстелла. Они как раз должны были прибыть сегодня. Вот и славно, все в сборе. Надеюсь, маг тоже с ними. Камеристки, взволнованные, но более собранные, чем фрейлины, стояли тут же. Рыдала только особо эмоциональная баронесса Ванаадо, а по лицу графини Вермон мне вообще показалось, что она в моём возвращении ни минуточки не сомневалась. Хм -хм.
 
Убедившись, что я в принципе цела, меня увели в ванную. Фрейлины выгнали служанок и сами занялись моим мытьём. В Листрии это нормально, кстати. На самом деле, только так говорят, что фрейлины — те же камеристки, но по факту у них достаточно разные функции. Фрейлины — гибрид камеристок и служанок. Причём, если камеристок обычно мало, то фрейлин — целая толпень. Ибо принцесса именно с ними проводит всё время, слуг к ней почти не пускают, вот и набирают много фрейлин — для разнообразия, чтобы можно было меняться и чтобы не надоедали одни и те же лица. В отличие от камеристок, которые по сути только помогают подобрать гардероб да сопровождают на выходах, фрейлины умеют и причёски с макияжем делать, и мыть, и на стол накрывать. Многие в чём-то конкретном специализируются. Короче, это такие очень привилегированные служанки с высокими титулами.
Почему они вообще готовы прислуживать, если сами аристократки? Ну, так принцессе же! Это прямо очень престижно. А ещё денежно, за работу фрейлинами платят не хилое такое жалование и одевают из королевского кошелька. Богатые аристократки тоже могут позволить себе фрейлин, но там уже меньше работы прислуги, да и титулы у них будут пониже. Впрочем, опять же, зависит от зарплаты. Нет, камеристки тоже получают жалование, но всё ж не такое солидное, да и гардероб у них свой должен быть.
  
Глава 32
 
В ванной меня раздели, поохав из-за раздражения на коже да синяков, и окунули в воду с приятным душистым ароматом, сразу начав расспрашивать, как я пережила ажно целую ночь вне дворца. Из -за приоткрытой двери слушали и камеристки, Лина, на правах главной, вообще присела на пуф в ванной. Но вошла, когда я уже была прикрыта водой. Камеристки таки свою госпожу видят обычно хотя бы в белье.
Натирали меня фрейлины с особой нежностью, и вообще чуть ли не в рот заглядывали, но оно и понятно — выслужиться хотели. Надо же показать, что выбор свой я сделала не зря. Признаться, я немного опасалась, что они наоборот — нос задерут, учитывая их характер и поведение в прошлом... Но, видимо, матушка провела с девушками воспитательную беседу и ясно дала понять, как им следует себя подавать. К тому же я ведь могу и вернуть их обратно, сменить на любых других, а в богатую Ранецию хотят все. Даже из относительно благополучной Листрии. Хорошо ведь там, где нас нет. Получается, Ребекка и Эстелла будут держаться за свои места обеими руками, и это хорошо.
Начала я свой рассказ с описания некомпетентности стражников. Мол, ни лошадь не помогли удержать, ни в реку за мной не прыгнули... Конечно, я давила на то, что они просто не знали или не умели, а не на осмысленную подставу.
— А вот если бы поклялись мне в верности, то магия сама бы их заставила нырять! — фыркнула я. — Ой, кстати, Бекки, Элла, вам бы клятву обновить.
Они недоуменно переглянулись. Ну, а что? Вдруг старая не распространяется на тело Сиенны с чужой душой.
— Зачем? Мы ведь клялись вашему отцу за всю семью и Листрию. — высказалась Ребекка.
— Ага, только я теперь Королева другой страны, Ранеции. Важно соблюсти интересы обеих.
— Я бы не хотела клясться Королю Ранеции, — нахмурилась Эстелла.
— И не нужно, вы же подданные Листрии, так что поклянётесь лично мне, как своей госпоже. Лина, неси текст.
На такой вариант они сразу согласились. Когда я сама приняла их клятву, используя собственную магию, ожидаемо охнули.
— Так вот для чего с нами ехала наставница! — прозрела Бекки. — А матушка ваша решила, что вы хотите подтянуть в умениях слуг и камеристок.
— Пусть так и продолжает думать, — улыбнулась я, сразу же воспользовавшись возможностями свежей клятвы. — Поддерживайте эту легенду. Я хочу пока свои новые возможности оставить в секрете. Слишком неспокойно тут, в Ранеции, лишней предосторожность не будет. Что ж, возвращаемся к рассказу?